Уникальные и ныне вымершие легковушки вагонной компоновки (36 фото)

Обычно на них устанавливали силовой агрегат заднего расположения, а место водителя переставляли в округлую выдвинутую вперед часть кузова с большими окнами. Это позволило понизить и облегчить кузов, придать ему более обтекаемую каплеобразную форму, увеличить пассажирский салон, улучшить обзорность и уравновесить нагрузки по колесам.

В первые годы ХХ века о таких автомобилях никто не имел никакого понятия, и первые легковушки, которые впоследствии отнесли к вагонной компоновке, появились чисто случайно по интуитивной воле своих создателей. Лидером считается французская фирма Charron, экспериментировавшая с разного рода обтекателями. На одной из машин передний моторный отсек и место водителя с трех сторон были закрыты трехсекционными стеклами и передней частью крыши, превративших ее в оригинальный бескапотный вагончик.

Первым последователем стала фирма Alfa Romeo, которая в 1913-м начала сборку 70-сильного гоночного шасси 40/60. По заказу графа Марко Рикотти миланская фирма Castagna установила на нем округлый кузов из дюралюминия с вынесенным вперед округлым передком с крупными стеклами, выемкой для радиатора и окнами-иллюминаторами в боковинах.

Вполне естественно, при зачаточном состоянии научной аэродинамики и без каких-либо исторических корней автовагончики родились буквально на пустом месте. Поначалу ради забавы их создавали богатые американцы, затем инициативу перехватили бизнесмены, использовавшие необычные машины для рекламирования своей продукции.

Футуристические вагонные автомобили Scarab разрабатывал уже известный вам по аэромобилям изобретатель Уильям Бушнелл Стаут. Нетрадиционные внешние формы и интерьер создавал американский дизайнер Джон Тьярда, фирменными знаками которого были фары с тонкими вертикальными решетками и вентиляционные щели в виде крыльев.

Сегодня «Скарабей» (священный жук скарабей) считается первым в мире минивэном и первой легковушкой с независимой пневматической подвеской всех колес. Прототип с алюминиевым кузовом на стальной раме был собран вручную в 1932-м и стал личным автомобилем Стаута.

В его задней части помещался серийный 3,6-литровый двигатель Ford V8 с обычной трехступенчатой коробкой передач. За последующие четыре года появились еще восемь подобных машин и один образец с кузовом из стеклопластика, развивавших мощность от 65 до 85 сил.

Просторные пассажирские салоны с одной боковой дверью имели ровный пол со съемными столиками, поворотными и раскладными сиденьями, обивкой из дорогих пород дерева, кожи и тканей. Для улучшения аэродинамических качеств применялись скрытые дверные и оконные ручки и автоматическое запирание дверей.

Стаут планировал выпустить сотню таких машин, но их слишком высокая цена нарушила эти планы.

Уникальный трехколесный автомобиль «в форме слезы», один из самых необычных в мире, разработал легендарный американец Ричард Бэкминстер Фуллер — архитектор, изобретатель и дизайнер, создававший круглые здания, купола, суда и интерьеры ванных комнат. Характерно: при упоминании его работ знакомые с ним люди многозначительно постукивали пальцем по лбу. Справедливость немого суждения подтвердило и удивительное сооружение Dymaxion, похожее на небольшой автобус. В его странной аббревиатуре Фуллер зашифровал слова dynamic, maximum и tension, означавшие «максимум динамики и напряжения». Прототип построили летом 1933-го на заводе бывшей компании Locomobile.

Для привода передних колес в задней части автомобиля на А-образной раме помещался 85-сильный мотор Ford. Заднее одиночное было управляемым. Места водителя и пассажира находились в передней выдвинутой части деревянного кузова с облицовкой из блестящего дюралюминия. Dymaxion, страдавший малой устойчивостью, предназначался в основном для городских поездок, но его максимальная скорость достигала 140 км/ч.

Громкие рекламные пробеги первого образца собирали толпы восторженной публики. В октябре, во время одного из них, при выезде с выставки «Столетие прогресса» в Чикаго он столкнулся с легковушкой. Ее водитель, профессиональный автогонщик, погиб, а два высокопоставленных пассажира серьезно пострадали. После этого Фуллер прекратил работы над машиной. Ее приобрело Американское бюро стандартов, но при пожаре летом 1943-го она сгорела.

В январе 1934-го второй Dymaxion с кузовом черного цвета купил некий фермер, превративший его в курятник. Машину выкупил известный коллекционер Уильям Харра из города Рино, а после его смерти автомобиль вошел в состав Национального автомобильного музея.

Третий вариант изумрудного цвета некоторое время служил дирижеру Филадельфийского симфонического оркестра Леопольду Стоковскому. Потом в течение девяти лет его несколько раз перепродавали, пока машина не превратилась в металлолом.

В то же время в Америке на агрегатах серийных «Фордов» появились необычные сооружения, созданные исключительно для привлечения внимания потенциальных покупателей при проведении рекламных акций на стоянке или в движении. Автомобили Riley-Ford с английским 80-сильным мотором Riley V8 служили для испытаний и продвижения шин низкого давления Balloon Jumbo, позволявших достичь скорости 185 км/ч.

