Алия и Маншук — казахские супергероини Великой Отечественной (5 фото)

Образы дев-воительниц издревле будоражат воображение людей. Боудикка и Жанна д’Арк, Томоэ Годзэн и Матильда Тосканская, Лашкми Сахгал и Людмила Павличенко раз за разом возрождаются на страницах книг, кадрах кинофильмов, в 3D-моделях компьютерных игр.

Когда танковые лавины вермахта хлынули на восток, сотни тысяч женщин всех народов Советского Союза отправились отражать их натиск, встав плечом к плечу с мужчинами. Большинство из них приняли на себя тяжёлую и опасную, но «небоевую» военную работу.

А были и те, кто стремился во что бы то ни стало взять в руки оружие — чтобы нести врагу смерть и возмездие лично. Среди них были две казахские девушки — Маншук Маметова и Алия Молдагулова.

Обе — Герои Советского Союза. Обе — посмертно. Обе ушли в вечность в возрасте, который сейчас считается студенческим. История каждой будто сошла со страниц героического эпоса. Но их истории совершенно реальны.

Маншук родилась в ауле Жаскус. Она рано лишилась родителей и воспитывалась тётей Аминой в Алма-Ате.

Школа. Рабочий факультет. Два курса мединститута. Непыльная, престижная работа секретаря заместителя председателя Совнаркома Казахской ССР — вице-премьера республики, если в современных терминах.

Жизнь юной барышни, можно сказать, удалась. Такая должность открывала большинство дверей даже в суровом советском обществе. А потом началась война.

Она была далеко. Где-то там, на западе, среди лесов, рек и полей. До казахских степных просторов — тем более до Алма-Аты, от которой рукой подать до китайской границы, — немецкие танки дошли бы вряд ли, даже в случае полного успеха операции «Барбаросса». Казалось бы, секретарю зампредсовнаркома республики можно не слишком беспокоиться о происходящем. Маншук решила иначе.

Она стала добиваться зачисления в ряды действующей армии.

Её не пускали. Отговаривали.

Хорошие секретари в обстановке бесконечных авралов военного времени для любого руководителя на вес платины.

К шайтану! Она будет сражаться. Лично.

Маншук добилась своего. Но не сразу. В сентябре 1942 года вступила в ряды 100-й Казахской отдельной стрелковой бригады. Только не бойцом, а писарем. По специальности. Зачем разбрасываться и рисковать ценными, опытными специалистами?

Телефонистка? — Нет. Медицинские курсы, госпиталь? — Нет.

Наконец, командир согласился пустить её за пулемёт. Пока на стрельбище.

Хладнокровный взгляд в прицел. Поправка. Отдача. И безупречно точные попадания в мишени. Без обучения и подготовки. Такими талантами не разбрасываются.

Так Маншук Маметова стала первым номером пулемётного расчёта в 21-й гвардейской дивизии 3-й ударной армии.

Ещё более безупречная стрельба. Теперь уже по движущимся, залегающим и отчаянно отстреливающимся целям. Популярность, уважение сослуживцев, чьи жизни раз за разом спасали её безжалостно точные очереди.

С пулемётчиком Нуркеном сразу возникла взаимная симпатия. Которая стремительно переросла во что-то большее.

«Люблю его. Но сейчас это невозможно», — говорила девушка.

Они погибли в один день. 15 октября 1943 года у города Невеля в Псковской области. В бесконечно далёких от родных степей и неспящей Алма-Аты северных лесах.

21-я гвардейская прогрызала немецкую оборону. Вермахт дрался отчаянно, то и дело переходя в контратаки.

Советский пулемётный взвод вцепился в господствующую высоту. И таял, безнадёжно таял под ливнем свинца немецких MG-42 и потоками мин, пока на склоны раз за разом пытались взобраться немецкие солдаты. Ад в худших традициях Первой мировой войны. Маншук не сразу поняла, что из пулемётчиков осталась одна она.

Немцы продолжали атаковать. Силы советской пехоты были на исходе, а итог боя клонился в пользу врага. Если оставшиеся в живых пехотинцы стали бы отступать без прикрытия — все полегли бы.

Рядовой Ахметжанов рассказал после боя: «Маншук, уже раненая в голову, отказалась отходить».

«Уходите. Я остаюсь. Если уйду я — кто защитит вас?».

Она переползала между пулемётами, всё с той же безупречностью выкашивая идущих в атаку немцев.

Пули. Мины. Одна из них перевернула пулемёт, и Маншук упала… Но тут же поднялась, готовая продолжать сражаться.

К шайтану!

Отходящие бойцы потеряли её из виду. Лишь слышали вдалеке спасительный стук пулемёта. Она выстояла. Её высота осталась невзятой.

Немецкие офицеры решили: ради этой позиции не стоит разбрасываться ценными специалистами. Семь десятков их и так уже остались лежать на склонах.

