243k
7 лет назад · 7 фото · 13039 просмотров · 75 комментариев
Утерянные технологии (7 фото)
Метки: #истории #ностальгия #факты
Я часто вспоминаю этот текст, бывая на территории заводов советского времени. В лучшем случае там работает часть цехов, а остальные используются как склады или малобюджетные офисы. Глядя на заброшенные исполинские механизмы, поневоле чувствуешь себя космонавтом, оказавшимся на планете, где остались следы высокоразвитой цивилизации.
Что делали эти аппараты, механизмы и машины? Найдется ли в городе хоть один человек, который помнит, как этой техникой пользоваться. Когда мы все же займемся реиндустриализацией России, будет ли нам кому задавать вопросы? Или мы всего лишь беспомощные потомки Атлантов, мало что знающие, умеющие и могущие?
Текст приведенный ниже часто попадается в сети.
Текст приведенный ниже часто попадается в сети.
Корпоративная память и обратный шпионаж
Корпоративная память бывает двух видов: люди и документация. Люди помнят, как вещи работают, и знают, почему. Иногда они записывают эту информацию куда-нибудь и хранят свои записи где-нибудь. Это называется «документация». Корпоративная амнезия действует точно так же: люди уходят, и документация исчезает, гниёт или просто забывается.
Я провёл несколько десятилетий, работая в большой нефтехимической компании. В начале 1980-х мы спроектировали и построили завод, который переделывает одни углеводороды в другие углеводороды. За следующие 30 лет корпоративная память об этом заводе ослабла. Да, завод всё ещё работает и приносит фирме деньги; техобслуживание производится, и высокомудрые специалисты знают, что им надо подёргать и куда пнуть, чтобы завод продолжил работать.
Но компания абсолютно забыла, как этот завод работает.
Это произошло по вине нескольких факторов:
Спад в нефтехимической промышленности в 1980-х и 1990-х заставил нас прекратить принимать на работу новых людей. В конце 1990-х, в нашей группе работали ребята в возрасте младше 35 или старше 55 — с очень редкими исключениями.
Мы потихоньку перешли на проектирование с помощью компьютерных систем.
Из-за корпоративных реорганизаций нам пришлось физически переезжать всем офисом с места на место.
Корпоративное слияние несколькими годами позже полностью растворило нашу фирму в более крупной, вызвав глобальную перестройку отделов и перетасовку кадров.
Индустриальная археология
В начале 2000-х я и несколько моих коллег вышли на пенсию.
В конце 2000-х компания вспомнила о заводе и подумала, что было бы неплохо сделать с ним что-нибудь. Скажем, увеличить производство. К примеру, можно найти узкое место в производственном процессе и улучшить его, — технология-то эти 30 лет не стояла на месте, — и, может быть, пристроить ещё один цех.
Корпоративная память бывает двух видов: люди и документация. Люди помнят, как вещи работают, и знают, почему. Иногда они записывают эту информацию куда-нибудь и хранят свои записи где-нибудь. Это называется «документация». Корпоративная амнезия действует точно так же: люди уходят, и документация исчезает, гниёт или просто забывается.
Я провёл несколько десятилетий, работая в большой нефтехимической компании. В начале 1980-х мы спроектировали и построили завод, который переделывает одни углеводороды в другие углеводороды. За следующие 30 лет корпоративная память об этом заводе ослабла. Да, завод всё ещё работает и приносит фирме деньги; техобслуживание производится, и высокомудрые специалисты знают, что им надо подёргать и куда пнуть, чтобы завод продолжил работать.
Но компания абсолютно забыла, как этот завод работает.
Это произошло по вине нескольких факторов:
Спад в нефтехимической промышленности в 1980-х и 1990-х заставил нас прекратить принимать на работу новых людей. В конце 1990-х, в нашей группе работали ребята в возрасте младше 35 или старше 55 — с очень редкими исключениями.
Мы потихоньку перешли на проектирование с помощью компьютерных систем.
Из-за корпоративных реорганизаций нам пришлось физически переезжать всем офисом с места на место.
Корпоративное слияние несколькими годами позже полностью растворило нашу фирму в более крупной, вызвав глобальную перестройку отделов и перетасовку кадров.
Индустриальная археология
В начале 2000-х я и несколько моих коллег вышли на пенсию.
