11k
7 лет назад · 3 фото · 6202 просмотров · 34 комментария
«Лёгкое телесное повреждение», помешавшее вылету бомбардировщика (3 фото)
Метки: #8 Отдел #Шифровальщики #армии
Полётная смена бомбардировочного полка дальней авиации была скомкана, ещё даже не начавшись. Главный герой разгоревшегося безобразного скандала сидел на КП полка, являя всем окружающим здоровенный фингал под левым глазом. Обладателем этого «украшения» был начальник политотдела авиадивизии полковник Хоменко. Он-то и должен был со своим экипажем вылететь одним из первых в эту лётную смену в качестве командира бомбардировщика ТУ-16. Но не вылетел.
Самое интересное то, что полковник не мог толком объяснить от кого и главное за что он получил такую плюху. Знал только: где и при каких обстоятельствах. Полковник прикладывал примочки под левый глаз, громко матерился и грозился всеми карами в адрес неизвестного злоумышленника, замахнувшегося, шутка сказать, на начальника политотдела. Но когда через какое-то время неизвестный террорист был найден и дал первые показания, боевой пыл полковника резко поубавился.
А дело было так. Прапорщик Олифиренко, техник того самого не вылетевшего ТУ-16, готовил свой самолёт к вылету. Дело уже подходило к завершению, но тут за чем-то прапорщику понадобилось более детально осмотреть и проверить левый двигатель «тушки». Сопло турбореактивного движка расположено на значительной высоте, поэтому техник вооружился авиационной стремянкой, приставил её к соплу и, поднявшись наверх, залез в двигатель. Причём залез он полностью, да так, что его не было видно со стороны. Возле стремянки оставался механик самолёта, рядовой-срочник.
И тут, как водится по закону подлости, всё пошло не по плану. Солдата кто-то зачем-то позвал, и он покинул свой пост. Кто-то другой, увидевший бесхозную стремянку, приставленную зачем-то к соплу самолёта, прибрал её к рукам и нацелил на свои неотложные нужды. А вскоре к месту действия в полном составе прибыл экипаж ТУ-16 во главе с полковником Хоменко. Подождав какое-то время, и не узрев техника самолёта, который по идее должен был встретить командира корабля и доложить о готовности машины к вылету, полковник Хоменко махнул рукой и в нарушение всех инструкций дал команду экипажу занять свои места и готовиться к вылету. Обычный командир самолёта вряд ли пошёл бы на такое нарушение, но начальник политотдела дивизии решил, что ему можно.
С этого момента события приняли просто таки критический оборот для техника самолёта, ни сном, ни духом не ведавшего о прибытии экипажа и отданных командиром корабля распоряжениях. Но когда он услышал звук запускаемого турбореактивного двигателя, несчастный прапорщик понял, что если он промедлит ещё какие-то мгновения, то будет скоропостижно изжарен аки цыплёнок табака.
И тут, как водится по закону подлости, всё пошло не по плану. Солдата кто-то зачем-то позвал, и он покинул свой пост. Кто-то другой, увидевший бесхозную стремянку, приставленную зачем-то к соплу самолёта, прибрал её к рукам и нацелил на свои неотложные нужды. А вскоре к месту действия в полном составе прибыл экипаж ТУ-16 во главе с полковником Хоменко. Подождав какое-то время, и не узрев техника самолёта, который по идее должен был встретить командира корабля и доложить о готовности машины к вылету, полковник Хоменко махнул рукой и в нарушение всех инструкций дал команду экипажу занять свои места и готовиться к вылету. Обычный командир самолёта вряд ли пошёл бы на такое нарушение, но начальник политотдела дивизии решил, что ему можно.
С этого момента события приняли просто таки критический оборот для техника самолёта, ни сном, ни духом не ведавшего о прибытии экипажа и отданных командиром корабля распоряжениях. Но когда он услышал звук запускаемого турбореактивного двигателя, несчастный прапорщик понял, что если он промедлит ещё какие-то мгновения, то будет скоропостижно изжарен аки цыплёнок табака.
