Он начал делать посуду удивительной красоты еще в Антарктиде (6 фото)

Мастерская Александра полна блюдами, кувшинами, вазами, украшенными традиционными адыгскими орнаментами и сделанными по старинной технологии. Никакой автоматизации процесса, только то, чем располагали предки: лист металла, молоток и руки.

По образованию Александр — физик. Говорит, что увлекся металлом во время работы в горах, где вечерами нечем было заняться.
— Тогда у нас все искали фольгу, чтобы делать картинки в свободное время. А мне принесли кусок меди. Он был тонким, но мне показался толстым. Его нельзя было никак продавить. И пришлось выстукивать узор.
Возможность много работать с металлом появилась у Александра в другой рабочей командировке — на Антарктиду. На все вопросы об этом периоде Пазов морщится.
— Недавно случайно услышал диалог «знакомых знакомых» о себе. Что-то вроде: «Это который чеканщик? — Нет, это который полярник». Все и везде говорят про эту Антарктиду, — полушутливо ворчит он. — А я всего год там работал.
Для ремонта оборудования на полярной станции требовалась медь, поэтому пластинок металла было в избытке. — Вот и занялся холодной ковкой и чеканкой активно. Даже ученики были, представляете?

У Пазова не было не только специального образования, но и наставника. Лишь несколько кувшинов, доставшихся от бабушки, и другие старые металлические изделия, сохранившиеся в некоторых семьях. Мастер говорит, что в итоге все «пришло через руку».

— Я не то чтобы изобретал велосипед, но все же до многих вещей доходил своими мозгами, — рассказывает Александр. — Мне и в голову не приходило, что орнамент можно чеканить по готовому изделию, как делают современные мастера. Я сначала наношу его на лист металла, а уже потом вытягиваю и делаю кувшин или чашу. Тут, конечно, рисунок может немного поехать.

Холодная ковка и чеканка — одни из самых первых способов художественной обработки металла. Сначала, конечно, полагает Пазов, никаких орнаментов на кувшинах не было: в первую очередь думали о функциональности. Молотом старались придать металлу нужную форму. А потом появилось желание украшать. Рисунок выбивали на металле — с помощью молота и специального инструмента создавая на плоской поверхности рельеф.

Из металла Пазов делает почти любую посуду: блюда, тарелки, чаши, вазы, джезвы. Последние пользуются большой популярностью. Любой кофеман знает, что сваренный в медной турке кофе — это совсем не то же, что в алюминиевой или в кофемашине.

Александр, смеясь, рассказывает, насколько неверны представления о горянках, несущих кувшины с водой на голове. На самом деле их надевали «как рюкзак».
— Гогон должен был доставать сидящей девушке до плеча, — говорит мастер. — Он пустой весит около 15 килограммов, а если еще воды налить? Кто ж это себе не голову поставит?

Помимо холодной ковки «по старинным рецептам» Пазов интересуется и другими предметами быта предков. В его мастерской стоит трехногий столик — копия очень старого стола, хранящегося в одном из музеев Адыгеи. Подарили друзья. — Пару раз у меня спрашивали, веселясь, почему у стола три ноги. А я отвечаю, что наши предки были умнее нас. Возьми любой горный народ — хоть здесь, хоть на Алтае или на Урале. Везде найдешь трехногие столы и табуретки. И любой дед тебе скажет, что три опоры — это идеально. Цепляешь четвертую ножку — и все, она уже висит в воздухе. Элементарная логика.

Подробно в источнике