Война, которую не ждали: 8 «школьных» заблуждений о Первой мировой (6 фото + 1 видео)

Никто? А как же гражданские писатели Блиох, Уэллс, Конан Дойл? Даже детали просчитанных ими боёв совпадают с реальными.

Да и эксперты в погонах внимательно следили за опытом англо-бурской, русско-японской и балканских войн. Ещё до начала мирового конфликта военные отмечали важность тяжёлой артиллерии — особенно огня с закрытых позиций, — камуфляжа и воздушной разведки. Но гаубицы не растут как грибы — их надо делать на заводах, а враг никогда не ждёт. Не ждал он и тогда.

И в области стратегии многие догадывались, что Германия постарается опередить Россию в развёртывании, а Францию будет атаковать и атаковать через территорию Бельгии.

Но вот как именно станет протекать реальная война первоклассных держав в Европе, а не пострелушки с белыми или жёлтыми «дикарями» на краю света, конечно, не мог предугадать никто. Куда такого-то числа пойдёт конкретная армия и сможет ли взять такая-то дивизия такой-то форт — и так далее… Поэтому многие предостережения и не сработали.

Первый главнокомандующий французской армией в Первой мировой Жоффр — сапёр с опытом от Мадагаскара до Тайваня. Нивель — прекрасный артиллерист. Фош — начинал пехотинцем, позже служил в артиллерии, Петен — пехота. Майор Боссю — «ретроград-кавалерист» — повёл в бой первые французские танки и погиб.

Деникин — сын бывшего крепостного крестьянина, ставшего пограничником и дослужившегося до майора. А британская армия, например, за войну потеряла убитыми и умершими от ран 78 генералов.

Тупые? Так противник не идиот. Оружие, тактика, транспорт, экономика — всё примерно того же уровня. Оказалось, что поставить проволочный «забор» глубиной в десяток метров — проще, чем научиться его прорывать.

Да и пехота Первой мировой отнюдь не была стадом дураков, покорно идущим на убой. Напротив — в её ряды добровольно шёл цвет всех наций Европы. Виднейшие учёные, писатели, спортсмены…

Уже с первых недель войны применялись новые тактические приёмы, в конечном итоге обеспечившие победу, — от новой пехотной тактики, когда бойцы преодолевали простреливаемые участки по одному под прикрытием остальных, до корректировки артиллерии с воздуха.

За время войны пехота получила новейшие бронежилеты, каски, ручные пулемёты, огнемёты, миномёты, гранатомёты, снайперские винтовки… А главное — рода войск стали взаимодействовать между собой.

Немец за пулемётом, выкашивающий бесконечные ряды пехоты, стал одним из самых узнаваемых символов Первой (а позже и Второй) мировой. Солдаты видели, как на их глазах падают товарищи. В мемуарах уцелевших полно описаний «бегу это я в атаку, оборачиваюсь — а остальные уже лежат».

А вот артиллерию пехота не видела. Та обычно била из глубокого тыла. «Дойти до вражеских батарей» годами оставалось несбыточной мечтой.

Именно на совести артиллерии — более половины, а то и свыше двух третей потерь Первой мировой (для разных армий). Миллионы снарядов, выпускаемых в неделю, а то и в несколько часов, перевернули всю статистику прежних малых войн, когда солдаты в основном гибли от огня винтовок.

В реальности большинство умерших от боевых газов пришлось на первые атаки против неподготовленных войск.

А остальные поражённые газами остались вполне живы и часто — здоровы. Взять хотя бы Гитлера. Или писателя Эрнста Юнгера, который помер спустя 80 лет после окончания войны в возрасте 102 лет.

Ближе к концу войны вместо «убойных» газов всё чаще применяли раздражающие вещества типа арсинов или обычные дымы для маскировки своих войск и «ослепления» врага. А также весь набор зажигательных средств — от авиабомб до огнемётов.

Критиковать танки Первой мировой необыкновенно легко. Это даже не танки, а настоящие душегубки.

Главное в тогдашней «машине боевой» — чтобы она тебя не убила раньше противника. Мотор — прямо в боевом отделении, и вентиляция «в ту дырку». Адский шум, тряска, жара чуть ниже точки кипения воды (это не метафора) и бензиновая вонь.

«И кто же проектировал такие гробы — идиоты?». Напротив — лучшие военные умы эпохи (Суинтон и Эстьен) при поддержке гениев промышленности (Рено).