Чтобы залезть в сопло ТУ-16 необходимо как минимум несколько минут. Вылетел же наш технарь назад за считанные секунды. Ввиду отсутствия стремянки, конечно же, грохнулся на бетон почти с двухметровой высоты, по счастью ничего себе не сломав. Такой трюк сделал бы честь любому хорошему каскадёру. Но наш прапор не стал заниматься самовосхвалениями, а будучи в полном расстройстве чувств, кинулся разбираться с виновником, подвигнувшим его на этот каскадёрский подвиг.
Оглядевшись по сторонам, он подхватил стоявшую в стороне стремянку, которую добрые люди вернули попользовавшись, приставил её к левой стороне пилотской кабины и, взлетев по ней наверх, от души поприветствовал командира корабля левым хуком через открытую форточку кабины. Что он при этом сказал и говорил ли что-то вообще, так и осталось тайной, но думается, сопроводительные словеса, если и были, то цитировать их в приличном обществе было бы неприлично. Удовлетворив справедливое чувство мести, он быстро скатился вниз и кинулся прочь зализывать моральные травмы и лечить стресс старым дедовским способом. Типа, в гробу я видал такие полёты. И точно ведь, едва не угодил в него.
Офонаревший в прямом и переносном смысле полковник, толком не понявший от кого и за что ему так прилетело, но понимая, что этот полет для него сегодня уже не состоялся, дал команду выключить движки и сворачиваться. Сам же в состоянии грогги отправился на командный пункт разбираться, искать виновного и управу на него.
Конечно же, раздувать эту историю и кричать о ней на всех углах не стали. Слава Богу, что она не закончилась ужасной и бесславной гибелью техника. В очередных шифровках, повествующих об авиационных катастрофах в ВВС, авариях и предпосылках к лётным происшествиям я об этом ничего не прочёл. В полковых второстепенных документах об этом инциденте было лишь глухо упомянуто как о «лёгком телесном повреждении, полученном полковником Хоменко в процессе подготовки к полёту в результате неосторожных непреднамеренных действий прапорщика Олифиренко, что и привело к отмене полёта».
После этого случая со всеми командирами экипажей и техниками самолётов была проведена разъяснительная работа, дополнительные инструктажи по обеспечению безопасности и прочие мероприятия, приличествующие случаю. Но на самолёте прапорщика Олифиренко полковник Хоменко больше никогда не летал. Ну а то, что целых два дня он мог ходить по вечерам в темноте без фонаря, хватало и своей подсветки, так это ведь мелочи. С кем не бывает, особенно в авиации.
(Все фамилии участников «боевых действий» по этическим соображениям изменены)
Оглядевшись по сторонам, он подхватил стоявшую в стороне стремянку, которую добрые люди вернули попользовавшись, приставил её к левой стороне пилотской кабины и, взлетев по ней наверх, от души поприветствовал командира корабля левым хуком через открытую форточку кабины. Что он при этом сказал и говорил ли что-то вообще, так и осталось тайной, но думается, сопроводительные словеса, если и были, то цитировать их в приличном обществе было бы неприлично. Удовлетворив справедливое чувство мести, он быстро скатился вниз и кинулся прочь зализывать моральные травмы и лечить стресс старым дедовским способом. Типа, в гробу я видал такие полёты. И точно ведь, едва не угодил в него.
Офонаревший в прямом и переносном смысле полковник, толком не понявший от кого и за что ему так прилетело, но понимая, что этот полет для него сегодня уже не состоялся, дал команду выключить движки и сворачиваться. Сам же в состоянии грогги отправился на командный пункт разбираться, искать виновного и управу на него.
Конечно же, раздувать эту историю и кричать о ней на всех углах не стали. Слава Богу, что она не закончилась ужасной и бесславной гибелью техника. В очередных шифровках, повествующих об авиационных катастрофах в ВВС, авариях и предпосылках к лётным происшествиям я об этом ничего не прочёл. В полковых второстепенных документах об этом инциденте было лишь глухо упомянуто как о «лёгком телесном повреждении, полученном полковником Хоменко в процессе подготовки к полёту в результате неосторожных непреднамеренных действий прапорщика Олифиренко, что и привело к отмене полёта».
