Как снимали фильм "Индиана Джонс. В поисках утраченного ковчега" (31 фото + 2 видео)

Лукас вынашивал идею сказки о мужественном и веселом археологе, который ездит по всему свету и сталкивается с некими сверхъестественными вещами, ещё до "Звёздных войн".

В середине семидесятых, Лукас встретился со своим давним знакомым Филиппом Кауфманом, известным сценаристом и режиссером, и рассказал ему о своем замысле про археолога. Филипп пришел в восторг, и они вместе с Джорджем на протяжении следующего месяца обдумывали подробности сценария будущего фильма.

Именно Кауфман придумал все эти мистические артефакты, с которыми пришлось иметь дело отважному археологу – в том числе и Ковчег со Скрижалями. Но обстоятельства сложились так, что Лукас обратился сперва к космической теме, и с головой ушел в производство первых "Звездных войн", а Кауфман ушёл в другой интересный проект ("Джоси Уэйлс – человек вне закона" с Клинтом Иствудом). В итоге Индиана отправился на полку собирать пыль на долгих три года.

После выхода "Звездных войн" Лукас уехал отдыхать на Гаваи. Туда же, после премьеры "Близких контактов третьей степени" приехал Стивен Спилберг. У них с Лукасом была традиция - после крупных проектов в ожидании итогов проката отдыхать вместе. Там-то, на Гавайях и зародился их знаменитый совместный проект – "Индиана Джонс". Спилберг, лепя на пляже башенки из песка, сообщил приятелю, что хотел бы заняться следующим фильмом о Джеймсе Бонде, на что Лукас ответил ему: "У меня есть кое-что получше – настоящий супергерой, безо всяких там вспомогательных технических штучек"

Джордж рассказал Стивену, что еще в 1973 году они с Филипом Кауфманом написали четыре небольших истории о приключениях отчаянного археолога по имени Индиана Смит (Индианой звали собаку Лукаса, которая также является прототипом Чубакки из "Звездных войн"). Спилберг тогда сказал: "Мне не нравится имя Индиана". Лукас ответил: "Окей, а как тебе Индиана Джонс?" И Спилберг сказал: "О, это другое дело". Так и родилось легендарное имя.

Так что как только Спилберг прилетел с Гавайев, он первым делом позвонил своему хорошему знакомому – 29-летнему сценаристу Лоуренсу Кэздану, сценарий которого под названием "Континентальный водораздел" уже был у Спилберга и очень ему понравился, так что Стивен решил, что лучше сценариста для приключенческого кино ему не найти. И вот Спилберг, Лукас и Кэздан засели втроем в комнате, включили диктофон, и принялись вовсю фантазировать, придумывая, трюки, разные ситуации, прорабатывая характеры… Все что осталось сделать Кэздану спустя три дня – это просто переложить все записанное на пленке на бумагу (сценарий был написан им вручную, безо всяких там печатных машинок). Но вклад Касдана был огромен – именно он придал образу Индианы очарование тридцатых годов, наполнил сюжет прекрасным юмором, заставил историю заиграть новыми красками. Несомненно, что без Кэздана "Индиана" не стал бы тем, чем стал

Когда Лукас начал продвигать свой фильм, он столкнулся с трудностями: все студии отвергали проект. И немудрено: в сценарии было столько наворотов – все эти затерянные в джунглях храмы, масштабные раскопки в пустыне, новаторские спецэффекты... Никто просто не верил, что это можно снять за обещанные Лукасом 20 миллионов! Все продюсеры были совершенно уверены, что произойдет большой перерасход средств. Но Джордж был не из тех, кто легко отступает. Трудностей он не боялся, а кроме того, нельзя забывать о том, что он, как-никак, был автором "Звездных войн", которые на то время были самым кассовым фильмом в истории. Так что в итоге кинокомпания «Paramount» согласилась-таки сделать кино про археолога, и проекту был дан зеленый свет. В 1980-м работа закипела вовсю

Интересно, что Харрисон Форд вовсе не был фаворитом Лукаса при выборе актера на главную роль. Дело в том, что Лукас, уже снявший Форда и в "Американских граффити", и в "Звездных войнах", прямо говорил: "Я не хочу, чтобы этот парень был во всех фильмах, которые я делаю! Как Роберт Де Ниро у Скорсезе!" Он и в "Звёздные войны" не хотел его брать, но уступил под давлением продюсеров компании, убедивших его в том, что Форд идеально попадает в образ Хана Соло

В итоге Спилберг и Лукас стали перебирать кандидатов. Были просмотрены десятки актёров, среди которых были:

