Гад же ты, Коля!

Именно от него поступила устрашающая информация, что в 1990 году весь воздух с нашей планеты будет высосан космосом через озоновую дыру. Именно он показал мне, обыкновенному перестроечному детсадовцу, огромную чёрно-белую фотографию Шварценеггера с секретным дополнением, что на фотографии человек, который сделан в секретной лаборатории специально, чтобы воевать с Советским Союзом. Также именно он рассказал мне: о губной помаде со спидом, о подземном городе под Москвой, о детских игрушках со сверхядовитым боевым газом, о лаборатории с искусственным солнцем, об иностранцах ворующих советских детей для опытов, об инопланетянах на огненных звездолётах, о ночном рынке недалеко от Оёка, где торгуют рабами и т.д.



Поток информации, исходящий от Коли был неизменно страшен и по способу подачи напоминал угрожающие, истеричные апокалиптичные проповеди. Но они были жутко однообразны и отличались такой завидной регулярностью, что я, попугавшись поначалу, так привык к его провокациям, что забывал о вновь выявленных Колей ужасных фактах уже через полчасика, максимум через час.



Однако, одна из его баек внушила мне натуральный ужас. Она была настолько ужасна и правдоподобна, что я в слезах прибежал домой для того, чтобы попрощаться с родными. Мне была ужасна моя собственная смерть, но перспектива смерти близких и родных была горше в десятки раз. Рыдания разрывали мою грудь. Мама не могла меня успокоить, и ей была непонятна моя вселенская скорбь. «Да что с тобой?», - в испуге восклицала она.



Я решил ничего не скрывать, и рассказать всю правду, которую мне поведал Коля.



Я вскинул залитые слезами глаза и прокричал: «Мама, я хочу попрощаться! Я сейчас вот что узнал…»



Далее будет неточное цитирование Колиной проповеди:



«Понимаешь какая история, вчера по радио сообщили, что Рейган сильно заболел. Помирает гад… Знаешь, что это значит? Это значит, что скоро будет прощание. Американцы придут к нему и скажут: «Перед смертью мы готовы выполнить любое твоё желание!» А он сумасшедший, понимаешь? Он привстанет на постели и прохрипит слабым голосом: «Отправьте все ракеты на Солнце!» И они отправят. Все ядерные ракеты полетят на Солнце. Солнце расколется на миллионы горящих кусков. Каждый кусок будет с нашу Землю размером. Они полетят во все стороны. На Земле наступит вечная ночь. И всё на Земле замёрзнет, а потом всё сгорит. Потому что, один кусок обязательно упадёт на нашу планету. Я тебе точно говорю, Рейган сейчас уже, наверное умер. Может мы с тобой и до завтра не доживём.»



Всё это я рассказал маме, задыхаясь от слёз.



Моей маме на тот момент не было ещё тридцати, поэтому её реакцию очень несложно предугадать. Она хохотала до слёз. И, вдоволь насмеявшись, она сказала: «Сына, да даже если он и помрёт, они просто себе другого президента выберут. И плевать им, живой он там или мёртвый. И даже если он их попросит, ты с чего решил, что они в Солнце пулять начнут? Неужели ты думаешь, что они жить не хотят?»



Потом она погладила меня по голове и сказала: «Доверчивый ты у меня, не играй с этим дебилом больше.»



В этот день я впервые совершил две вещи. Во-первых, я впервые в глаза сказал Коле, что он пиз.ун, и пообещал уведомить об этом всех наших друзей. Во-вторых, я впервые в жизни осознал насколько ничтожна человеческая жизнь. Путь к этому осознанию шёл с двух сторон. С одной стороны, возникал вопрос: «Чего стоит человеческая жизнь, если она может быть прервана безумцем в любой момент и по всему миру?» С другой стороны, назревал не менее чудовищный вопрос: «Чего стоит моя жизнь, если даже жизнь президента Америки не стоит ровным счётом ничего?»



Шок для шестилетнего меня был совершенно несказанный.



Я вдруг осознал, что с моим уходом на Земле не изменится ровным счётом ничего. Как будто меня и не было.



Гад же ты, Коля!

Автор Chewengur