Железный нарком. Оборонный гений Дмитрия Устинова (6 фото)

В декабре 1984 года советские граждане, обратив внимание на внезапное изменение сетки телепередач и исчезновение из нее развлекательных программ, поняли — умер кто-то из высших представителей власти. Как правило, в стране траур объявляли по случаю смерти Генеральных секретарей ЦК КПСС, поэтому предположили, что преставился тяжело больной глава государства Константин Черненко.

Известие о том, что на самом деле скончался министр обороны Дмитрий Устинов, многих удивило. В престарелом постбрежневском Политбюро Устинов был одним из самых активных и работоспособных, несмотря на свои 76 лет.

И умер маршал странно — не от длительной хронической болезни, как большинство брежневской команды, а от скоротечного воспаления легких и последовавших за ним осложнений.

Говорят, что во внутрипартийной борьбе Устинов был сторонником молодого Михаила Горбачева. Однако даже трудно себе представить, как отреагировал бы Устинов на последовавшую буквально через несколько лет политику Горбачева в области разоружений, когда в угоду американцам СССР отказывался от новейших образцов техники. Устинов, будучи влиятельнейшей фигурой, за которым стояла не только армия, но и весь оборонно-промышленный комплекс, мог стереть в порошок таких людей, как главный горбачевский идеолог Александр Яковлев и глава МИДа Эдуард Шеварднадзе.

Оценки деятельности Устинова на посту министра обороны СССР звучат двойственно. Одни справедливо пишут, что при Устинове расходы на оборону достигли самого высокого уровня в истории, что способствовало развитию экономического кризиса в стране, задыхавшейся от нехватки товаров широкого потребления. Другие напоминают, что именно при Устинове были разработаны те виды вооружений, благодаря которым страна сохранила обороноспособность в «лихих 90-х» и начале 2000-х годов. Дмитрий Федорович, спасая страну уже после смерти, делал это не в первых раз. Его вклад в победу в Великой Отечественной войне трудно переоценить.

Дмитрий Устинов родился 30 октября 1908 года в Самаре, в семье рабочего. Детство его пришлось на революцию и Гражданскую войну, поэтому в условиях разрухи, чтобы заработать на кусок хлеба, работать мальчик начал в 10 лет. А в 15 лет доброволец 12-го Туркестанского полка Дмитрий Устинов уже не на жизнь, а насмерть дрался с басмачами. Потом была демобилизация, профтехшкола в Костромской области, которую Устинов закончил в ноябре 1927 года. После школы он два года работал слесарем, а затем поступил на инженерно-механический факультет Иваново-Вознесенского политехнического института. На талантливого парня, мечтающего о профессии инженера, обратили внимание. В числе лучших студентов он транзитом через Москву, прибыл в Ленинград, где перспективной молодежью со всей страны доукомплектовывали вновь созданный Военно-механический институт. Спустя десятилетия этот вуз будет носить имя Дмитрия Устинова.

А в 1934 году, после получения диплома, Устинов стал начальником бюро эксплуатации и опытных работ в Ленинградском артиллерийском научно-исследовательском морском институте. В период «Большого террора» многие директора и инженеры оборонных предприятий исчезали в тюрьмах, а их место занимали совсем «зеленые» специалисты, почти мальчишки. В 1937 году 29-летний Дмитрий Устинов стал заместителем главного конструктора и директором Ленинградского завода «Большевик». Не справиться было нельзя. Тех, кто не справился, ждали обвинения во вредительстве и, в лучшем случае, срок. Про худший случай и говорить не стоит. Но Устинов справился, был удостоен ордена Ленина, и оказался в поле зрения самого Иосифа Сталина.

9 июня 1941 года последовало новое назначение — Устинов стал наркомом вооружения СССР. Эта должность была «расстрельной» не в переносном, а в прямом смысле. Предшественника Устинова Бориса Ванникова прямо из министерского кабинета отправили в тюрьму. Борис Львович готовился к худшему, но 20 июля его внезапно освободили, сделав заместителем Устинова, а потом назначив его на пост наркома боеприпасов СССР. Позднее Ванников станет одним из ключевых участников работ по созданию первой советской атомной бомбы.