Логика проста. Танки нужны были даже не «вчера», а «неделю назад». Каждый день наступлений без танков — тысячи, а то и десятки тысяч жертв. Сидеть в окопах ровно — считай, немцы выиграли войну. Вывод: делаем из того, что есть под рукой, на свободных заводах.

Плохо ездят? Не уверен, что и современные бронеединицы с первого раза преодолели бы огромные воронки, пятиметровые траншеи и море грязи. Вспомним приключения на танковых биатлонах.

Броня слабая? Немцы в 1917-м добивались прямых попаданий в танки даже 150-мм снарядами. Тут и «Абрамсу» поплохеет. Зато обычные пули танки ПМВ держали отлично.

А взвод танков или хотя бы одиночная машина, всё же дорвавшаяся до вражеской пехоты… Это страшно. Летом 1918 года пять «Рено» устроили побоище германской дивизии — меньше чем за три часа сделали её небоеспособной.

Танки с радио, танки на грузовиках, танки снабжения, транспортёры пехоты и пушек, САУ и «почти БМП» — всё это тоже Первая мировая. За пару лет танки (и их тактика) изменились чуть ли не больше, чем за следующие сто.

Суровые парни в рогатых касках, увешанные гранатами, идут в огонь и сносят любую оборону. Наверное, они из металла, как терминаторы.

В реальности атаки немецких штурмовых групп предварял внезапный и тщательно нацеленный огонь пары сотен батарей. На всю глубину обороны. Вражеская артиллерия подавлена, связи нет, уйти с позиций нельзя, подойти резервам — тоже. Прорыв такой ошеломлённой обороны — уже «дело техники».

Однако и штурмовые группы не были такими уж непобедимыми. Огонь тяжёлой артиллерии из тыла и контратаки танков отлично перемалывали германских штурмовиков.

А если посмотреть документы, то похожую тактику применяли и англичане, и канадцы, и русские, и итальянцы. И даже французы!

Напыщенные трусливые фанфароны в красных панталонах, чуть что — сдаются в плен. Это всё, что знают массы о французской армии XX века.

Неожиданно стремительная капитуляция Франции в 1940 году, мягко говоря, не прибавила репутации французской армии. А потом и знаменитая фраза Кейтеля: «А что, и французы тоже нас победили?» — добавила масла в огонь.

Западный фронт Первой мировой обычно описывается англоязычными историками. Которым интересно, условно говоря,«как 19-й батальон Миддлсекского герцога Кембриджского полка героически отбивал германскую армию, пока 7-я французская армия на правом фланге тоже что-то делала».

Вывод: французы — нация прирождённых трусов.

А Верден? Десятимесячная упорнейшая битва, символ кровавой мясорубки Первой мировой. В среднем каждую минуту, днём и ночью, там погибал один солдат. И так — все десять месяцев. Однако французы под Верденом не только отразили атаки лучших частей немцев — но и победили, завалив врага снарядами.

Кто применял новейшую тактику пехоты и артиллерии куда раньше, чем союзники на том же фронте? Французы.

Кто придумал самый массовый танк Первой мировой? Компоновку которого повторяют до сих пор, сто лет спустя? Французы. И это при том что у них захватили важнейшие промышленные районы по добыче угля и выплавке стали.

Кто выпустил больше всех пулемётов? Опять французы. Они же выпускали и сложнейшие авиамоторы десятками тысяч в год.

Наконец, кто не бросил воевать ни в семнадцатом, ни даже в восемнадцатом году? Ответ всё тот же — французы.

Гуадалканал, Ржев, Корейский полуостров и полуостров Фао — вновь и вновь армии сталкивались с теми же проблемами, что и сто лет назад. С августа 1914 года одной безудержной храбрости мало — извольте учиться воевать современно.

Попробуйте выйти на поле боя XXI века без маскировки, защиты брони, надёжной связи. Результаты пренебрежения противником видны по всему миру — фото и видео очередных разгромленных колонн. Не окопались? Не надели бронежилет? Не было связи? Получите, распишитесь.

Именно горы трупов Первой мировой вот уже сто лет оберегают мир от соблазна «решить международные тяжбы при помощи глобального матча „полмира на полмира“». Сторонники реванша из поколения Первой мировой попробовали «переиграть» своё поражение всего единожды — им хватило.

Надеюсь, и политикам нового века хватит уроков былой бойни.

ЕВГЕНИЙ БЕЛАШ