Вот так, по остаточному принципу, Индиана Джонс и получил свой образ, который сделал Форда настоящим культовым актером… Харрисон Форд познакомился со Спилбергом (которого раньше в глаза не видел), прочитал сценарий, и остался в полном восторге и от сценария и от самого Спилберга. Они стали друзьями, на съемочной площадке взаимопонимание у них было просто феноменальное, они понимали друг друга с полуслова. Но Форд с некоторой неохотой согласился на всю трилогию – можно сказать, под давлением. Все-таки тогда еще никто точно не знал, что в итоге получится

Главная героиня – возлюбленная Индианы по имени Мэрион, была названа сценаристом Касданом по имени… бабушки его жены. По задумке Спилберга, она должна была быть такой же авантюристкой и смелой искательницей приключений, как и сам Индиана, и режиссер сразу остановился на кандидатуре актрисы Карен Аллен – никого лучше подыскать было просто невозможно. У Карен и в жизни был нешуточный темперамент, так что Форду немало от нее досталось – особенно в сцене в непальском баре, где Мэрион дает по физиономии Индиане, неожиданно вернувшемуся после нескольких лет разлуки. Во время съемок сцены бедному Форду два или три раза по-настоящему попало по челюсти (один из этих дублей и вошел в фильм). Все по-честному!

Перед началом съемок мастера соорудили этакие диарамы – масштабные копии еще не существующих локаций, на которых режиссер мог отработать углы съемок и составить четкий план действий. На некоторых макетах было до двух тысяч маленьких фигур!

Тем временем Харрисон Форд учился обращаться с кнутом, который взял в руки первый раз в жизни – это была одна из важнейших деталей имиджа археолога, такая же, как его знаменитая шляпа. На протяжении двух недель ежедневных тренировок он учился сбивать со столбов консервные банки, и под конец достиг такого мастерства, что был способен потушить сигарету во рту стоящего перед ним человека кончиком кнута, ничуть не задев лицо! Потом пришел черед костюмеров: совместно с Деборой Надулмен Харрисон создал максимально убедительный образ – его кожаную куртку интенсивно старили металлическими щетками и царапали ножом. Шляпе тоже досталось: костюмеры и сам Форд неоднократно садились на нее и всячески мяли, пока она, наконец, не пробрела аутентичный потрепанный вид.

Еще на гавайском пляже Спилбергом была придумана знаменитая сцена, в которой Индиану преследует по пятам гигантский каменный шар, и едва не расплющивает его. От идеи сделать сцену при помощи комбинированных съемок отказались в пользу решения выполнить шар в натуральную величину. Проблема была в том, что его диаметр превышал три метра – будь он каменным - весил бы больше пятидесяти тонн! Даже сделанный из стеклоткани, он весил сотни килограммов, и вполне мог нанести травмы актеру – точнее, каскадеру, потому что в этой сцене Форда подменял дублер. Примечательно, что Спилберг хотел сделать этот шар еще больше – порядка шести метров в диаметре, но в этом случае стеклоткань просто развалилась бы под своим весом. Но и с трехметровым шаром получилось более чем впечатляюще.

Одной из опаснейших сцен в фильме стал эпизод с дракой с нацистами в пылающем баре– а все из-за огня. Дело в том, что для Спилберга было крайне важно снять не просто языки пламени из горелки на заднем плане, а самые настоящие пылающие балки и перекрытия. Огонь был настолько близко к участникам съемочного процесса, что у многих сильным жаром оказались опалены ресницы и волосы (не обошлось и без легких ожогов). На заднем плане полыхал настоящий пожар, который стоявшие наготове пожарные и техники с огнетушителями немедленно кидались тушить спустя мгновение после команды «Снято!» При этом невозможно было делать большое количество дублей – спустя два-три дубля декорации обугливались, и приходили в полную негодность. По воспоминаниям присутствовавших, было страшно и весело одновременно.

Роберт Уоттс, дополнительный продюсер: "Когда заговорили о съемках в Египте, я сразу спросил: там будут кадры со сфинксом и пирамидами на заднем плане? Нет? Тогда зачем нам ехать в Египет?"

Действительно, работа в Египте была бы сопряжена с огромными трудностями, в немалой степени из-за тогдашней криминальной обстановки в этой стране, так что ничего удивительного, что «египетские» страницы сценария экранизировали в … Тунисе. Да, в том самом месте, где Лукас снимал пейзажи Татуина во время съемок «Звездных войн». Каньон, в котором Индиана разговаривает с нацистами, несущими Ковчег – это тот самый каньон, в котором R2D2 был захвачен джавами. Местные жители с изумлением наблюдали новое нашествие белых людей, нагруженных неведомым оборудованием, и мельтешащих как муравьи

В Каире Индиана и Мэрион встречаются с приятелем археолога Салахом, который работает на раскопках нацистов, ищущих ковчег в египетских песках. Эту важную роль Спилберг отдал Денни Де Вито (и сам актер очень держался за нее), но увы: в 80-м он снимался сразу в двух сериалах, что не оставляло ему ни шанса на вылет в Тунис и участие в съемках «Индианы». Так что в итоге роль Салаха исполнил Джон Рис-Дэвис – британец, с которым Спилберг познакомился уже в Англии, и был покорен его прекрасным чувством юмора.