Вернемся к Устинову. В неполные 33 года на его плечи выпала непростая задача — выиграть дуэль с немецкой военной промышленностью. Решать задачу приходилось в условиях, когда на Третий Рейх трудилась вся Европа, а возможности СССР в условиях отступления Красной Армии стремительно сокращались. В это время Устинов трудился по 20 часов в сутки. За три первых месяца войны из районов СССР, попавших под оккупацию, были эвакуированы больше 1360 крупных предприятий наркомата обороны. Переброшенные на Восток заводы начинали поставлять армии автоматы, танки и самолеты порой еще до того, как у цехов появлялись стены. В осажденной Москве и блокадном Ленинграде продолжалось военное производство, несмотря на тяжелейшие условия.

Требования, выдвигаемые к Устинову, казались невыполнимыми — наркому предписывалось переходить на новые виды выпускаемой военной техники, не снижая объемов производства даже временно.

Сегодня трудно даже представить, какой ценой Устинов и его команда добивались нужного результата. Но к 1943 году Дмитрий Устинов положил на обе лопатки главу немецкой «оборонки» Альберта Шпеера. Гитлеровского министра на Западе до сих пор считают гением, но русскому парню из Самары он проиграл вчистую.

После войны Устинов стал сначала министром вооружения СССР, а затем министром оборонной промышленности СССР. Называя вещи своими именами, Дмитрий Федорович стал настоящим отцом военно-промышленного комплекса СССР, доведя его до высшей точки могущества.

Не обо всех направлениях деятельности в советские годы говорилось громко. Например, о том, что Устинов курировал ракетную программу СССР, а также создание первых ракетных комплексов ПВО. Знаменитые советские комплексы ПВО, включая знаменитый теперь С-300, начинали выпускаться благословения Устинова. Ракетные силы ВМФ СССР, в том числе стратегические подводные ракетоносцы — еще одно детище Устинова. Свою первую звезду Героя Социалистического Труда Дмитрий Федорович получил в 1942 году за успешное руководство оборонным комплексом в условиях войны, а вторую — закрытым указом за подготовку полета Юрия Гагарина.

Как и многие деятели советской «оборонки», Устинов, не будучи кадровым военным, имел генеральское звание. Это, однако, лишь усиливало разногласия между армейскими маршалами и Устиновым, который, начиная с 1960-х годов курировал военно-промышленный комплекс в качестве секретаря ЦК КПСС. Когда в 1976 году, после смерти министра обороны Андрея Гречко, его преемником был назначен Устинов, высший советский генералитет был настроен к новому шефу весьма скептически.

Впрочем, скепсис довольно быстро рассеялся. Обижать военных Устинов не собирался. Советская Армия и флот, согласно его планам, должны были перейти на новейшие виды вооружений, в том числе высокоточное оружие. При Устинове начальником Генерального штаба стал Николай Огарков, чьи идеи в области применения автоматизированных систем управления войсками высокоточного оружия были поистине революционными. Сегодня на Западе признают, что доктрина Огаркова, элементы которой были частично опробованы на масштабных учениях «Запад-81», сулила СССР качественный перевес над НАТО. Увы, амбициозные планы так и не были полностью реализованы.

Устинов обладал потрясающей работоспособностью. Ему было уже за 70, но он спал не более 4-5 часов, проводя на рабочем месте время с утра до поздней ночи. Министр не любил шумных застолий, и во время обеда во время командировки запросто мог отправиться в цеха местного предприятия или в казарму, чтобы поговорить с рабочими у станка или обычными рядовыми, узнать, чем они дышат.

Идеализировать Устинова, конечно, не стоит. Чем влиятельнее он становился, тем тяжелее было с ним спорить. Про непомерное разрастание доли ВПК в государственном бюджете мы говорили. Но на совести Устинова также и ввод войск в Афганистан, за который он рьяно выступал в 1979 году. Надежды на то, что конфликт не будет продолжительным, не оправдались, и проблема Афганистана продолжала висеть над нашей страной вплоть до конца 1980-х.

Непротиворечивых фигур в политике, наверное, не бывает. Но если оценить путь, пройденный Дмитрием Устиновым, то окажется, что пользы нашей стране он принес во много раз больше.