В конце 2000-х компания вспомнила о заводе и подумала, что было бы неплохо сделать с ним что-нибудь. Скажем, увеличить производство. К примеру, можно найти узкое место в производственном процессе и улучшить его, — технология-то эти 30 лет не стояла на месте, — и, может быть, пристроить ещё один цех.
И тут компания со всего маху впечатывается в кирпичную стену. Как этот завод был построен? Почему он был построен именно так, а не иначе? Как именно он работает? Для чего нужен чан А, зачем цеха Б и В соединены трубопроводом, почему трубопровод имеет диаметр именно Г, а не Д?
Корпоративная амнезия в действии. Гигантские машины, построенные инопланетянами с помощью их инопланетной технологии, чавкают, как заведённые, выдавая на-гора груды полимеров. Компания примерно представляет себе, как обслуживать эти машины, но понятия не имеет, что за удивительное волшебство творится внутри, и ни у кого нет ни малейшего представления о том, как они создавались. В общем, народ даже не уверен, что именно надо искать, и не знает, с какой стороны следует распутывать этот клубок.
Отыскиваются ребята, которые во время строительства этого завода уже работали в фирме. Теперь они занимают высокие должности и сидят в отдельных, кондиционированных кабинетах. Им дают задание найти документацию по означенному заводу. Это уже не корпоративная память, это больше похоже на индустриальную археологию. Никто не знает, какая документация по этому заводу существует, существует ли она вообще, и если да, то в каком виде она хранится, в каких форматах, что она в себя включает и где она лежит физически. Завод проектировался проектной группой, которой больше нет, в компании, которая с тех пор была поглощена, в офисе, который был закрыт, используя методы до-компьютерной эпохи, которые больше не применяются.
Ребята вспоминают детство с обязательным копошением в грязи, закатывают рукава дорогих пиджаков и принимаются за работу.
Корпоративная амнезия в действии. Гигантские машины, построенные инопланетянами с помощью их инопланетной технологии, чавкают, как заведённые, выдавая на-гора груды полимеров. Компания примерно представляет себе, как обслуживать эти машины, но понятия не имеет, что за удивительное волшебство творится внутри, и ни у кого нет ни малейшего представления о том, как они создавались. В общем, народ даже не уверен, что именно надо искать, и не знает, с какой стороны следует распутывать этот клубок.
Отыскиваются ребята, которые во время строительства этого завода уже работали в фирме. Теперь они занимают высокие должности и сидят в отдельных, кондиционированных кабинетах. Им дают задание найти документацию по означенному заводу. Это уже не корпоративная память, это больше похоже на индустриальную археологию. Никто не знает, какая документация по этому заводу существует, существует ли она вообще, и если да, то в каком виде она хранится, в каких форматах, что она в себя включает и где она лежит физически. Завод проектировался проектной группой, которой больше нет, в компании, которая с тех пор была поглощена, в офисе, который был закрыт, используя методы до-компьютерной эпохи, которые больше не применяются.
Ребята вспоминают детство с обязательным копошением в грязи, закатывают рукава дорогих пиджаков и принимаются за работу.
Первый шаг поисков очевиден: нужно узнать, как называется завод, о котором идёт речь. Оказывается, что рабочие называют место своей работы названием, производным от названия города, в котором он расположен, — и это единственный логичный момент во всей истории. Официально завод называется совсем иначе. Более того, когда его проектировали, у него было другое официальное название, а фирма, взявшая подряд на его строительство, обозвала его по-своему, но тоже вполне официально. В документах свободно и вперемешку используются все четыре названия.
В 1998 году, в рамках программы по улучшению документооборота, заводу был присвоен уникальный идентификационный номер. Этим номером должны были помечаться все документы, касающиеся завода. В 2001 году, в рамках перехода на электронный документооборот, заводу был присвоен ещё один уникальный идентификационный номер, но уже другой. Неизвестно, какая именно система документооборота применялась в момент создания каждого отдельного документа; вдобавок, в документах то тут, то там упоминаются ссылки на ещё какие-то системы документооборота, о которых вообще нет никаких сведений. Более того, исходя из документов, невозможно сказать, является ли идентификатор, упомянутый в документе, идентификатором этого завода согласно инструкциям 1998 года, или идентификатором какого-то другого завода согласно инструкциям 2001 года — и наоборот.
