Пенза. Часть 2: Нижний город (56 фото)

В наше время таковым можно считать Нижний город, раскинувшийся от вокзала до гор. Примечателен он не только и даже не столько архитектурой, сколько всякими колоритными деталями, коими в принципе богата Пенза.

Старая Пенза нанизана на три параллельные Суре улицы, меняющие названия после подъёма на склон. В Нижнем городе это улицы Кирова, Московская и Володарского. Появившиеся на карте ещё в 18 веке, первоначально они были соответственно Нижне-Посадской, Средне-Посадской и Верхне-Посадской, что исчерпывающе говорит о происхождении Нижнего города. Но крепость на холмах канула в Лету, посад стал не актуален, и триптих сменился на 1-я Спасская, 2-я Спасская и Лекарская. Наконец, в начале 19 века власти поняли, что номерные улицы в центре - не солидно, и 2-я Спасская стала Московской. С той поры она единственная сохранила название (лишь в 1919-37 была Интернациональной), и ныне в Пензе главная. Её "старо-невский" - небольшой участок в привокзальной промзоне, между ДКЖД и Дрожжевым заводом, но здесь уже видно, как со сменой направления в перспективе появляется Собор:

До храма Всемилостивого Спаса на гору мы в этот раз не дойдём, но господствует он буквально над ВСЕЙ Пензой, а не только над её историческом центром. И на мой взгляд - очень оживил её пейзаж: это ещё не законченная реплика губернского собора начала 19 века, снесённого примерно в те же годы, когда построили эту сталинку на углу.

Первый квартал "прямой" Московской впечатляет обилием кафешек, банков, клиник, букмекерских контор и припаркованных машин. Одно слово - Гостиный двор, как называют это место по угловому зданию:

Здесь нашлась совсем не пензенская "фишка" - расписная подворотня:

А в перспективе улицы Бакунина в сторону Суры открывается такой вот донельзя азиатский вид - кажется, в Каире или Тегеране вдруг испортилась погода! Там на добрых полкилометра раскинулся Центральный рынок, своими масштабами заставляющий вспомнить не Украину даже, а Среднюю Азию.

Тем более и нависает над ним минарет: на узкой полоске земли, зажатой между базаром и Сурой, перед Бакунинским мостом пристроилась Соборная мечеть. С конца 19 века здесь располагался Татарский квартал - на самом деле всего лишь несколько усадеб татарских купцов и ахунов, поселившихся друг к другу поближе и быстро породнившихся через браки. Одним из последних русских владельцев в этом квартале был купец Дмитрий Тихомиров, построивший свою усадьбу в 1887 году. Но уже в 1891 году он продал её татарке Хабиб Джмаль Тенишевой, чей муж был управляющим на суконной фабрике в Кузнецке. Фабрика поставляла сукно для российской армии, и вот в крупной партии обнаружился брак. Над Мухаметшерифом Тенишевым нависла угроза в лучшем случае сумы, а в худшем и тюрьмы, и пока он решал дела, его супруга взывала к Аллаху. В итоге всё разрешилось, и в благодарность за это Тенишева решила построить мечеть. Усадьба Тихомировых была в основном деревянной с единственным каменным флигелем, который и переделали под мечеть в 1894 году. Другие постройки усадьбы, надо заметить, простояли весь ХХ-й век и пожить в них довелось цвету пензенской татарской интеллигенции, но в постсоветское время деревянные главный дом и флигеля один за другим погибли. Мечеть же при Советах успела послужить татарской школой и жилым домом.

Соседний дом у Бакунинского моста напоминает о Татарском квартале всем своим ориентальным видом:

Но я проезжал там только на машине - пешком от Московской ещё попробуй продерись через базар! На улице Кирова к нему прилегают ЦУМ и бывшая авиакасса:

Но мы идём на Московскую, участок которой от Бакунина до Горького даже "арбатом"-то не назвать - пешеходная зона тут с 1978 года, одна из первых в СССР. Её открывает широкая безымянная площадь, которую можно было бы назвать и площадью Белинского, и Театральной. На заднем плане - здание Гостиного двора 1860-х годов с третьим этажом 1890-х:

А Пензенский драмтеатр имени Луначарского был построен ещё в 1916 году как Народный дом, к 1920 году через театральный кружок превратившись в полноценный региональный театр. В 1961-64 годах здание было перестроено и порядком расширено, так что к 2000-м годам представляло собой типичную советскую бетонную коробку с парой барельефов на фасаде. Но тот театр сгорел в 2008 году (к счастью, без жертв), да так, что осталось его лишь снести и построить заново. Получился ни в коем случае не шедевр, но безусловно эталон постсоветской архитектуры начала 21 века.