На компанию McQuay-Norris по выпуску заказной автотехники работали шесть 80-сильных пиаровских автомобилей McQuay брутальной внешности с деревянными каркасами кузовов и алюминиевой облицовкой. На ряде машин имелись лаборатории с оборудованием для проверки состояния и качества агрегатов.

Третьим вагончиком была трехколесная переднеприводная машина Arrowhead с кузовом фирмы Advance Body и дизайном Веллингтона Миллера. Ее задачей было восхваление особо чистой питьевой воды компании Water Company.

Своим появлением этот «сверхобтекаемый» вагончик был обязан немецкому инженеру Карлу Шлёру, создавшему его на основании научных исследований в Аэродинамическом научно-исследовательском институте. Машина базировалась на заднемоторном легковом шасси Mercedes-Benz 170H, на которое фирма Ludewig установила алюминиевый кузов «в виде полукапли». На испытаниях, когда легкий Schlörwagen ветром сдувало с трассы, он показал рекордный результат — 146 км/ч.

Потом машину привезли на международный Берлинский автосалон, но посетители признали ее уродливой и не имеющей будущего. Начавшаяся война заставила прекратить эти работы.

Единственным послевоенным американским автомобилем вагонной компоновки, достойным внимания, был заднеприводный Mustang с грубовато клиновидным кузовом, построенный Роем МакКарти, дилером компании Lincoln. Его единственным достоинством был легендарный бренд, на 16 лет опередивший знаменитые спорткары Ford Mustang.

В остальном вагонный «Мустанг» с алюминиевым кузовом фирмы Pacific Car and Foundry был собранием чужих агрегатов: двигатели Continental и Hercules, ведущие мосты Spicer или Hotchkiss, рулевое управление от джипов Willys и т. д. И в этом МакКарти находил достоинство. В рекламе сообщалось, что сборка и разборка его машин занимала всего девять минут, но зачем это было нужно, до сих пор непонятно. Всего построили 12 вагончиков Mustang.

В начале 1950-х в поредевшие ряды заокеанских создателей вагонных машин внедрился шведский бизнесмен и конструктор Сигвард Берггрен, более известный как фабрикант морковного сока. Своими руками он построил семиместный аппарат Sigvard Berggren Futurecar — «Автомобиль будущего» с массивными воздухозаборниками и плавником, похожий на самолет без крыльев или на морское чудовище.

В средней части прочного каркаса, на который ушло 120 метров труб, помещался 100-сильный двигатель Ford, разгонявший шестиметровую машину до 170 км/ч.

Водитель помещался в центре кабины с круговым обзором, пассажиры отдыхали в салоне с креслами, кроватью, карточным столиком и откидными входными люками.

Последними «рабочими» вагончиками считаются два небольших заднемоторных микрокара. Первый в 1947-м построил инженер Поэльман с бельгийской фирмы PLM. Вторым являлась чехословацкая машина Jawa Motorex, выполненная в стиле миникара BMW-600, снабженная двухцилиндровым 350-кубовым движком и изготовленная в четырех экземплярах.

Главными недостатками вагонной компоновки считались опасная близость водителя и переднего пассажира к едущим впереди машинам, вибрации при движении, сложности с входом и выходом. А когда были введены жёсткие нормы на безопасность, эти творения просто исчезли, а точнее превратились с недвижимые выставочные образцы.

В середине 1950-х фирма Альберто Морелли показала макетный образец округлой машины Morelli M-1000 с алюминиевым кузовом, однолитровым мотором FIAT и модными задними стабилизаторами. Особенностями привлекательного переднеприводного варианта Citroёn С10 Coccinelle («Божья коровка») с кузовом в стиле «капля воды» были гидропневматическая подвеска, широкие откидные окна и мизерная собственная масса — всего 382 кг.

В 1959 году на Туринском автосалоне появился достаточно скромный шестиместный автомобиль кузовной фирмы Ghia со строгими формами и космическим именем Selene («Луна»), созданный главным дизайнером Луиджи Сегрэ.

В реальности все эти революционные достижения оказались фейками. Макетный образец без механических узлов не мог сдвинуться с места, руль не имел связи с колесами и свободно «болтался» на своей оси, а двери левой стороны оказались нарисованными.

В 1962-м его привезли в Москву на Итальянскую промышленную выставку, но к тому времени «Селена-1» уже не представляла никакой ценности. Чтобы не платить за обратный путь, машину, как щедрый подарок, передали Институту технической эстетики. Сейчас она находится в одном из московских автомузеев.

В 1960-м компания Ghia представила выставочный макет спортивной машины Selene-II с задним плавником, которая тоже не могла двигаться самостоятельно. Ее особенностями были водительское сиденье, размещенное по продольной оси автомобиля, два места для пассажиров, сидевших против движения, телевизор, бар и самолетная панель приборов.

В 1950–60-е годы одними из последних машин такого рода были достаточно совершенные советские автомобили вагонной компоновки.