В документах, использующих идентификатор 1998 года, постоянно мелькает указание на какой-то архив. Бумажный. Проблема в том, что, судя по адресу, он был расположен в здании, снесённом задолго до 1998 года. Это в какой-то степени объясняет, почему единственные документы, хранящиеся в цифровом виде, касаются техподдержки завода, а не его проектирования и разработки.
В 1998 году, в рамках программы по улучшению документооборота, заводу был присвоен уникальный идентификационный номер. Этим номером должны были помечаться все документы, касающиеся завода. В 2001 году, в рамках перехода на электронный документооборот, заводу был присвоен ещё один уникальный идентификационный номер, но уже другой. Неизвестно, какая именно система документооборота применялась в момент создания каждого отдельного документа; вдобавок, в документах то тут, то там упоминаются ссылки на ещё какие-то системы документооборота, о которых вообще нет никаких сведений. Более того, исходя из документов, невозможно сказать, является ли идентификатор, упомянутый в документе, идентификатором этого завода согласно инструкциям 1998 года, или идентификатором какого-то другого завода согласно инструкциям 2001 года — и наоборот.
В документах, использующих идентификатор 1998 года, постоянно мелькает указание на какой-то архив. Бумажный. Проблема в том, что, судя по адресу, он был расположен в здании, снесённом задолго до 1998 года. Это в какой-то степени объясняет, почему единственные документы, хранящиеся в цифровом виде, касаются техподдержки завода, а не его проектирования и разработки.
Методом повального телефонного обзвона удалось найти древний сохранённый бэкап сервера электронной почты. Оттуда удалось выгрести какое-то количество электронных писем от людей из отдела разработки. В подписях этих электронных писем сохранился физический адрес. Там удалось найти информацию о библиотеке отдела разработки — бумажной, бумажной библиотеке! — которая, хвала богам, не пострадала во время всех перетасовок, а просто потерялась. Эту библиотеку нашли. В ней обнаружилось сколько-то документации о производстве полимеров, и даже копии некоторых инженерных чертежей завода, сделанных ради удобства отдела разработки. Огромные листы синей кальки и гигантские, пыльные, траченные плесенью скоросшиватели с выцветшими записями. На записях и кальках стоят печати, удостоверяющие, что с этих документов была снята цифровая копия; никто не знает, где эта цифровая копия сейчас.
Расшифровка документации
Ребята из отдельных кабинетов притаскивают груду расползающихся скоросшивателей, указывают на них инженерам и говорят: «Фас!» Инженеры пытаются найти «бутылочное горлышко». Получается плохо. Во-первых, документация далеко не полная, и документы сохранились не целиком, а во-вторых, она словно написана китайскими иероглифами. То есть несколько непонятна. Менеджер шутит о необходимости ввести в программу обучения курс «Инженерная археология», где студентов будут учить понимать технологический процесс, исходя из хреново сохранившихся документов тридцатилетней давности.
Инженеры не отчаиваются. Они находят древние учебники и, фактически, учатся заново, становясь инженерами образца 1980 года. Примерно так же действуют извращенцы, развлекающиеся электроникой с радиолампами: поскольку никто не возьмётся чинить такое убожество, им приходится учиться самостоятельно.
Расшифровка документации
Ребята из отдельных кабинетов притаскивают груду расползающихся скоросшивателей, указывают на них инженерам и говорят: «Фас!» Инженеры пытаются найти «бутылочное горлышко». Получается плохо. Во-первых, документация далеко не полная, и документы сохранились не целиком, а во-вторых, она словно написана китайскими иероглифами. То есть несколько непонятна. Менеджер шутит о необходимости ввести в программу обучения курс «Инженерная археология», где студентов будут учить понимать технологический процесс, исходя из хреново сохранившихся документов тридцатилетней давности.
Инженеры не отчаиваются. Они находят древние учебники и, фактически, учатся заново, становясь инженерами образца 1980 года. Примерно так же действуют извращенцы, развлекающиеся электроникой с радиолампами: поскольку никто не возьмётся чинить такое убожество, им приходится учиться самостоятельно.
Некоторые из методик и форм записи привычны, некоторые давно устарели. Даже там, где официально ничего не изменилось, всё равно изменилось многое, потому что изменился сам критерий того, что необходимо задокументировать, а что можно не записывать, потому что каждый образованный человек будет это знать.
