Гремя огнем, сверкая блеском стали (39 фото)

Опыт эксплуатации Т-27 в РККА показал, что, при всей своей заманчивости – дешевизне, простоте в изготовлении и т.п., танкетки не самый лучший кандидат на роль разведывательной и связно машины. Проходимость не очень, скорость низковата, круговой обстрел невозможен (хотя и отмечался в техзадании УММ РККА) без поворота машины и, что немаловажно для разведывательной машины, разместить в танкетке радиостанцию с более-менее адекватным разведывательным задачам радиусом действия невозможно. Дело в том, что внутри танкетки и экипаж–то размещался с большим трудом, а рации того времени, помимо всего прочего, обладали и существенными габаритами. Ну и вишенка на тортик – более-менее сносная рация 71-ТК-1 начала выпускаться только в 1933 году (и то, военным не нравилась громоздкость аппаратуры), т.е. через два года после начала выпуска танкеток.
Итак, военные хотели иметь легкую машину, с круговым обстрелом и, желательно, плавающую.
Тут нужно сделать небольшое отступление – идея придания танку способности самостоятельно преодолевать водные препятствия родилась немного позже самого танка. В 1918 – 1919 годах англичане начали опыты в этом направлении, повесив на свой Mk «Whippet» поплавки, передвижение по воде осуществлялось за счет перемотки гусениц. Потом эксперименты по созданию плавающих машин велись и в других странах – в Чехословакии, Германии… Вообще, во второй половине 20-х – первой половине 30-х с техникой экспериментировали довольно активно. В результате рождались самые любопытные образчики боевых машин. Но в серию они попадали редко. Советский Союз не был исключением – экспериментов хватало. Но, в то же время часть этих экспериментов становились началом целых семейств боевых машин. Впрочем, принятием на вооружение всяческой экзотики у нас грешили и до Союза. Так, например, никто в мире не принял на вооружение револьвер с надвиганием барабана на ствол. У нас же слово «наган» и слово «револьвер» стали почти синонимами. Причиной же принятия на вооружение РККА всяческой экзотики, например безоткатных орудий, плавающих танков и т.п, на мой взгляд, было стремление обеспечить если не количественное, то хотя бы качественное превосходство над потенциальными противниками.

Но вернемся к танкам. Первая попытка создания бронированной плавающей машины была предпринята в 1920 году – тогда работы велись под шифром «теплоход АМ». Но проект не увенчался успехом и вскоре был закрыт – и неплавающие машины давались с трудом, а что уж говорить о плавании. Работы не возобновлялись вплоть до 1930 года, когда советские специалисты смогли ознакомиться на полигоне КАМА с прототипами Leichttraktor. Эти танки, по техзаданию должны были, помимо всего прочего и плавать. Правда, дальше деклараций у немцев в то время дело не пошло, но все же… Кроме немцев созданием плавающего танка вплотную озаботились и в Великобритании – в начале апреля, в Темзе, близ Челси, фирма Vickers провела успешные испытания танка-амфибии

На фото – танк Light Amphibious Tank фирмы Vickers-Carden-Lloyd на суше и на плаву (фото внизу)

За основу машины был взят 6-тонный трактор Vickers-Carden-Lloyd, на шасси которого смонтировали бронекорпус с вращающейся башней с пулеметом, калибра 7,71мм. Танк имел герметичный корытообразный водоизмещающий корпус с бальсовыми поплавками по бортам, в качестве двигателя был выбран мотор Meadows EST. Более того, англичане потом строили его в двух вариантах – A4E11 и A4E12 (разница была в мощности двигателя – 60 и 90 л.с.). Машина имела полноценный гребной винт и руль для передвижения по воде.

На фото – танк A4E11/A4E12 вид сзади. Хорошо видны винт и руль кольцевой формы.