Напротив театра - памятник Виссариону Белинскому (1948-54), при виде которого я как недобитый писатель вздрагиваю. Род Белынских происходил из села Белынь Пензенской губернии, и дед Виссариона был священником, отец - лекарем, ну а сам Виссарион - Редактором Всея Руси, пожалуй самой одиозной личностью русской литературы. Тот список классики начала и середины 19 столетия, впоследствии прозванный Золотым веком русской литературы, по сути дела формировал именно он. Родился Виссарион Григорьевич в Финляндии, где его отец несколько лет жил по службе, детство провёл в пензенском городке Чембар (ныне Белинский), в самой Пензе недолго учился в гимназии, а затем отправился покорять Москву. Первый памятник ему здесь поставили ещё в 1911 году, но, уж не знаю специально или в пылу боя, уже в 1918 году его разрушили восставшие белочехи. Советы, однако, явно считали его своим идейным предшественником, да и Виссарионычу, определённо, самому не давали покоя лавры Редактора Всея Руси. Так что даже странно, что новый памятник Белинскому поставили лишь в послевоенное время и даже площадь не назвали в его честь.

Следующие несколько кварталов Московской - классический провинциальный арбат, где уютно даже холодным ветреным днём, когда не ясно, весна на дворе или осень (на самом деле это весна). Отголоски базара продолжаются и дальше - вот например бывший Мясной пассаж (1896-1900), практически архитектурный символ Пензы:

Да и "фишечки" не подводят, как например Памятник Ювелиру (2013) у магазина соответствующей специализации. Прототипом его был ювелир 19 века Владимир Ломоносов, а инициатором - его внук Максим Ломоносов. Кружка с котиком, ложечка в ней, внимательный взгляд - сделан памятник явно с любовью. Потому и приметы в нём есть: сунуть палец в кольцо - к встрече со второй половиной, а посмотреть сквозь кольцо в глаза - к исполнению загаданных желаний.

Почти напротив ни к селу ни к городу, торцом к Московской стоит сталинка областной администрации. Проект её очень типовой, и со двора такие интереснее, чем с фасада:

Площадь Ленина к Московской улице словно наспех пришита. Напротив администрации ещё один, на этот раз Рыбный пассаж (1900):

У площади Ленина Московскую пересекает длинный бульвар, со стороны Суры называющийся улицей Славы. В скверике - несколько глыб с уральского Таганая, названных тут "камнем Солнца и Любви":

Да какие-то воздушные замки впридачу:

У реки - площадь Славы с монументом "Росток" (1967). Он был на позапрошлом кадре, а вот барельеф у подножья:

С новостройкой (2006) же на заднем плане связана своя история - по идее таких должен был быть целый квартал на месте ряда старых домиков. В квартале том завелись бомжи, все как на подбор из Средней Азии и не умеющие обращаться с огнём. Один из сгоревших домов оказался памятником архитектуры, общественность возмутилась, суд и кризис приостановили стройку, а из Москвы как супермен в красном плаще прилетел Сергей Пенкин, сам вообще-то уроженец Пензы, и на свои деньги взялся восстанавливать дом.

Куда интереснее отсюда смотрится сама Сура, её участок между Бакунинским мостом и пешеходным мостом Дружбы. Заречные набережные расписаны граффити на тему регионального патриотизма:

А за ними - то заброшенный клуб в оригинальном здании советского ресторана "Праздничный", то промзона с очередной водонапорной башней:

Но вернёмся пока на Московскую мимо внушительного банковского здания 1980-х годов на улице Кирова:

Со стороны, противоположной Суре, бульвар продолжает длинная улица Пушкина. В её начале - забавный памятник "Шкатулка русских пословиц" (2010), подаренный город "Мегафоном":

К которому примыкает сквер Дениса Давыдова - герой Наполеоновской войны в этих краях не родился, а умер: в своём имении Верхняя Маза, тогда входившем в Сызранский уезд Симбирской губернии. В самой же Пензе у него была несчастная любовь к юной племяннице сослуживца, и потому изображён Давыдов в штатском - не как воин, а как поэт. Памятник (1984) до 2002 года стоял в Верхнем городе, но в 1999-м с возрождением Троицкого монастыря оказался за его стеной и вскоре переехал на более видное место.