Съемки в Тунисе были не просто тяжелыми – изнурительными.

Спилберг: «Все шесть недель съемок в Тунисе мы страшно хотели улететь из этого ада. Там было жарко. Не просто жарко, а мучительно. Температура ни разу не опускалась ниже сорока градусов, а одно время было под пятьдесят. Воздух обжигал, нельзя было даже сделать глубокий вдох… Да еще чертов песок, который постоянно скрипел на зубах – это был настоящий кошмар».

Местная антисанитария стала катастрофой номер два. Половина съемочной группы благополучно слегла с животом после первого же посещения местных ресторанов, где в напитки бармены щедрой рукой сыпали лед из местной воды, кишащей бактериями. Джон Рис-Дэвис и вовсе подхватил холеру, и большую часть времени провел с температурой за 40, в полуобморочном состоянии (в таком виде и снимался). Спилберг избежал проблем со здоровьем, потому что предусмотрительно питался только едой, привезенной из Англии – он вообще ни разу не съел и не выпил ничего местного. Кстати, Лукас тоже. И у Спилберга с Лукасом были гостиничные номера с кондиционерами – два на всю гостиницу. Все остальные и ночью страдали от невыносимой духоты. Кстати по этой причине изменили одну из эффектных сцен в фильме. Помните, когда Джонс застрелил араба, выступившего против него с мечем. По замыслу в этой сцене Индиана должен был использовать свой знаменитый кнут, но, у Форда ничего не получалось (именно из за проблем с животом). И в итоге было решено просто застрелить противника.

Самым запоминающимся в этой сцене стала эпопея со змеями. Конечно, они были не ядовитые (совершенно безвредные желтопузики, которых еще называют «безногими ящерицами»), но все-таки они были живые, шипели и шевелились, и по замыслу режиссера, должны были покрывать сплошным слоем все вокруг! Кроме того, они все-таки кусались, и некоторых ассистентов пришлось освобождать от их челюстей.

Но когда две тысячи змей привезли и разложили по полу, Спилберг понял, что нужного эффекта не получается – змей было слишком мало, чтобы закрыть всю обширную площадку. И тогда режиссер огорошил исполнительных продюсеров своим требованием привезти… еще семь тысяч змей вдобавок к тому количеству, которое у них уже имеется!

По-видимому, режиссера вовсе не волновал вопрос – где взять такое количество змей? Но продюсер Фрэнк Маршалл просто сказал: «Есть, сэр», и, в короткое время обыскав всю Европу, нашел три или четыре змеиных питомника, из которых спешно доставили еще несколько тысяч змей, так что спустя неделю съемочная площадка начала напоминать некий оживший кошмар герпетофоба – спутанные клубки словно с головы Медузы Горгоны, издающие непрерывное шипение, толстым слоем покрывали все вокруг! К счастью, у Харрисона Форда не было никаких фобий, связанных со змеями (так же как с крысами, насекомыми и прочим), так что он, в отличие от прочих людей на съемочной площадке, был спокоен как удав.

Для съемок с коброй были предприняты огромные предосторожности: дело в том, что продюсерам так и не удалось отыскать змею с удаленными зубами, в итоге пришлось использовать совершенно здоровую и очень большую королевскую кобру (самый крупный вид из всех кобр), которая спокойно могла убить человека одним своим укусом! Так что во время съемок кадра с Индианой и коброй напротив его лица, актера отделял от опасной рептилии лист стекла (слабые отражения на котором, по утверждению некоторых внимательных зрителей, видны в фильме). Осторожность не кажется излишней: яд этой змеи был смертелен, а в один из моментов она… выплюнула струю яда прямо на стекло! Когда эту злобную тварь наконец увезли, все вздохнули с облегчением.

Со змеями вообще было непросто: так, когда Инди бросал факелы в гущу змей, по сценарию они должны были расползаться от огня. На самом деле они, наоборот, ползли к огню, чтобы погреться. Так что кадр с расползающимися в стороны от огня змеями так и не был снят. Спилберг немало повеселил съемочную группу, гневно отчитывая змей за то, что они «портят ему сцену».

Следующим шагом была сцена с грузовиком – самая динамичная и одна из самых зрелищных в картине. Режиссеру всегда нравились мчащиеся грузовики, так что еще на этапе сценария он задумал эту сцену как жемчужину всего фильма. Спилбергу (у которого на тот момент не было опыта в постановке трюков такого рода) оказал огромную помощь опытнейший ассистент Майкл Мур, который, можно сказать, выступил здесь вторым режиссером. Сам Спилберг не раз утверждал, что именно благодаря Муру сцена получилась столь вдохновенной и захватывающей.