Надо сказать, что сами испытания проводились большой помпой, с активным привлечением журналистов и не прошло мимо глаз потенциальных покупателей (а новой машиной заинтересовались финны, китайцы, присматривались и в СССР). В частности, осенью 1931 года на стол руководства УММ РККА легли «Газет иностранных – 5 шт, фотографий – 4 шт, письмо тов. Сквирского с описанием нового танка – 1 шт», посвященных этому событию. Кроме этого, в феврале 1932 года фирмой «Аркос» (All Russian Cooperative Society Limited) был сделан заказ фирме Vickers был дан заказ на 8 танков и уже в июне первые две машины были отгружены СССР. При этом речь о приобретении лицензии не шла. Ну а пока англичане собирают и отгружают теперь уже советские танки, мы продолжим наш разговор.

Пока англичане не прибыли, в СССР были начаты работы под шифром «Селезень» по разработке аналогичной машины. Все бы хорошо, но советские конструкторы, а проектирование велось параллельно на заводе «Большевик» в Ленинграде под руководством Н.В. Барыкова, а также ОКМО завода им. Ворошилова под руководством М. Зигеля (С. Гинзбург был в отъезде) и танк ВАТО на заводе № 37, в Черкизове, под руководством Н.Н. Козырева, кроме газет, фотографий и описаний никакой другой информации не имели. Поэтому работы велись скорее наугад и разработанные прототипы отличались друг от друга и довольно сильно.
Танк Барыкова шел под индексом Т-33 и довольно сильно походил на английскую машину. Так, например, для улучшения плавучести использовались поплавки, аналогичные английским. Правда, если англичане использовали в качестве материала для них бальзу, то у Т-33 они наполнялись пробкой или сушеными водорослями. В качестве двигателя использовался автомобильный мотор Ford-AA (или АМО-2 – у разных авторов по разному) мощностью 40 (62) л.с. Ходовая повторяла A4E11. Вооружалась машина 7,62мм пулеметом ДТ.

На фото и рисунке – Т-33

На фото и рисунке – Т-33

Собственно первые испытания машины состоялись в конце марта – начале апреля. Увидев бодро лавирующего между невских льдин танк, восхищенный замнаркома собственноручно написал на бланке телеграммы закупочной комиссии: «Передайте Гинзбургу, что его «утка» плавает и весьма успешно…». Но, поскольку танк имел много нетехнологичных решений, испытаний он не прошел

На фото – Т-33 на плаву.

Танк ВАТО, получивший индекс Т-41 был существенно больше Т-33 и имел иную конструкцию башни. Так, пулемет крепился в подвижном щитке при помощи специального хомута – такая конструкция улучшала маневр огнем без поворота башни, хотя и была сложнее. А корпус был спроектирован в расчете на максимальную плавучесть и без поплавков. Двигатель – Ford-AA мощностью 40 л.с.. Ходовая – аналогично Т-33, а вот гусеницы – от танкетки Т-27. Плавал он, как и Т-33 при помощи винта. Но для запуска винта надо было останавливать танк, да и форма рулей была менее удачной.

На фото и рисунках – Т-41

Танк ОКМО, получивший индекс Т-37 был скорее «средним арифметическим» Т-33 и Т-41. В целом, никаких серьезных преимуществ перед ними не имел, поэтому дальше прототипа дело не пошло

На фото – Т-37 ОКМО

Танки же Т-33 и Т-41 осенью прошли совместные испытания, в результате которых было принято решение пустить в серию для испытаний Т-41, после устранения выявленных недостатков – в частности, уменьшить размеры корпуса и устранить «зарывание» носа при плавании. Но тут-таки привезли английские машины и были проведены работы по их изучению.

Ну а пока сравнивают английский оригинал и танки «по мотивам» и поговорим о машинах, чье существование долгое время скрывалось от широкой аудитории злобными и коварными… В общем злобными и коварными)
Дело в том, что еще в 1930 году УММ РККА выдало техзадание на разработку среднего танка, весом не более 20 тонн, с вооружением из 45мм пушки и 3-х пулеметов. Броня должна была выдерживать попадания 37мм снарядов на дистанции больше 1000 метров. Помимо прочего, танк надлежало сделать плавающим с колесно-гусеничным ходом. В общем – смерть проклятым буржуинам! Чуть позже, ТТЗ было слегка изменено – за основу был взят колесно-гусеничный танк Кристи. Кроме этого, танки должны были комплектоваться рацией 71-ТК-1 с поручневой антенной. В итоге, в Техническом отделе ЭКУ ОГПУ (более известном широкой публике под псевдонимом «шарашки») разработали проект колесно-гусеничного плавающего танка ПТ-1. Ведущим конструктором стал Н.А.Астров.

