Чапаевск. Город с отравленным прошлым (51 фото)

Если просто заглянуть в исторический обзор Чапаевска, то токсичным в нём кажется натурально всё. Даже река Чапаевка, текущая из Оренбуржья в Волгу, до революции называлась Моча, даром что с ударением на первый слог. Накануне Первой Мировой, неожиданностью ставшей лишь для купцов и поэтов, Российская империя вовсю осваивала вооружения нового типа, и столь знакомый по советским временам типаж города-придатка оборонного завода был отнюдь не порождением коммунизма, а в принципе веянием беспокойного индустриально-милитаристического века. В начале ХХ века в разных частях страны было заложено сразу несколько подобных городов. Иные, как например Котовск на Тамбовщине, даже ударными темпами строились непосредственно во время войны, как спустя двадцать лет Безымянка. Будущий Чапаевск был основан в 1909 году для производства принципиального новой по тем времена взрывчатки - тротила. В 1912 году первую продукцию выдал Сергиевский завод взрывчатых веществ, название своё получивший от курировавшего стройку великого князя Сергея Михайловича. Жилой посёлок при нём назвали соответственно Иващенково - в честь главного инженера Владимира Порфирьевича Иващенко, который теперь тут считается основателем города. В 1918 году токсичную картину дополнило название Троцк, под которым стало ещё "больше яда!": в межвоенное время СССР начал развивать производство химического оружия совместно с Германией - причём не фашистской Германией, а вполне себе милой демократической Веймарской. В 1927 году разросшийся посёлок стал городом, а в 1929 место низвергнутого Троцкого в его названии занял покойный и потому верный Чапаев, имя которого уже носила ближайшая река. В последующие десятилетия Чапаевск развивался конгломератом посёлков при химических заводах и полигонах, самым крупным из которых осталось бывшее Иващенково у бывшего Сергиевского завода, переименованного Советами в "Просминтез".

Хотя от Чапаевска до Самары 70 километров, из окон проходящих поездов кажется, что здесь уже самарские предместья: в Чапаевске заканчивается большой разрыв Кольцевого города, опоясывающего по внешней стороне Самарскую Луку. Чёрные трубы Чапаевска быстро сменяют многоэтажки Новокуйбышевска, факелы нефтезаводов и наконец - забитое судами и баржами устье Самарки. Проезжал эти места я много раз, но лишь в апреле 2018 года сподобился здесь задержаться - причём не радиалкой из Самары, а проездом из уральского Усть-Катава в волжскую Сызрань. На маленьком вокзале делают остановку практически все поезда дальнего следования, а электрички Самара-Сызрань проходит через неё каждые несколько часов. Но на первом пути - не пассажирские вагоны, а маленькие и не в меру герметичные цистерны, один вид которых заставляет вспомнить ту сцену из "Робокопа", где плохой парень врезался в бак с кислотой. Но воздух Чапаевска показался мне едким лишь в первые секунды - потому что таким его ожидало воображение. На уютном тихом вокзальчике - типичный для Куйбышевской железной дороги мини-музейчик в одну витрину, но больше мне запомнился вот такой девайс:

Заранее взяв билет на электричку, я неспеша направился в город - благо, центр Чапаевск начинается от привокзальной площади. Устроен он предельно просто - с одной стороны железная дорога, с другой - промзона "Промсинтеза", а между ними похожие расположением на рельсы и шпалы пара длинных (Вокзальная и Ленина) и десяток коротких улиц. На Артиллерийской - скульптура "Рабочий" (1963) у заброшенного колледжа, мне напомнившая скорее что-то из 1920-х годов:

И неработающий хлебозавод:

Так я вышел на улицу Ленина, архитектурой вполне оправдывающую своё название, кабы ни церковь впереди:

В центре Чапаевск оказался вполне опрятен и ухожен. Так часто бывает в городах или даже районах с "токсичной" славой:

Крайне загадочный недострой в заросшем сквере:

Во дворах сталинок нет-нет да попадаются приземистые краснокирпичные домики 1910-х годов. В этом, например, был штаб "красных" перед началом боёв с белочехами в мае 1918 года:

А в конце Красноармейской - столь важное во взрывоопасном городе заведение, как пожарная часть (1911)

Особую "химичность" атмосферы Чапаевску придают трубы коммуникаций, буквально оплетающие здешние дворы. За дворами, буквально с улицы Ленина, порой просматриваются какие-то цеха и сооружения на приземистой и уходящей к горизонту площадке "Промсинтеза". По площади (4х2 километра) завод немногим уступает самому городу, но судя по всему, изрядно заглублён в землю - основной его продукцией, как и сто лет назад, остаются тротил, аммонал, нитробензол и даже готовые шашки-детонаторы.