После этого случая со всеми командирами экипажей и техниками самолётов была проведена разъяснительная работа, дополнительные инструктажи по обеспечению безопасности и прочие мероприятия, приличествующие случаю. Но на самолёте прапорщика Олифиренко полковник Хоменко больше никогда не летал. Ну а то, что целых два дня он мог ходить по вечерам в темноте без фонаря, хватало и своей подсветки, так это ведь мелочи. С кем не бывает, особенно в авиации.
(Все фамилии участников «боевых действий» по этическим соображениям изменены)
Метки: #8 Отдел #Шифровальщики #армии
Что за бред? Хороший финик держится неделю, а то и две. За два дня он как раз перейдет из красного в синий, далее по всей цветовой гамме.
История полная лажа. Без доклада техника ни один конченный мудак, не имеет права запустить движки. Есть такая штука, как "check list" в современной авиации, которая действует уже не один десяток лет. И кстати, я думаю, нихера бы не вышло. Там компрессор достигает мошности только после предварительного разнога, и ему нужно время на набор оборотов, а это некторое время. Так что, вылез бы прапор весь в керосине и с матюгами, но поджаренной тушки бы точно не было.
Видимо прапорщик Олифиренко очень не хотел принимать керосиновые ванны. :)
Я, как-то, в бензине чтукана искупался (не весь). Неделю аромат было не смыть
По поводу ТУ-16. Пересекались (стояли рядом) с ними на авиабазе "Мары1". Они за "речку" летали - работали там. И механик (а может и техник уже не помню) - реально зализали в воздухозаборник сопла - возможно чистили или проверяли. Это реально. Самолёты старые...
Но вот, чтобы попытаться завести самолёт - без доклада техника о готовности борта к полётам (а это целая процедура). У нас такого точно не было!!!! вот здесь сильно сомневаюсь!!!!
Вау! "Есть в Союзе три дыры - Чирчик, Кушка и Мары".
Кушка, ПрИшиб и Мары.
Чирчик дыра, конечно, но не того масштаба.
Чирчик вертолетный полк...
ХУ*ТЕНЬ.
Техник самолета-истребителя имел звание не ниже лейтенанта. Звание техника бомбардировщика ещё выше, тем более он там не один, а командует несколькими офицерами и солдатами.
Перед посадкой экипажа техник снимает чеки с катапульт и показывает командиру.
Запуск самолета производится совместно пилотом и техником. Техник соединяется проводом с бортом и визуально контролирует процесс принимая информацию по приборам от пилота.
Служил в "восьмидесятых" в 861 ИП "Савино". Все механики самолётов были только рядовыми.
У соседей "Бобровка" (Самара) и "Салка" (Нижний Тагил)- всё было также - механики самолётов - рядовые. Ничего в этом необычного не вижу. Солдаты приходили в авиаполки из ШМАС (школа младших авиационных специалистов). В Казане была.
А вообще летуны на сайте есть? Меня лично терзают смутные сомнения насчёт начальника политотдела авиадивизии управляющего самолётом. У нас в полку все замполиты летали на самолётах исключительно в качестве багажа.
У нас так же было - 861 ИП - заполиты с лётными корочками отсутствовали...
Наш, можно сказать, летал - он начальником поисково-спасательной службы был по совместительству. Только на вертушке, в десантном отсеке.
Ну это не пилот.
Я больше с этой картинки поржал , чем с рассказа.
Прапор-матрёшка, при необходимости делится на 10 рыл
Ну, тут ещё есть спецы эскадрильи которые не приписаны к конкретному борту: РЭО, АВ и т.п. Перед полетом они проверяют свое оборудование и расписываются в ЖПС, потом идут к другому борту.
https://ru.wikipedia.org/wiki/Гроггиhttps://ru.wikipedia.org/wiki/Грогги
1. Срочник-рядовой механник самолёта? Я служил в ОБАТО. На 29 МИГ, к примеру, шло пять механников в чине не ниже прапора. Все из училищ. Солдаты были только в роте охраны, склады, аэродромная рота (заливка щелей, уборка и обслуга аэродромных покрытий), низовые должности боепитанцев и ГСМ, водилы.