На рисунке – чертеж танка ПТ-1

Надо сказать, что Астров выполнил практически все пожелания военных – танк получился весьма резвым, как на суше (62 и 90 км/ч на гусеницах/колесах), так и на воде – 6 км/ч. В качестве двигателя был использован мотор М-17Ф (в девичестве – BMW VI), мощностью 580 л.с. Плавание осуществлялось при помощи двух винтов в специальных тоннелях на корме. Поворот – первоначально винтами, затем – специальными рулями щелевого типа. Более того, танк мог изменять свой дифферент во время плавания при помощи перекачки топлива из передних баков в задние и наоборот (от этой системы отказались из-за низкой надежности).

На фото – танк ПТ-1 (сверху вниз) – на гусеницах и колесах, на ходовых испытаниях, сразу после испытаний на воде, вид сзади, прототип во время парада 1934 года

Осенью 1932 года новый танк был показан Сталину. Любопытно, что при перегоне танка с завода «Красный пролетарий» на Хамовнический плац – место показа, секретную машину охраняли аж два милиционера, а сам переход проходил днем. Несмотря на это никаких диверсантов обнаружено не было. По результатам испытаний, танк был рекомендован к принятию на вооружение, после доработок. Это было отражено в постановлении СТО «О системе танкового вооружения РККА» от 13 августа 1933 года: «С 1934 г. начать постепенное внедрение в производство в качестве оперативного танка плавающей машины ПТ-1 с таким расчетом, чтобы с 1936 г. полностью перейти на развернутое производство этого танка на базе и за счет производства танка БТ». После доработок – увеличение длины корпуса, сокращения числа пулеметных точек стало возможным поднять толщину брони до 13 – 15мм (машина стала называться ПТ-1А). Казалось, на вооружении РККА появиться танк, не имеющий аналогов в мире. Но… Постановление СТО от 19 июня 1935 года уже гласило «оставить на вооружении танк БТ. Отказаться от замены его на ПТ-1». Скорее всего, причиной такого решения стали бОльшая сложность и худшая проходимость ПТ-1 по сравнению с БТ.

Прибытие первого англичанина в СССР состоялось 21 июня 1932 года, а последний приплыл 22 ноября того же года. Разумеется, полученные танки сразу же стали предметом самого пристального изучения. Но от прямого копирования отказались. При разработке новой машины решили провести «гибридизацию» уже имевшихся прототипов – Т-37 и Т-41 – от первого брались корпус и башня, от второго – ходовая часть. Более того, сам танк был принят на вооружение, так сказать, «авансом» с присвоением индекса Т-37А. Выпускаться же машина должна была на 2-м автозаводе ВАТО в Черкизове под руководством Н,Н. Козырева.

На фото – Т-37А из экспозиции Кубинки

Несмотря на то, что на завод были переданы все материалы, а также одна из английских машин, выпуск танков не заладился – катастрофически не хватало оборудования и, самое главное, «волшебников производства» – технологов. Кроме этого, заводу нужно было выпускать и танкетки Т-27… Так первые два года выпуск в первом полугодии 1933 года было выпущено аж 30 танков, при плане 225 машин. Потом завод укрепили кадрами, более-менее наладилось снабжение, но военные, как обычно, хотели иметь танки даже не вчера вечером, а позавчера утром. И побольше. Кроме этого, производство Т-37А было налажено еще на нескольких заводах.
Надо сказать, что танки первых серий довольно сильно отличались от последующих. Так, многие детали изготавливались штамповкой из броневой стали, а потом уже корпуса поступали на так называемую «цементацию».