Лирическое отступление:
В Древней Греции любой мальчишка знал названия и умел найти на небе примерно 300 самых ярких звёзд. В путевых заметках тех времён направление указывалось по звёздам, но никто не оставлял записей о том, как можно найти ту или иную звезду: предполагалось, что раз уж человек умеет читать, то сотни четыре-пять звёзд он гарантированно знает. Названия звёзд с тех пор изменились…
Обратный промышленный шпионаж.
Было бы неплохо, чтобы эти инженеры в конце концов написали большую красивую книгу под названием «Что этот проклятый завод делает и как он работает». Такие книги нередко пишутся в наши дни, но не инженерами, а археологами.
В какой-то момент один из менеджеров этой компании вышел на моего бывшего коллегу, который поддерживал со мной приятельские отношения. Это позволило компании обратиться к нам с предложением: не будем ли мы так любезны потратить немного нашего времени, чтобы проконсультировать компанию об этом чёртовом заводе? За адекватную плату, разумеется. «Адекватная плата» была в несколько раз выше моей прошлой зарплаты, а работа казалась интересной, поэтому я согласился.
Таким образом, я оказался нанятым компанией, чтобы объяснить ей, как её завод работает.
Я напрягся и припомнил некоторые детали тридцатилетней давности. Часть инженерных практик, применённых при проектировании этого завода, будь он неладен, я же сам и разработал. Более того, я имел представление о том, что является важным, а что нет, и как детали стыкуются друг с другом.
Примерно настолько же важным оказалось то, что у меня было немного документации. Нелегально.
Лирическое отступление:
В Древней Греции любой мальчишка знал названия и умел найти на небе примерно 300 самых ярких звёзд. В путевых заметках тех времён направление указывалось по звёздам, но никто не оставлял записей о том, как можно найти ту или иную звезду: предполагалось, что раз уж человек умеет читать, то сотни четыре-пять звёзд он гарантированно знает. Названия звёзд с тех пор изменились…
Обратный промышленный шпионаж.
Было бы неплохо, чтобы эти инженеры в конце концов написали большую красивую книгу под названием «Что этот проклятый завод делает и как он работает». Такие книги нередко пишутся в наши дни, но не инженерами, а археологами.
В какой-то момент один из менеджеров этой компании вышел на моего бывшего коллегу, который поддерживал со мной приятельские отношения. Это позволило компании обратиться к нам с предложением: не будем ли мы так любезны потратить немного нашего времени, чтобы проконсультировать компанию об этом чёртовом заводе? За адекватную плату, разумеется. «Адекватная плата» была в несколько раз выше моей прошлой зарплаты, а работа казалась интересной, поэтому я согласился.
Таким образом, я оказался нанятым компанией, чтобы объяснить ей, как её завод работает.
Я напрягся и припомнил некоторые детали тридцатилетней давности. Часть инженерных практик, применённых при проектировании этого завода, будь он неладен, я же сам и разработал. Более того, я имел представление о том, что является важным, а что нет, и как детали стыкуются друг с другом.
Примерно настолько же важным оказалось то, что у меня было немного документации. Нелегально.
Когда я ещё работал на фирму, нам приходилось часто переезжать из офиса в офис, и документы терялись. Иногда не было другого выбора, кроме как сидеть и ждать целыми днями, пока кто-нибудь с доступом пришлёт нужную бумажку, а для этого надо было ещё отследить нужную библиотеку и нужного человека. Параноики, заведующие службой безопасности компании, разработали драконовские правила доступа к секретной информации, то есть вообще ко всему, касающемуся полимеров, и это зверски осложнило жизнь при посещении офисов подрядчиков.
Поэтому мы разработали собственную практику под названием «не спрашивай, и нам не придётся врать». Мы делали частные копии документов и таскали их с собой. Инженеры вообще ненавидят сидеть и маяться бездельем, а наличие документации позволяло нам быстро приступить к работе. Это также позволяло нам сдавать проекты во-время, вместо того, чтобы объяснять, что мы не могли работать, потому что ждали факса с нужной информацией.
