Чем болела Мона Лиза? (6 фото)

Однако, для начала нужно дать небольшое предисловие. Возможность подробно изучать малейшие детали изображения, не приближаясь носом вплотную к хрупким, и так уже видавшим виды краскам тонкой доски из тополя (не холста), появилась у искусствоведов и всех остальных интересующихся после того, как французский инженер Паскаль Котте (Pascal Cotte) в 2004 году воссоздал электронную версию полотна. Он использовал созданную им фотокамеру, представляющую собой 240-мегапиксельного сканер, и потратил на построение и обработку изображения суммарно около трех тысяч (!) часов. Стоит ли говорить, что разрешение получилось беспрецедентным.

Тогда разгадки тайн картины в прямом смысле слова «посыпались» как из рога изобилия. Оказалось, что и брови с ресницами были, но в процессе многочисленных реставраций стерлись, случайно или намеренно – неизвестно. А цвет, который мы видим сейчас – лишь жалкое подобие того, что видели наши предки 500 лет назад: тогда и небо выглядело голубее, и трава с деревьями – зеленее, да и кожа женщины дышала нежным розовым румянцем, а не отдавала болезненной желтизной.

Также под слоями краски обнаружились и другие портреты – наброски Мадонны, тоже кисти да Винчи, а также девушки, смотрящей в другую сторону, но без улыбки (более похожей на Лизу Герардини, но совершенно не похожей на итоговый образ). Это дало экспертам основание предположить, что на самом деле женщина, изображенная на полотне – не Герардини, супруга итальянского торговца шелком Франческо дель Джокондо, а одна из любовниц Джулиано Медичи, которая умерла при родах. Соправитель Флорентийской республики в память о ней заказал ее портрет во время беременности, и именно с этим связана та таинственная и притягательная улыбка, которую и передал Леонардо. Другие, однако, с этой версией не согласны.

Но мы отвлеклись. Как же обстоят дела с диагнозами? В том же 2004 году, сразу после того, как Котте опубликовал результаты своей работы, вышла статья бельгийских ревматологов и эндокринологов, которые рассмотрели во внутреннем уголке глаза у левого верхнего века Мона Лизы образование, очень похожее на ксантелазму – плоское желтоватое пятно, представляющее собой локальное подкожное отложение жиров, которое возникает из-за того, что в организме нарушается их обмен.

Авторы также увидели на правой руке женщины выпуклость, напоминающую липому – тоже доброкачественное образование из соединительной ткани, которое развивается в подкожной жировой клетчатке, в народе называется жировиком.

Медики предположили, что Джоконда страдала тяжелым нарушением обмена жиров – гиперхолистеринемией, при которой в крови сильно повышаются уровни холестерина, а это, в свою очередь, приводит к многочисленным жировым отложениям, в том числе и в сосудах. На это, по мнению авторов, указывала и довольно ранняя смерть в 37 лет (скорее всего, от инфаркта миокарда).

Но как бы не так. Исторические свидетельства гласят, что прожила женщина полные 63 года (1479-1542), абсолютно нормальные для Италии 16 века. Следовательно, с идеей об атеросклерозе и ранней смерти от ишемической болезни сердца можно попрощаться.

Были и более ранние предположения, касающиеся улыбки Джоконды. Американский оториноларинголог Кристофер Адур считал что она – не что иное как результат паралича Белла – паралича лицевого нерва, от чего развилась контрактура (спазм) мышц лица. Адур считал, что таким образом да Винчи объединил науку и искусство в единое целое (все как он любил).

Улыбка смущала и американского искусствоведа-стоматолога Джозефа Борковски. Он вообще выдвинул мнение, что подобная картина типична для тех людей, кто лишился как минимум четырех-восьми передних зубов. Такое вот «беззубое совершенство». Однако, критиков этой работы оказалось в разы больше, чем согласных.

Якобы непропорциональность пальцев и будто гримаса на одной стороне лица для некоторых врачей служили поводом «наградить» Джоконду диагнозом идиотии, поговаривали и о косоглазии из-за небольшой расфокусировки взора.

Но похоже, что наиболее близко к истине (хотя и это спорное утверждение) оказались врачи из Медицинской школы Гарварда и Университета Калифорнии в Санта-Барбаре. Они «поставили» героине шедевра эпохи Возрождения гипотиреоз – заболевание, которое обусловлено недостатком в организме гормонов щитовидной железы. Оно развивается, когда в рационе питания не хватает йода, необходимого для синтеза этих гормонов. Ученые предположили, что в пользу этого говорит желтоватый цвет лица, сдвинутая назад линия роста волос, одутловатое лицо, характерное для патологии, и отсутствие бровей. Хотя мы с вами уже знаем, что брови у женщины вроде бы были…

В качестве других доказательств исследователи приводят чуть заметное увеличение охвата шеи в области самой щитовидной железы (зоб), что при гипотиреозе тоже бывает, поскольку ткани в условиях йододефицита разрастаются, пытаясь захватить из крови те крохи, которые в ней все-таки оказываются. Плюс к этому, если все-таки придерживаться лидирующего мнения о том, что изображена на полотне изображена именно Лиза Герардини, известно, что купец заказал портрет беременной жены в честь будущего рождения их сына. А беременные гораздо более чувствительны к нехватке йода, поэтому и гипотиреоз развивается у них чаще.

В эту теорию отлично вписываются нарушения обмена жиров и наблюдаемые у женщины ксантелазма и липома, которые тоже часто встречаются при этом заболевании. А слабая улыбка – признак мышечной слабости. Ибо если бы она могла улыбаться шире, то наверняка бы улыбалась, ведь развлекали ее знатно, если верить Джорджо Вазари, который составил жизнеописания многих знаменитых художников и архитекторов.

Авторы отмечают, что Джоконда такая была не одна. Довольно скудным в основном растительным питанием в Италии тех лет пробавлялись все, а недостаток йода в пище сказывался даже на людях вполне зажиточных. Этому даже есть подтверждения на других полотнах великих мастеров эпохи Ренессанса: Караваджо, Веласкеса, Рафаэля и некоторых других.

Тем не менее с определенной долей критики к этим заявлениям все же относиться стоит. Мода на отсутствие бровей и высокий лоб, а также легкую игру уголков губ, выцветшие краски, будто напряженные руки, которые Леонардо на самом деле положил на подлокотник только после того, как почти закончил свою работу (до этого, согласно свидетельству Паскаля Котте, они покоились на животе беременной) – все это может вводить в заблуждение.

Но, заключают авторы, уж если ставить Лизе диагнозы, то только самые правдоподобные. Не пристало шедевру обрастать сомнительными лжемедицинскими предположениями.