Маншук нашли в обнимку с пулемётом.

Её Нуркен погиб тогда же — в бою у станции Изочи под тем же самым Невелем.

Звание Героя Советского Союза гвардии старшему сержанту Маметовой Маншук Жиенгалиевне присвоили указом Президиума Верховного Совета СССР от 1 марта 1944 года посмертно.

Отважная пулемётчица не дожила одной недели до своего 21-го дня рождения.

Алия тоже родилась в ауле — Булак. Тоже рано осиротела. Воспитывалась в семье дяди. Алма-Ата, затем Москва — и Ленинград.

Война. Дядя с семьёй заблаговременно эвакуировались на восток. Алия осталась, чтобы окончить школу‑интернат.

Первая блокадная зима.

Интернат сумели эвакуировать из охваченного голодом и смертью города на Неве. Окончившая учёбу девушка за прошедшую зиму успела увидеть и понять слишком многое. Она жаждала сражаться и мстить.

Алия поступила в авиационный техникум. Мечтала воевать в воздухе, на истребителе. Вгонять в землю самолёты с чёрными крестами на крыльях. Но ей отказали.

Что ж, есть другие варианты. Первый набор только что созданной Центральной женской школы снайперской подготовки в бывшей усадьбе графов Шереметьевых. Затем — присяга. Зачисление в 54-ю стрелковую бригаду в июле 1943 года.

Маленькая, хрупкая восточная девушка поначалу вызывала у сослуживцев легкомысленные чувства, иронию, желание укрыть и защитить от врага. Её пытались держать подальше от линии фронта. Но Алия пришла сюда не отсиживаться в тылу, а убивать.

Убивать нацистов за ужас, голод и мрак блокадного Лениграда, насмерть впечатавшиеся в её память. За миллионы погибших, искалеченных, сломанных судеб.

Они работали парой. Алия Молдагулова и Надежда Матвеева, тоже маленькая и хрупкая. Выход на позицию, долгое ожидание. Фигуры в перекрестьях прицелов. Выстрелы. Отход под сыпящимися в ответ минами и снарядами.

Как рассказывала Надежда, у Алии просто не было страха. Она хладнокровно и методично уничтожала цели.

К октябрю 1943 года Алия набрала уже 32 «фрага» (в компьютерных играх очко, начисляемое за уничтожение противника. — Прим.ред.). И не собиралась останавливаться на достигнутом.

Немецкая засада. Пять теней в фельдграу. Молниеносная реакция Алии, мгновенно «снявшей» первого. И военная удача — рядом была ещё одна женская снайперская пара, моментально открывшая огонь. Итог: три немецких трупа; два раненых «языка», доставленные на командный пункт для вдумчивой беседы.

Январь 1944 года. Всё та же Псковская область, зимние леса между Новосокольниками и Дном. Советские войска шли в наступление. Цель — железная дорога у станции Насва и деревни Казачиха.

Но на пути неожиданно сильный узел немецкой обороны.

Советская атака захлёбывалась под огнём противника. Солдаты залегали под потоками пуль и дождём мин. Приказы командиров были безуспешны.

И вот из снега во весь рост встаёт хрупкая фигурка. Звучит звонкий голос: «Братья-солдаты, за мной!». Оставаться лежать, когда в бой пошла она просто невозможно. Это гораздо хуже смерти.

Пехота с нечеловеческим рёвом поднялась в атаку навстречу потоку свинца и стали. Стремительно ворвалась в немецкие траншеи…

Мины продолжали падать. То ли немецкие, то ли свои — не узнать.

Один из осколков распорол руку Алии. Рядом выросла фигура в фельдграу. Немец вряд ли воспринял её всерьёз. Какая-то низкорослая азиатка, «унтерменш», — что она может против офицера тысячелетнего рейха, представителя «высшей германской расы»?

Выстрел. Ещё один. Третий.

Немец и казашка сползли по стенкам траншеи.

Есть и другая версия её второго ранения — попадание снаряда в дом, с чердака которого она вела огонь. Какая из них правдива, мы не узнаем уже никогда.

Тяжело раненую Алию с поля боя вынесли разведчики. Её положили в деревянный сарай вместе с другими ранеными, ждавшими эвакуации в тыл. От близкого разрыва постройка вспыхнула. Спасти не удалось никого.

Звание Героя Советского Союза ефрейтору Молдагуловой Алие Нурмухамбетовне присвоили указом Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1944 года посмертно. Ей навсегда осталось 18 лет. На прикладе её снайперской винтовки было 78 зарубок.

Таковы истории двух казахских девушек, навсегда замерших в маршевом шаге в сквере посреди Алма-Аты. Проходя мимо этого памятника, стоит склонить перед ними голову. А лучше положить цветы. Ибо они достойны вечной памяти и почтения не менее, чем многие куда более прославленные в истории герои.

АЛЕКСЕЙ КОСТЕНКОВ