Моей задачей теперь было тайно вернуть документы фирме. Я был бы рад просто прийти в офис и отдать их клерку, но поступить так было нельзя. Эти документы де-юре были у компании, и даже в электронном виде, а у меня их де-юре не было и быть не могло. На самом деле, разумеется, всё было наоборот. Но компания просто не могла принять свои документы, которые у неё есть, от человека, у которого их нет.
Вместо этого, мы контрабандно пронесли их на территорию и тайно подбросили документы в корпоративный архив. В бумажном виде. Во время следующей инвентаризации контролёр, может быть, обнаружит документы без идентификационных номеров, внесёт их в базу документов и озаботится снятием электронной копии. Я очень надеюсь, что это в самом деле будет именно так, потому что вряд ли проживу ещё 30 лет, чтобы контрабандой пронести их в компанию снова.
Поэтому мы разработали собственную практику под названием «не спрашивай, и нам не придётся врать». Мы делали частные копии документов и таскали их с собой. Инженеры вообще ненавидят сидеть и маяться бездельем, а наличие документации позволяло нам быстро приступить к работе. Это также позволяло нам сдавать проекты во-время, вместо того, чтобы объяснять, что мы не могли работать, потому что ждали факса с нужной информацией.
Моей задачей теперь было тайно вернуть документы фирме. Я был бы рад просто прийти в офис и отдать их клерку, но поступить так было нельзя. Эти документы де-юре были у компании, и даже в электронном виде, а у меня их де-юре не было и быть не могло. На самом деле, разумеется, всё было наоборот. Но компания просто не могла принять свои документы, которые у неё есть, от человека, у которого их нет.
Вместо этого, мы контрабандно пронесли их на территорию и тайно подбросили документы в корпоративный архив. В бумажном виде. Во время следующей инвентаризации контролёр, может быть, обнаружит документы без идентификационных номеров, внесёт их в базу документов и озаботится снятием электронной копии. Я очень надеюсь, что это в самом деле будет именно так, потому что вряд ли проживу ещё 30 лет, чтобы контрабандой пронести их в компанию снова.
А, ещё одна деталь. Я же нанятый внешний консультант-контрактник, помните? Мне по статусу не положено знать корпоративные секреты. Служба безопасности должна знать о движении секретной информации и предотвращать её попадание ко всяким пришлым. Проблема в том, что у них нет ни малейшего представления о секретах, а у меня есть. Более того, я их изобрёл, и патенты были выданы на моё имя. Тем не менее, мне нужно очень тайно и секретно пронести эти данные в фирму, чтобы служба безопасности о них узнала и смогла доблестно предотвратить мой доступ к этим тайнам.
Мы часто слышим о промышленном шпионаже. Я был бы рад почитать исследования явления обратного промышленного шпионажа, — когда компании забывают собственные секреты, и работники должны тайно, нелегально вернуть их. Я уверен, что это происходит значительно чаще, чем вы думаете.
Проблема имеет решение?
Я не знаю, в чём заключается мораль истории.
Может быть, лучшая организация документооборота решила бы часть этих проблем. С другой стороны, именно попытки улучшить организацию документооборота и послужили причиной части этих проблем, так что надо быть внимательным. Было бы здорово, если бы сохранились библиотеки отделов. Мы решили задачу только потому, что сумели найти одну из них.
С сохранением знаний о технике и о делении на важное и неважное ещё хуже. Видимо, лучшим способом будет держать в фирме людей разных возрастов, без особых возрастных разрывов, чтобы отделы не оказались обезглавленными, когда старшее поколение уйдёт на пенсию.
Но, возможно, инженерная археология всегда будет существовать. Вон, в Нью-Йорке собираются перестраивать пригороды. А это уходящие за горизонт ряды заводов, построенных кроманьонцами, оставившими после себя только обрывки карт и диаграмм.
Мы часто слышим о промышленном шпионаже. Я был бы рад почитать исследования явления обратного промышленного шпионажа, — когда компании забывают собственные секреты, и работники должны тайно, нелегально вернуть их. Я уверен, что это происходит значительно чаще, чем вы думаете.
Проблема имеет решение?
Я не знаю, в чём заключается мораль истории.
Может быть, лучшая организация документооборота решила бы часть этих проблем. С другой стороны, именно попытки улучшить организацию документооборота и послужили причиной части этих проблем, так что надо быть внимательным. Было бы здорово, если бы сохранились библиотеки отделов. Мы решили задачу только потому, что сумели найти одну из них.