На фото – Т-37А первых серий 45-й мехдивизии КВО, 1933

Тут я должен сделать очередное и далеко не последнее отступление, довольно грубое, но лекция по металлургии, баллистике и сопротивлению материалов дело длинное.
Дело в том, что железо и его варианты, та же сталь, достаточно хрупкая штука. Поэтому от сильного удара, например, металлической болванки она может треснуть. Поэтому для брони желательно иметь гибкость, до определенных пределов, разумеется. Гибкость броневого листа обеспечивается вязкостью металла. А сама броня имела одинаковую твердость на всю толщину листа. Поэтому основной задачей металлургов было обеспечение максимального баланса между твердостью и гибкостью. Эта броня называется гомогенной. Минусом такой брони является то, что для увеличения защищенности от снарядов нужно увеличивать толщину брони, а, следовательно, и вес машины. Есть другой способ – сделать часть брони твердой, оставляя часть толщины вязкой. Такая броня, ее еще называют «гетерогенной» или «цементированной», при равной с гомогенной толщине, лучше выдерживает пули и снаряды. Либо получить ту же защиту, но с меньшей толщиной а, следовательно, и с меньшим весом, брони. Проблема в том, что гетерогенная броня достаточно капризная и технологически сложная в обработке вещь. Такие бронелисты сложно сваривать дуг с другом и т.д.

Самыми заметными отличиями танков Т-37А первых серий были отсутствие поплавков (вместо них – плоские надгусеничные полки), выштамповка на лобовом листе вместо волноотражающего щитка, сварная башня…

На рисунках – Т-37А первых серий

По мере выпуска в конструкцию танка Т-37А вносились мелкие изменения, обусловленные как технологическими возможностями заводов их выпускавших (а к программе было подключено несколько предприятий), так и стремлением повысить боевые и эксплуатационные характеристики машины – росла толщина брони, для придания лучшей плавучести на танки вернулись поплавки… Накапливался и опыт эксплуатации этих машин

В частности часть танков выпускалась в радийном варианте с радиостанцией 71-ТК-1 с поручневой антенной. Этот вариант носил наименование Т-37ТУ

На фото – Танковая колонна на площади Урицкого в Ленинграде перед парадом. 7 ноября 1936 года. На переднем плане — танки Т-37А и Т-37ТУ с корпусами и башнями выпуска разных заводов

Не обошло Т-37А и стремление руководства РККА иметь парк разнообразных машин. На заводе «Компрессор» был разработан специальный комплект огнеметной аппаратуры, позволявший превратить практически любой танк в огнеметный. Огнеметных вариантов Т-37А (он же БХМ-4) сделали чуть меньше восьмидесяти штук. Были и другие варианты этого танка. Точнее вариантов транспортировки его поближе к супостату. В частности было разработан ряд креплений этого танка к самолету ТБ-3. Более того, в 1936 году проводились эксперименты по десантированию танка с низколетящего самолета на воду. Надо сказать, что до этого танки десантировались посадочным способом – самолет садился, танк отцеплялся – и вперед (по некоторым данным, экипаж находился все время в машине, что... несколько рискованно даже сейчас). Ну а опыты с десантированием на воду успехом не увенчались – несмотря на все мыслимые ухищрения для смягчения удара об воду, танк тонул.

На фото – Т-37А под брюхом ТБ-3 и десантирование на воду (внизу)

Кроме этого, на базе Т-37А была разработана САУ СУ-37, вооруженная 45мм пушкой 20К. Но в виду малочисленности экипажа самоходка могла стрелять только с места, была перегружена и не очень надежна

На фото – СУ-37

Должен сказать, что Т-37А, несмотря на серийный выпуск, был очень сырой и ненадежной машиной. Причин этому несколько. Во-первых, военные натаивали на использовании автомобильных узлов и агрегатов. В частности, в качестве двигателя использовался 40 сильный мотор ГАЗ-АА. Во-вторых, крайне капризный механизм тормоза поворота – иногда тормоза «схватывались намертво» и танк мог опрокинуться. В-третьих, плавал он… не очень. Перегрузка в 120-160 кг приводила к тому, что танк тонул. В переводе на нормальный человеческий язык это означает, что перевозить на броне двух взрослых мужчин или буксировать, например, лодку Т-37А просто не мог.

На фото (сверху вниз) – Т-37А перед преодолением водной преграды, во время и выход на сушу

Надо было срочно что-то менять – военным ну очень сильно хотелось иметь плавающий танк, а конструкторы стремились создать более совершенную машину. И изменения были сделаны. Но это уже совсем другая история…