«Тайная канцелярия» политического сыска: Скуратов, Ушаков, Берия (4 фото)

В советские годы понятие «политический сыск» относили только к царскому времени, а в постсоветскую эпоху его стали считать атрибутом преимущественно сталинизма.

Лукавство было и в одном и в другом случае. Понятно, что ни одно государство не может обойтись без специальной службы, которая так или иначе защищала бы его интересы. Вопрос лишь в том, как именно она это делала, не нарушала ли сама законность при этом. Многое зависело и от личности руководителя — чем суровее он был, тем чаще происходили разного рода перегибы, а то и жестокие репрессии. Но вот парадокс: после ухода подобного рода предводителей спецслужб, как правило, возникала турбулентность, приводившая к потрясениям.

Чтобы убедиться в этом, достаточно вспомнить, что творилось после того, как отошли от дел самые одиозные руководители политического сыска разных эпох — Малюта Скуратов, Андрей Ушаков и Лаврентий Берия. Если коротко, начинался хаос.

Одной из причин (не главной, но весьма существенной) Смуты конца XVI — начала XVII века стала гибель главного цербера царя Ивана Грозного — Григория Лукьяновича Бельского, более известного под своим довольно зловеще звучащим прозвищем Малюта Скуратов. И известного в основном как человек, который не чурался лично пытать и казнить тех, кого заподозрили в государственной измене. Между тем Малюта был отнюдь не только карающим мечом, но и весьма тонким дипломатом и недурственным полководцем. Да и жестокость — не единственное его качество. Он был еще и очень умным и смелым человеком. Собственно, это его и сгубило.

Стремясь доказать, что он не трус, что поражение опричного войска от крымского хана было лишь досадным эпизодом, он лично принял участие в штурме шведской крепости Вейсенштейн. Причем чуть ли не в первых рядах штурмующих, и в результате пал, что называется, смертью храбрых.

Но слов из песни не выкинешь — именно готовность Скуратова каленым железом выводить измену, подлинную или мнимую, приглянулась Ивану Грозному. В 1567 году он собственноручно подверг пыткам практически всех слуг и приближенных заподозренного в подготовке переворота боярина Федорова-Челяднина, не пожалел несколько десятков ни в чем не повинных людей. На том и сделал головокружительную карьеру. Спустя два года Грозный назначил его руководителем «опричнины в опричнине» — специального ведомства, высшей полиции по делам государственной измены. И тут же поручил ему весьма щекотливое дело — выведение на чистую воду потенциального претендента на престол боярина Ивана Старицкого. Малюта поручение, как мог, выполнил. Он чудесным образом нашел «сообщника» — царского повара, да еще с «вещественными доказательствами»: ядом и 50 рублями, огромной по тем временам суммой.

Позже именно Скуратова подозревали в убийстве Старицкого, а потом и отказавшегося благословить поход Ивана Грозного на Новгород митрополита Филиппа. Впрочем, никаких доказательств вины Малюты приведено так и не было. Не доказано и участие в расправах в ходе и сразу после новгородского похода. Весьма вероятно, он в нем вообще не участвовал. Поэтому понять, что действительно он натворил, а что ему просто приписано, теперь уже крайне затруднительно.

Главным политическим долгожителем в советские годы считался Анастас Микоян. О его феномене знают многие, а вот то, что в XVIII веке у него был предшественник по части выживания на властном олимпе — Андрей Иванович Ушаков — известно далеко не всем.

А ведь выжить в политическом смысле этого слова ему было намного сложнее, чем сталинскому наркому, отвечающему за пищевую промышленность. Потому что Андрей Ушаков возглавлял не что-нибудь, а саму Тайную канцелярию, то есть политический сыск. Он начал руководить ею еще при Петре Великом, а в отставку вышел при его дочери Елизавете Петровне спустя почти 30 лет. Таким образом, время его руководства политическим сыском затронуло полностью или частично аж шесть царствований государей и государыней.

Как это ему удалось — вряд ли смог бы внятно объяснить сам Андрей Иванович, учитывая, что это был отнюдь не спокойный период в истории страны. Один переворот следовал за другим, казалось, что уж при каком-то царствовании звезда Ушакова просто обязана была наконец закатиться, но этого не происходило. Он каким-то невероятным образом умудрялся налаживать отношения с теми, против кого вроде как только что боролся. И наоборот, начинал преследовать тех, чьим вроде как преданным сторонником являлся. Поэтому ему удалось остаться у руля при Петре II, хотя всего за три года до его восшествия на престол Андрей Иванович был его противником. Ушаков умудрился даже поучаствовать в заговоре в пользу Екатерины I. Считается, что именно всесильный глава Тайной канцелярии вместе с гвардией склонили чашу весов в пользу супруги Петра I, а не его внука, как предлагали другие сановники.