С сохранением знаний о технике и о делении на важное и неважное ещё хуже. Видимо, лучшим способом будет держать в фирме людей разных возрастов, без особых возрастных разрывов, чтобы отделы не оказались обезглавленными, когда старшее поколение уйдёт на пенсию.
Но, возможно, инженерная археология всегда будет существовать. Вон, в Нью-Йорке собираются перестраивать пригороды. А это уходящие за горизонт ряды заводов, построенных кроманьонцами, оставившими после себя только обрывки карт и диаграмм.
Метки: #истории #ностальгия #факты
Пугает то что я единственный в отделе кто хотябы примерно понимает как эта штука работала.
Я тоже подобное делал, потом на USB переделывал!
Во всём были в переди планеты всей .... пока забор не рухнул . А как выяснилось до сих пор не умеем ни бензин , ни солярку делать . Или это опять на случай войны , что бы техника врага на отечественном топливе далеко не уехала ))))
А ещё удивляются почему американцы не могут повторить Сатурн 5 и полет на Луну.
Вот именно псевдоэффективные манагеры удушили и разрушили производства, ЗИЛ, АЗЛК, ГАЗ теперь нет легковых автомобилей... И множество других предприятий работавших на оборонку, институтов. А Это были кузницы высококлассных кадров, это были именно те места и те люди которыми гордилась страна. Я сам закончил МАСК по специальности Термическая обработка металлов, да я термитчик, По второй специальности я Юрист. Но даже сейчас я помню как проходил практику на АЗЛК, как было интересно, как впервые увидел ЧПУ в живую, видел и простых токарей которые творили руками просто немыслимые вещи, а металл казался в их руках пластилином... Сейчас молодёжь вся хочет быть ЭФФЕКТИВНЫМИ манагерами, торговать похрену чем, а кто это будет делать, продукцию саму, им похрену. На данный момент я военный пенсионер, и помогаю своему другу, вести его бизнес в качестве управляющего техцентра. Работает у меня один электрик, мужику 68 лет! Коллектив за глаза ему дал уважительное Мегавольт. Но дело своё он знает как ни кто другой... Я всем говорю УЧИТЕСЬ У ПАЛЫЧА!!! Есть и моторист которому 60 лет, у которого так же можно очень многому научиться.
АЗЛК (и в целом совкоавтопром) убили не эффективные менеджеры, а свободный рынок. Совок никогда не умел делать ни хороших автомобилей, ни, к примеру, телевизоров. А дело в том, что на рынок стали поступать сначала б.у. иномарки лучшего качества чем убогие совковые "Москвичи", "Лады" и прочее дерьмо, а позже и новые японские, американские и европейские авто. При совке для автопроизводителей была гарантия сбыта и можно было делать всякое дерьмо, один хвост, купят. То же самое было и электроникой, когда на российский рынок вторглись иностранные производители. Ну не нужен был человеку дерьмовый отечественный телевизор, японские и корейские были лучше. И времена халявы для тех и других миновали, надо было делать хорошо, но не получилось, не вышло. И это хорошо. А вот у Палыча учиться нечему, он человек прошлого и наверняка умеет только байки хорошо рассказывать про свою совковую молодость.
я недавно вытащил из гаража старые советские приборы 80-х годов (осцилографы, счетчики, вольтметры и т.д.), доставшиеся мне от отца, проработавшие не одну сотню/тысячу часов (на многих стоят ртутные счетчики времени эксплуатации) и провалявшиеся на складе, в холодном гараже последние лет 25-30... Так вот, при включении, ВСЯ эта музейная техника ЗАРАБОТАЛА и стала выполнять все свои функции, как буд-то их только вчера сделали. А современное электронное гавно сколько сможет проработать???
Вопрос - нахрена этой советской технике такой ресурс, если она уже много лет как не нужна? Вы ведь понимаете что ресурс стоит денег и имеет смысл рассчитывать и закладывать его на реальные сроки эксплуатации, а не на века?
Одно дело ПРИБОРЫ, другое - бытовая электроника. У приборов качество комплектующих и сборки на порядок выше. Хотя и с бытовыми приборами раз на раз не приходится... У меня советский кассетный магнитофон 1987года в рабочем состоянии.