Харрисона Форда в сценах с трюками заменяли несколько каскадеров, которых сам Спилберг называет «одними из лучших каскадеров в истории» - это были Гленн Рэндолл, Терри Леонард, и самый похожий из всех – Ник Армстронг. Они с Харрисоном Фордом вообще выглядели как братья-близнецы, так что зритель и не подозревает, что во многих сценах перед ними вовсе не Форд! В костюме и надвинутой шляпе их почти невозможно было отличить друг от друга. Армстронг выполнял трюки, в которых было видно его лицо. Но самые опасные сцены были исполнены Терри Леонардом – там, где Индиана пробирается под несущимся грузовиком, а потом грузовик тащит его за собой. Терри уже доводилось выполнять подобный трюк в одном вестерне (там он пробирался под мчащейся повозкой), причем тогда он попал под колеса и чуть не погиб. К счастью, на сей раз трюк был выполнен без неожиданностей, и все прошло гладко.

С кораблем «Bantu Wind» приключилась забавная история: художник картины Норман Рейнольдс потратил немало времени, чтобы найти нужное судно – ржавое, старое и полностью соответствующее необходимым требованиям. Но перед самой арендой корабля для съемок его владелец неожиданно… покрасил его в веселый бело-голубой цвет! Пришлось спешно сдирать краску.

Довольно дорогостоящей стала знаменитая заключительная сцена, в которой нацисты во главе с Беллоком вскрывают-таки Ковчег, и мистическая сила, вырвавшись оттуда, устраивает локальный Апокалипсис. При написании сценария Спилберг с Лукасом развернулись в этой сцене по полной программе: взрывающиеся головы, летающие призраки, молнии, пронизывающие людей насквозь…

Само собой, тогда друзья не думали, каким образом они смогут воплотить все это на экране – ведь никакой компьютерной графики в 80-м году и в помине не было. Но у Лукаса имелась компания по производству спецэффектов Industrial Light and Magic, недавно основанная им для работы над «Звездными войнами», и с ее помощью в итоге удалось достичь совершенно потрясающего результата: вышла одна из самых впечатляющих сцен мирового кино.

На этапе съемок в павильоне нужно было сделать максимально достоверное освещение немецких солдат, пронзенных молниями, чтобы на этапе добавления спецэффектов осталось лишь дорисовать сами молнии. Мастера спецэффектов укрепили на груди и спине каждого солдата светильник на гибкой ножке, который включался самим актером по команде режиссера.

На счет раз-два-три светильники включались один за другим, а солдаты дергались и падали на колени. После добавления молний получилась великолепная сцена, на сто процентов соответствовавшая задумке Спилберга.

Призраки, вылетающие из Ковчега, снимались под водой, чтобы казалось, будто они парят в пространстве. Замедленная съемка усиливала эффект. В фильме можно заметить палки, прикрепленные к их спинам – ими и двигали кукол.

Отдельной задачей было изображение гибели нацистов и Беллока, стоящих над Ковчегом. У Спилберга с Лукасом для каждого из них была своя идея – так, улыбчивый садист Арнольд Тот должен был буквально «расплавиться» на глазах у зрителя – его лицо должно было стечь вниз с черепа.

Для этого пластиковый череп облепили мягкой массой, которая используется зубными техниками для изготовления слепков челюстей пациента при изготовлении зубных протезов, создав точную копию лица кричащего Тота. Потом эту голову поставили под мощные инфракрасные лампы, и стали ее нагревать. Масса начала постепенно плавиться и медленно сползать вниз. Снимая один кадр в секунду, в итоге получили картину, которую мы увидели в фильме: стремительно стекающее с черепа лицо злодея. Идеальный результат.

Полковник Дитрих, по сценарию, должен был «сдуться», так, чтобы его лицо «втянулось внутрь». Для выполнения этой задачи голову Дитриха сделали полой, и в самый ответственный момент откачали из нее воздух.

Со взрывающейся головой Беллока пришлось повозиться, потому что Спилберг не хотел получить для фильма рейтинг жестокости, не позволяющий прийти на него детской аудитории. Так что взрыв бутафорской головы намеренно показан сквозь завесу пламени, чтоб подробности не лезли в глаза.

После того, как отснятый материал попал в студию Industrial Light and Magic, там добавили рисованных спецэффектов, сделав сцену полностью завершенной.

Первый же показ в кинотеатре произвел настоящий фурор. На такой успех не рассчитывали даже сами создатели – вдохновенный, веселый и захватывающий, фильм стал одним из лучших в жанре, и остается таким до сих пор. Сравниться с ним могли разве что продолжения от тех же самых Спилберга и Лукаса