2. Двигатели, особенно реактивные, разбирают в ТЭЧи и на газовочной площадке, а не на рулёжных дорожках или ВПП, где "паркуются" самолёты. Да и одному технику с двиглом современным делать нечего. Времена "Иваныч, принимай аппарат! Извини, танка не было!" давно прошли
от души поприветствовал командира корабля левым хуком через открытую форточку кабины
Источник: https://fishki.net/2851103-lyogkoe-telesnoe-povrezhdenie-pomeshavshee-vyletu-bombardirovwika.htmlhttps://fishki.net/2851103-lyogkoe-telesnoe-povrezhdenie-pomeshavshee-vyletu-bombardirovwika.html © Fishki.net
Мля, я прям вот вижу, залез по лесенке, просунул руку в форточку и в глаз....
автор хоть раз видел СВОИМИ глазами ТУ-16 и его кабину?
какие нахер дотянуться??
А фраза о том как техник вооружился "авиационной стремянкой" по которой аки козлик горный и в сопло слазить, и в кабину глянуть? Кстати в движок он по идее должен был заглянуть но не в сопла конечно а в канал, на предмет посторонней [мат].
Да, срочник - в советском союзе весьма распространённое явление в годы эксплуатации Ту-16 (выполняли простейшие операции и помогали технику самолёта); Отсутствие повреждений у двигателей и на мотогондолах (лопатки, заклёпки и ТД) при предполётной, послеполётной, и подготовке к повторному вылету проверяют без всяких ТЭЧ, на месте, визуально. И да - залезая в мотогондолу, и спереди и сзади.
В сопло тоже смотрят.
1. ОБАТО к авиаполку относится весьма опосредованно ибо приписан к конкретному аэродрому. К авиатехнике их вообще не подпускали, максимум в качестве охраны.
На истребителях техник один, ему придают механиков из числа бойцов эскадрильи для выполнения неквалифицированных работ. Прапорами были обычно помощники спецов эскадрильи.
2. Мелкий ремонт самолетов делают и на стоянках, но никак не перед полетом. ГТД разбирают на заводах, в ТЭЧи лишь снимают-ставят их на самолет
1.Разрешите представиться - механик авиационного оборудования (аошник значит) авиационного полка Су-17, потом Миг-27. На войне бомбы чаще вешал, в Союзе довелось повозиться именно с самолётами. На одного прапора-ТЕХНИКА самолёта, нас было 3-4 рядовых. Поставить самолёт под раскрутку, проверить аккумулятор, ПВД прокачать, внутренняя электрика кабины, замена по регламенту электрических блоков, фар, укладка тормозных парашютов - всё попробовал как минимум.
Почему же, спецмашины Азот, Кислород, Воздух, водилы сами заправляли самолёт. АПА так вообще отъезжали со стоянки только заправиться. Тэзухи тоже, но там обычно техник процесс заправки сам контролировал, а то недолив керосина мог случиться.
Это в каком году было? Я служил 90-91, 27х уже не было в 16-й воздушной. МиГ 29 и Су 27уже старичками числились. Из солдат ближе всех нас, роту охраны, подпускали. Издалека печати хрен увидишь. Ну ещё боепитанцы рядовые по тревоге могли помочь подвесить на крылья что тяжёлое. Остальные - от прапора и выше.
Что-то делать с самолетами имели право только служащие авиаполка. ОБАТО занималось только аэродромом и своей техникой. Водилы спецмашин подъезжали и подавали кабеля или шланги техникам или механикам которые подцепляли их км самолету. Никакой нормальный техник не подпустит к обслуживанию самолета левых лиц, ибо если что он сядет, а с них взятки будут гладки.
И ещё, техник лично контролировал ВСЕ заправки и расписывался за это в ЖПС. Последним всё проверял и расписывался пилот.