Идём дальше по улице Ленина, в архитектуре которой представлен весь ХХ-й век. Начатое перед Первой Мировой заканчивали уже после Великой Отечественной:

Из перпендикулярных улиц пожалуй самая интересная - Пионерская. На перекрёстке с Ленина - довоенный дом с башней, который продолжает какая-то советская вариация дореволюционных рабочих казарм, может даже чуть-чуть адаптированный их проект.

К заводы от перекрёстка тянется нечто не в меру немецкое - подобные домики я видел на рабочих окраинах прусских городов Калининградской области вроде Черняховска.

Дворы:

У перекрёстка Пионерской и Вокзальной -внушительных размеров образец конструктивизма:

А напротив ещё один, более всего запоминающийся аркой:

Пионерская упирается в Монумент Славы:

Который в свою очередь является частью небольшого парка Чапаева, плотно прижатого к железной дороге. Удалой Василь Иваныч прилагается:

Стоит он на следующем перекрёстке с Комсомольской улицей. На Комсомольской площади - Дворец культуры имени Чапаева, открытый в 1929 году

Хороший ряд от перекрёстка до перекрёстка - протоконструктивизм (почти модерн), чистый конструктивизм (это дом с аркой) и постконструктивизм (почти сталинка) с кадра №15:

От ДК по Комсомольской, мимо приземистых дореволюционных домиков, я вернулся на улицу Ленина. На перекрёстке круглый сквер с парой маленьких обшарпанных построек - то ли сторожек, то ли часовен:

А в глубине его - собственно, главная достопримечательность Чапаевска. В 1915 году кто-то решил построить в приоритетном порядке не больницу, не школу, не народный дом и даже не очередной ряд каменных общежитий. Самым своевременным проектом в новоявленном промышленном городке кураторы стройки сочли церковь. Были ли рады такому решению работяги, шедшие сюда на службу морозным рассветом из своих деревянных бараков и самодельных землянок? Не знаю...

...зато искусствоведы в наше время название "Чапаевск" произносят с придыханием, напрочь забыв о своём глубоко интеллигентском отношении к советской власти, православной церкви и военно-промышленному комплексу. Храм в слободке химзавода проектировал Дмитрий Вернер, главный архитектор губернской Самары, потерявший свой пост из-за фамилии, неправильной и неблагонадёжной в контексте Первой Мировой войны. И если кураторы стройки соорудили здесь памятник оторванности власти от народа, то лишь исполнявший их заказ Вернер создал шедевр русского стиля. Последний архитектурный шедевр Царской России перед её падением в тартарары - освятили этот храм лишь в 1918 году, уж не знаю, при какой именно власти над Самарской губернией:

В 1920-40-е годы церковь служила тиром (!) Дома обороны, в войну - пунктом ПВО и складом снарядов, а 1952-90 стала Домом пионеров. И если издали облик её довольно неказист (тем более достраивался освящённый храм в 1919 году уже без Вернера), то вот вблизи...

О деталях этого храма спокойно можно было написать отдельный пост. Например, вот такой. Я же покажу их выборочно, просто для общей картины:

Как выразительны лица!

Много лиц:

Изразцы:

Над этим всем - удивлённый чем-то Спаситель:

Дымоходы и главки вполне аутентичны - воссоздавать в 2000-х пришлось лишь центральный шатёр и звонницу над входом:

Утром в храм стекался на службу народ. Убранство воссоздаётся с нуля, но я было принял его за чудом уцелевшее старинное. В целом, хорошо видно, что реставрация церкви Сергия Радонежского крайне вялотекущая, но по нынешним временам этому даже и радуешься - кто знает, что при ремонте сделают с декором?

От церкви рукой подать до проходной "Промсинтеза", но она совершенно невзрачна, а вокруг сплошь руины да мусор. Я сделал там пару кадров, но даже не буду помещать их в пост. Кварталы за церковным сквером по Ленина и Вокзальной радуют глаз как-то больше:

У стадиона "Луч" с воротами под модерн я нашёл переход через железную дорогу:

За которой встречает Берсол - следующий посёлок, выглядящий заметно иначе. Даже геометрически: главная здесь улица Орджоникидзе не параллельна железной дороге и заводскому забору, а напротив - соединяет их по прямой. При виде первых кварталов (это, кстати, новостройки, а не реновация бараков) мне вспомнились посёлки Нарьян-Мара:

Деревянная Казанская церковь (2011-14) неловко подражает каменной "старшей сестре". Зато вокруг не запущенный сквер, а детская площадка:

Дальше пятиэтажки какой-то необычной (что само по себе обычно для Самарской области) серии. "На глаз" Чапаевск кажется меньше своих 70 тысяч жителей, и дело вероятно в том, что зданий выше пяти этажей в нём почти нет.
А во дворах - всё то же плетево заизолированных труб

В квартале от церкви - свой Дворец культуры имени Горького, по виду 1950-х годов. В советском градостроительстве ДК сами заняли место церквей:

У скульптур на нём чрезвычайно выразительные лица, не обременённые умом и одухотворённостью:

Натурально, это памятник тем, кто ходил на соседний район с кулаками, колОм и обрезом, вечерами после танцев и кинопоказов превращая скверы у ДК в районы партизанских вылазок.