Но настоящий кульбит проделал Андрей Иванович в отношении Эрнста Иоганна Бирона, фаворита императрицы Анны Иоанновны, а после ее смерти всесильного регента. Ушаков считался если не другом, так его единомышленником и добрым приятелем. Он лично вел следствие против главного противника «бироновщины» Волынского, докладывал о ходе дела. Но стоило совершиться перевороту в пользу Елизаветы Петровны — и всё, от прежней дружбы не осталось и следа. Ушаков не моргнув глазом провел расследование уже против самого Бирона.

Но не только гибкостью подхода вошел в историю Андрей Иванович. Не доверил бы ему столь ответственный пост Петр I, если бы он не был преданным слугой государства Российского. Немалая заслуга Ушакова, в частности, при строительстве флота России. Очевидно, царю понравилось, насколько тщательно и добросовестно он осуществлял контроль. В условиях лихоимства многих других чиновников это не могло не броситься в глаза государю.

Заслуги Берии перед Отечеством куда более существенные, чем у Малюты Скуратова и Андрея Ушакова вместе взятых. Если бы Лаврентий Павлович вообще ничего бы не сделал в своей жизни, кроме курирования советского атомного проекта, то и в этом случае его нельзя было бы не отметить. Создание в СССР ядерного оружия и другие важнейшие направления так или иначе контролировались главой советских спецслужб.

Не менее важную роль сыграл Лаврентий Берия и в достижении победы в Великой Отечественной войне. Никто, кроме него, не мог бы в столь сложное время обеспечить контроль за функционированием оборонной промышленности и четкостью исполнения ею поставленных задач.

Понятно, что поставлен он был на этот участок в качестве заместителя Верховного главнокомандующего не за фирменное пенсне на носу, а за крутость нрава. Как и Андрей Ушаков при строительстве петровского флота, он должен был стать недреманным оком.

На посту наркома внутренних дел он доказал, что вполне может справиться с этой задачей. Ведь именно ему пришлось разбирать, а точнее, разгребать последствия деятельности его предшественника Н. И. Ежова и его окружения.

При Берии массовые необоснованные репрессии не прекратились, но стали куда менее массовыми и куда более обоснованными, особенно в период Великой Отечественной войны. Вряд ли кто-то назовет невинными жертвами власовцев, бандеровцев, прибалтийских «лесных братьев» и пр.

С другой стороны, именно Берии приписывают предложение о расстреле польских военнопленных в 1940 году. Однако нет до сих пор ясности в этом деле, предлагал ли он именно расправу над ними или только вывоз в другие лагеря. Не было ли его письмо по этому поводу подкорректировано в кровожадном направлении, чтобы потом возложить всю вину не на него лично, а на всю советскую, а теперь российскую сторону.

А вот версия о том, что именно Берия был инициатором расстрела узников Орловской тюрьмы в 1941 году, среди которых было немало известных оппозиционеров, представляется более вероятной. Была реальная угроза, что эти люди окажутся в руках нацистов и будут использованы ими в своих пропагандистских целях. Это, конечно, не оправдывает неправосудную казнь, пусть и осуществленную формально по приговору Верховного суда, но хотя бы объясняет, что двигало ее организаторами и исполнителями. В случае же с Катынским расстрелом именно отсутствие мотива вызывает вопросы. Конечно, грехов у Лаврентия Берии хватало и своих, однако ему все время стремились приписать еще и чужие.

Нельзя рисовать историю только одной краской, да и судьбы отдельных людей тоже неправильно, даже таких небезгрешных, мягко говоря, как герои этой статьи. Но надо быть объективными и по отношению к ним, тем более что они и вправду были далеко не только тиранами. Тот же Малюта Скуратов действительно посылал виновных и невиновных на дыбу, но за интересы страны сражался с отчаянным мужеством. Андрей Ушаков участвовал в репрессиях в отношении то одной придворной группировки, то другой, но ведь и контроль в государстве обеспечивал. Ну а награды, которые получал за укрепление безопасности страны Лаврентий Берия, уж точно не назовешь незаслуженными. Впрочем, и лишение его наград после разоблачения тоже представляется вполне справедливым.