Здание за сквером раскинулось на целый квартал и интересно, с какой стороны ни взгляни. Его построил в 1870 году купец Похолков, но уже в 1878 хозяином усадьбы стал волжский немец Эмиль Мейерхольд, обустроивший в длинных каменных корпусах винзавод. Тот, впрочем, тоже проработал недолго, и с 1902 года каре усадьбы делили женская гимназия и торговые помещения. Позже тут сменились, наверное, десятки организаций, самой живучей из которых оказалась открытая ещё Похолковым аптека на углу. Но вряд ли вся эта история интересовала бы кого-то кроме местных краеведов, если бы у Эмиля Мейерхольда не было сына Всеволода, вошедшего в историю как театральный режиссёр. Памятник ему - с другой стороны здания, на улице Володарского:

Рядом ещё и его дом-музей:

В деревянном особняке, построенном Мейерхольдами в 1881 году, когда каменная усадьба Похолкова сделалась винзаводом:

По улице Володарского ещё пройдёмся ближе к концу поста, а пока опять вернёмся на Московскую:

Но откровенно говоря, красотой зданий Московская не впечатляет и по мере приближения к южному концу "арбата" на передний план выходят "фишечки". Как например гигантский Градусник, устроенный в 1960 году на брандмауэре старого дома (1911). В принципе он не уникален - "дом под градусом" я видел ещё и в Харькове, но кажется, больше нигде. Ещё один термометр городу подарил "Россельхозбанк", но зачем два градусника в прямой видимости друг от друга - думаю, местные власти не в курсе.

Дом под градусником выходит фасадом на улицу Горького и раскинувшуюся за ней Фонтанную площадь. "Фишечки" только начинаются!

И если сад скульптур вполне типичен и столь же типично бездарен...

...то вот реплика (2000) картины Эдуарда Мане "За кружкой пива" уже интереснее:

Так как сама сделана из пивных пробок! Это реклама пивзавода "Визит" в Кузнецке - старинном городке у дороги в Самару. Но на заднем плане кадра выше - модерновый дом Кармазовой на улице Кирова, а за ним - пензенский пивзавод "Самко". Я сам пиво не пью, и потому даже не знал до комментариев к прошлой части, что местное пиво - самая известная в остальной России пензенская сущность.

А услышав в сквере за площадью "ку-ку!", не пугайтесь за своё психическое здоровье - с 1974 года тут стоят самые настоящие Часы с кукушкой:

К которым мы совершенно случайно подошли ровно в 12 часов:

Куда больше основания беспокоиться о психическом здоровье даёт неподготовленная встреча с вот этой мозаикой. Как заметил один из заезжих блоггеров - "не удивлюсь, если в Пензе детей пугают не цыганами и не милицией, а вот эти мужиком". Мозаика (1973) посвящена вполне конкретному эпизоду - Канадиевскому восстанию. Вообще, соседство униженного помещиками Черноземья с вольницей Поволжья всегда было взрывоопасным: и "мужицкому царю" Емельке Пугачёву мало где радовались так, как здесь (вплоть до перехода помещиков на сторону повстанцев!), и в 19 веке крестьянские бунты случались порой. Канадиевское восстание в окрестностях уже упоминавшего Чембара началось в 1861 году с отменой крепостного права. Что половинчатость этой реформы, оставившая крестьян на несколько поколений вперёд должными тем же помещикам, и сгубила в итоге царскую Россию - истина давно уже прописная. И крестьяне сёл Черногай и Студёнка это поняли сразу. Когда зачитали им манифест, мужики зароптали, и быстро промеж них пошёл слух, будто барин хитрит и вместо настоящего манифеста о даровании воли безграничной зачитывает свой, подложный. Вдохновителем дальнейших событий стал молоканин Леонтий Егоров, от имени великого князя Константина Павловича (это которого ещё декабристы поддерживали вместо Николая Первого) призвавший убивать всех помещиков и чиновников, которые скрывают "настоящую царскую волю" от крестьян. Бунт охватил несколько сёл в двух уездах, крупнейшим из которых стала Канадиевка, и был в итоге подавлен армией. Причём весьма жестоко: погибло в столкновениях 14 крестьян, ещё несколько десятков были серьёзно ранены, а больше сотни - отправились на каторгу в Сибирь. Но для советской власти, каким-то странным образом забывшей про Кыштымское восстание рабочих, Канадиевское восстание стало едва ли не точкой отсчёта: символом повстанцев был Красный Флаг, под которым по просёлочным дорогам разъезжали телеги с глашатаями, звавшими на бунт.

Но главное даже не это. Приглядитесь к мозаике хорошенько - у мужика во рту вторая пара челюстей!