Все эти на три-четыре буквы аФтазаводы были придатками оборонных предприятий и производство и разработка гражданской техники у них было на остаточном принципе. Посмотрите фильм ,,Колёса страны советов,, всё поймёте.
В Кремле в свое время потеряли то ли царь-пушку, то ли царь-колокол. Точно не помню. А вы говорите - "секреты".
Когда в юности читал фантастику как-то не особо было понятно как могли загнутся технически развитые цивилизации? на ум приходило как правило либо мощные природные катаклизмы, либо разрушительные войны. В итоге оказалось всё намного проще!!!!!!! к власти приходит генетический мусор и ВСЁ!!!!!! у этих людей на уме пожрать, посрать, потра.хаться и прочие низменные инстинкты, всё развитие и технологии идет коту под хвост.
90-е нам еще долго икаться будут....
А ещё лет через 20 кончатся инженеры Советской школы.
Вот тогда то и начнется!
Ну очень хочется посмотреть как "специалист оптимизации трудозатрат" будет оптимизировать пустые заводы, путем вывоза на металлолом и утиль.
А потом все. Кончится построенное в СССР.
Инженеры совковской школы не нужны. Страна полностью использует иностранные технологии, которые оказались лучше совковых. Зачем нужны старцы, которые во времена совка просиживали штаны в совковых НИИ, по сути не занимаясь ничем, кроме просиживания этих самых штанов?
Это какие технологии иностранные?
Весь, повторюсь- весь мир использует Советские технологии и наработки. Такой концерн как Тойота, использует Советский способ оценки качества и гибкости производства.
А для "любви к Родине" скажу: 90% открытий в физике принадлежит Русским.
И моя милиция меня бережет
С технологиями всегда так - люди ушли и Але.
Не в тему, но напомнило, как мы с женой искали документы для пенсионного фонда. Увы, много не нашли, пенсия у жены мизерная.
В одном нашем институте, до 2005-го года 100%, стояла ЭВМ, которая работала на перфокартах. Она выполняла одну задачу - подсчёт запасов углеводородов на месторождениях. Остались люди которые могут эту машину ремонтировать, могут информацию с помощью перфокарт ввести...
А вот тех, которые могут эту программу с перфокарт перевести на что-то современное уже НЕТ, алгоритма и методики расчёта тоже НЕТ...
Эта тема всплывает часто, но как-то однобоко.
У меня знакомый работал с пластиком и у них аналогичные пустые цеха. Но есть нюанс - у них ныне стоят шесть машин в одном небольшом цеху, которые делают больше изделий чем весь завод в период его расцвета. Правда, работают они в три смены без перерывов но смысл такой - то, что раньше требовало территорий большого завода ныне требует чуть ли не подсобку. А куда девать остальные территории??? Заставить их новыми машинами? Так столько изделий даром никому не надо. Другие сферы производства осваивать? Так это вкладывать кучу денег надо. Кстати, платить за территории, цеха, отопление и прочее надо очень нехило. В результате цеха сдают как склады, офисы или еще куда, лишь бы денег приносили. Хорошо это или плохо - рассуждать бесполезно. В америке (судя по фильмам) вообще куда не глянь стоят заброшенные заводы и никто по этому поводу не комплексует.
И к примеру широко применяется в штатах да и в Европе не редко...
Просто даётся контракт китайцам или ещё кому, они строят новый завод. Чаще всего у себя же в Китае. А существующий завод закрывают как нерентабельный.
И никаких проблем. кроме финансовых. Ибо это потеря гигантских денег. Но мееенеджерам это до одного места. Денежки то не их в принципе.
>> так же действуют извращенцы, развлекающиеся электроникой с радиолампами: поскольку никто не возьмётся чинить такое убожество, им приходится учиться самостоятельно. ©
Рано ещё радиолампы хоронить, ох рано. Особенно в свете последних событий.
А вообще знакомая история. Но дело ещё тогда было, давно. Стоял у нас в цеху масс-спектрометрический течеискатель. И никто не знал, как с ним работать. А потребность была, ибо сварили большую ёмкость, и надо было швы проверить на микроутечки. Шеф сказал - осваивай, заплачу. Освоил, месяц ушёл. Капризная штука была, приноравливаться требовала. Продемонстрировал, швы обдули, всё проверили. Шеф не обманул - целую тридцатку приплатил.