Ну а "токсичную" славу Чапаевска натянуло именно с Берсола. В 1911 году здесь, в излучине Мочи, заработал химический завод Ушковых - купцов из Елабуги, в конце 19 века впервые в России наладивших промышленное производство серной кислоты. Частникам кураторы стройки заказали вспомогательное производство для Сергиевского завода, но при Советах надобность в таком партнёрстве отпала, а производство кислот переехало на основную площадку. Сюда же пришло нечто совсем другое: в 1923 году советско-германская фирма "Берсоль" приступила к строительству завода химических удобрений. Вот только финансировал стройку практически от начала и до конца вовсе не советский сельхознарком, а германский рейхсвер. Может быть для отвода глаз какое-то количество удобрений тут и правда делалось, но в основном в цехах гнали совсем иное вещество - иприт. Проигравшей Германии владеть химическим оружием победили запретили, а вот Советская Россия - она и так изгой, и ей закон не писан... Впрочем, сотрудничество кончилось уже в 1927 году - получив оборудование и технологии, СССР продолжил производство боевых ядов сам. На Берсоле, а это название прижилось, делались иприт, фосген, люизит и многое другое. Надо заметить, за межвоенную эпоху что СССР, что Германия, что Англия накопили химоружия на вполне исправную доктрину гарантированного взаимоуничтожения. Сжигая друг другу огромные города "обычными" авиабомбами, травить противника газом так и не решился никто - ибо вскоре после этого воевать в Европе стало бы не с кем и некому. В общем, Берсол гнал тоннами яды, основными жертвами которых становились, причём медленно-медленно, его же собственные рабочие и жители близлежащих домов. В 1987 году производство химоружия было официально рассекречено и прекращено, но почвы под огромной площадкой завода протравлены так, что на обезвреживание их уйдут ещё десятилетия. Надо заметить, к тому времени Чапаевск был почти готовым "стотысячником" (97 тыс. жителей), но население его за последующее десятилетия сократилось на изрядную для Средней полосы треть. Вот только не от мышьяка и хлора умерли ти 30 тысяч человек, а разъехались в поисках лучшей доли или спились от безработицы. До чего типичная дилемма постсоветских городов - травиться выбросами вредного завода или травиться самогоном у завода мёртвого!

Однако со времён советско-германского сотрудниечества Берсол превратился в весьма достойный заповедник конструктивизма, начиная с огромного Дома-коммуны (1929) на улице Орджоникидзе:

Предзаводские кварталы:

Дом с кадра выше в самом начале улицы Орджоникидзе торцом глядит на завод. На площади у проходной меня встретила пыльная тишина, лишь рыскали в кустах собаки да одинокий охранник наблюдал за мной из машины. Увидев мой фотоаппарат, он весьма угрожающим тоном подозвал меня ближе, но к моему удивлению не стал запрещать снимать, а лишь строго, но вежливо проинформировал, что территория завода охраняется и если камеры засекут попытки проникнуть - за мной тут же приедет наряд.

Но уходящее к горизонту море битого кирпича как-то не располагало туда лезть, даже если бы было "можно". Однако сам масштаб впечатляет - мёртвая промзона простирается на 2 километра, и город с ней соприкасается углом, а на той стороне похожая на крепостной ров излучина Чапаевки. Отдельных сооружений, достойных внимания, я в токсичных далях не приметил:

А во дворах Берсола, да и других районов Чапаевска, попадаются гаражи, явно сделанные из каких-то химических ёмкостей - как гаражи из вагонов в железнодорожных узлах...

Центр и Берсол не единственные района Чапаевска. Например, поодаль есть ещё Нагорный, а в нём тоже архитектура 1920-30-х годов. Там, как и в центре, занимаются взрывчаткой, но уже не производством, а испытанием начинённых ей боесприпасов, плановые взрывы которых порой оглашают город. Однако время до электрички как-то не заметно вышло, мне ещё предстояло знакомство с Сызранью (см. ниже в двух частях), и поймав на Берсоле маршрутку, я укатил на вокзал. Воздух Чапаевска мне запомнился чистым, и даже официально он считается лидером то ли Самарской области, то ли всея Руси по улучшению экологической обстановки. В центре даже почвы рекультивировали несколько лет назад, и в общем я не знаю, каково тут жить годами, а вот картин "зоны заражения" в Чапаевске ждать точно не стоит.

Автор VARANDEJ