Дальше Московская уходит в гору, и в перспективе её с обратной стороны поднимается ТЭЦ. Выше мы пойдём в следующей части, а пока.

...пока пройдёмся по другим главным улицам бывшего посада. Границу Нижнего и Верхнего города я бы провёл по улице Кураева, переходящей в огромный Мост Фубхухо - о том, что это слово значит и почему полное название я тут писать не стал, читайте в первой части. Выше моста по улице Кирова начинается Троицкий монастырь, ниже стоит огромное здание Арбитражного суда (2006-10):

И уходит на север, к базару, пожалуй лучший в Пензе кусок старой застройки, который открывает кинотеатр "Олимп" (1915), при Советах переименованный в "Октябрь":

Дальше - уже знакомый дом Кармазовой, и более вычурный дом Солнышкиной (1905). Типичный, в общем-то, губернский город, и хотя не было здесь войны - а цельной среды больше нескольких домиков подряд почти нигде не встретить.

Улица Володарского более интересна не архитектурой, а деталями. И самое пожалуй интересное её здание, помимо особняка Мейерхольдов - это Немецкий дом (1931) на углу улицы Горького, построенный для иностранных специалистов Завода имени Фрунзе. Про ЗиФ, официально делавший велосипеды, керосинки и часы, а на самом деле в первую очередь взрыватели для снарядов, я рассказывал в прошлой части. Работало на нём в 1930-е годы до 40 тысяч человек - из 90 тысяч трудящихся во всей тогдашней Пензе, и очень странно, что в подобном стиле здесь единственный дом, а не целые районы.

За Немецким домом, с колосьями на бетонных фасадах - оригинальная позднесоветская высотка областного Минсельхоза. Напротив - сквер Белых Рос, или вернее "У Белых Рос" по магазину на краю сквера. С тем же успехом он мог бы быть и сквером Чёрного Тюльпана - с 2010 года здесь стоит памятник "афганцам":

И в этой перекличке названий - тоска по дому тех, кого чужая воля бросила на выжженные солнцем горы...

С улицы Горького на Белые Росы глядит синагога. Её история почти та же, что и у мечети: это перестроенный в 1897-1900 годах флигель усадьбы отставного военного, еврейского купца 1-я гильдии Исайи Франта.

Но вернёмся на улицу Володарского да пойдём по ней, как и по Кирова, на север - то есть, в сторону вокзала. Ещё один оригинальный позднесоветский дом - ФСБ. Если на Минсельхозе были колосья, то здесь - повёрнутые окна, которые словно "следят за тобой!".

На перекрёстке с улицей Пушкина - пожалуй, самая монументальная в Пензе сталинка:

Более всего приметная своими деталями:

Она словно отщипляет от улицы Володарского короткую улицу Гладкова, от запущенности которой на меня повеяло ни то Саратовом, ни то Самарой. Это - промзона губернской Пензы, и красные здания на переднем плане принадлежали мельницам Каргаполова и Ефстифеева:

Мельница Каргополовых во дворе:

Старые склады, занятые пожарной частью:

Но даже в этом мрачном месте Пенза не обходится без "фишечек" - вот например трактор, на самом деле лишь реклама фирмы "Валио", предоставляющей в Пензе услуги спецтехники.

В конце улицы Гладкова - тот самый деревянный домик из прошлой части. А нависающая над всем этим конструкция, похожая на шахтный копер - ни что иное, как многоэтажная парковка строящегося пензенского цирка. Там, видимо гостей встречает увешанный автожелезками дрессировщик, и машины под щёлчок его бича и удалое "алей-гоп!" сами прыгают наверх, в некоторых случаях сделав красивое сальто. Фасад цирка будет с другой стороны, на улице Плеханова, и построить его тут по последнему слову циркового дела - значит, восстановить историческую справедливость: хотя звание "родины русского цирка" закреплено за Саратовом, Пенза имеет на него ничуть не меньше прав. Цирковые представления в России давались с 1760-х годов (это если не брать в расчёт старый добрый балаган), но устраивали их исключительно иностранные гастролёры. В 1873 году у австрийца Эммануэля Беранека выкупили бродячий цирк русские братья Дмитрий, Пётр и Аким Никитины. Но лишь в 1876 году они обосновались в Саратове, где основанный ими цирк действует по сей день. Однако первые три года "Русский цирк братьев Никитиных" действовал именно в Пензе, и уехал отсюда, думается, лишь потому, что в Саратове аудитория была в несколько раз больше.

А в перспективе улицы Гладкова - всё тот же златоглавый собор. В следующей части поднимемся в Верхний город.

Автор VARANDEJ