так как сейчас капитализм, и всем диктует рынок. а вы монополист в данной информации по заводу вы могли диктовать условия при чем думаю при грамотном подходе хватило бы на дачу за границей или пару классных домиков России.
Я с тобой, малолетним дебилом. да же спорить не буду. Только у нас на комбинате завод полимер один из немногих. кто благополучно пережил перестройку, долбаные 90-е и сей час работает и процветает.
Да-да, тупой малолетка, только один цех и только одна плёнка. Ты. тупень, хоть бы на официальный сайт к ним зашёл. Ознакомился с гражданской продукцией. И в 90-е завод этой плёнкой пол страны снабжал не смотря на экспортную конкуренцию.
Схожая ситуация (по части документации): программист при написании кода, особенно если он потом перейдёт "по наследству" другим программистам, по-хорошему должен хотя бы комментарии делать к коду, про ведение тех.документации я лучше умолчу, ибо таковую встречал только у серьёзных команий. Но по факту, В 70% случаев даже коментариев никто не оставляет. Сиди потом и разбирай чужой код, когда сроки исполнения не резиновые...
Если есть методика расчёта, то порой проще заново своё написать, чем в чужом разбираться.
Сам не люблю с чужим кодом работать, но ситуация такова, что зачастую переписать код фактически не реально.
Согласен, подобные случаи бывают.
продукция выпускается, а значит завод не сам по себе работает, и его обслуживают технологи, наладчики, инженера и другие специалисты...вот они и являются носителями технологии...поставь бутылку и тебе объяснят зачем вот тот котел или вон та заглушка...а если премию выпишешь то и тех.процесс запросто оптимизируют...
Дзен
Тебе объяснять как устроен генератор, насос, какой привод перекрывает какую трубу. И даже принесут инструкцию ( написаную 30 лет как ) в которой будут прописаны что в каком порядке включать и выключать. и что делать если такой то параметр ползёт в верх, вниз или обнулился.
ВСЁ !!
КАК это работает тее не один работага не скажет. Просто потому что понятия не имеет даже в общих чертах в 99 % случаев.
Работал на военке.. небыло заказов и по среднезделке капали яму для фундамента станка. Там нашлась труба отопления.. горячая ( зама была ) На это место хотели переставить станок.. Пришло начальство, почесало репу и велело залить бетоном и водрузить с веру станок означеный. Нам пофиг - сделали.
В процессе общения с руководством за спиной СААМОГО директора узнал что ещё в начале нулевых протекла крыша архива. Посему архив вывезли грузовиками на полигон и под надзоров сикретчиков сожгли.
Чертежей звода не, чертежей коммуникаций нет, чертежи военных и гражданских изделий есть только те что были в цехах в работе на то время.
Как делать другие изделия не известно и попытки разобрать и восстановить устройство управляемых бомб и торпед никакого результата не дали. Там всё герметичное и залито компаундом. Не разбирается без разрушения. Да ещё и непонятно почему именно так сделано и как это ваще работает.
в СССР вся необходимая документация микрофишировалась и отправлялась на хранение в архив....как правило в московский.....хотя в 90-х могли и на помойку выкинуть...
согласен и так тоже бывает...
А насколько реально из московского архива эти документы получить? Там ведь тоже свои секретчики сидят...
Владислав Грецов
Без понятия что и куда отправлялось.
Но интуиция мне подсказывает что мой любимый завод и при союзе скорее себе на яйки наступил бы, чем хоть одну бумажку за пределы завода выпустил.
В чермет, или на свалку, или сжечь можно
Вынести, вывести или ещё что - нельзя.
Я в своё время пытался универсальный блок питания себе выписать. Очень надо было. Списанных было полно по факту. А нет !
Не за какие деньги - нельзя и точка выносить.
Хотя не секретка и вообще ничего такого. Нельзя и всё тут.
Резал жгуты и выносил по частям..
Маразм !
Потом таких многие бп десятками уничтожались - вырезались жгуты и сжигались на медь типа. Платы молотком уничтожались и на свалку. Корпуса на металл и на вывоз ( с досмотром грузовика , хрен договорившийся что вывести )
И не спрашивайте почему так. Я не знаю.
я знаю -это были меры на тот случай если начнется войнушка или что то подобное..
тут не подскажу...слишком много изменилось с советских времен