Кинозал. «Т-34». На танках по граблям (4 фото)

В советском кинематографе качество спецэффектов уступало зарубежным аналогам, т.к. финансирование шло государственное и, естественно, государство и ставило определённые задачи. Поэтому во главе угла стояло смысловое наполнение фильма с социальным подтекстом, а также воспитательная функция кинематографа. Но недостаток эффектов с лихвой восполнялся потрясающей самобытной драматургией.


Когда же распался Союз, а государство перестало ставить перед «творцами» какие бы то ни было задачи, правда, продолжая кормить творческих дармоедов, кинематографисты, неся смыслы по кочкам, решили удариться в чисто развлекательный видеоряд, смазанный плоскими, как забор, сальными шуточками и обнажёнкой. Отринувшие какой-либо смысл рекламные акции очередного «шедевра» больше напоминают бухгалтерский доклад строительно-монтажного управления при клубе путешественников. Сначала зрителя оглушают бюджетом, который ухитрились высосать киноделы. После этого следует рапорт, какой вояж они устроили во время съёмок. А в довершение нам расскажут, сколько всего ребятишки понастроили.

Никогда нам не скажут, сколько километров военной кинохроники просмотрела съёмочная группа. Никогда вы не услышите, что актёры провели несколько суток на территории Освенцима. И уж тем более не слышать вам, что кто-то из главных актёров для роли потерял килограммов десять веса. Даже для картины «Собибор» никто стараться не спешил, и, если обрить подавляющее большинство актёрской группы того «шедевра», то выглядеть они будут как спелые наливные херсонские помидоры. В самом деле, кто же из нынешних «светочей» отечественного кино будет рисковать собственным здоровьем?

Картина «Т-34» доехала до меня с опозданием, зато благодаря этому можно более широко взглянуть на фильм и его социальные последствия. Картина, по сути, является римейком отличного фильма 1964 года «Жаворонок», только вот римейком утрированным, кривым и даже комедийным. То есть по поводу канвы сюжета не напрягались в принципе, а создание сценария заключалось в переписывании диалогов, введении нескольких новых персонажей и накачивании хронометража сценами, в которых спецэффекты запихивают ради… спецэффектов.

С первых же кадров начинается бессмысленный и беспощадный «экшн» с физиономией главного героя Коли Ивушкина, который разве что на своём грузовичке не «дрифтует», уходя от немецкого танка. Кто такой Коля? Это не интересует даже создателей фильма, они заняты забойной картинкой. Кстати, к этому зрителю стоит привыкнуть сразу.

После первого же танкового боя Ивушкин попадает в концлагерь, в котором нацисты решают испытывать трофейные танки Т-34 на пробитие. Естественно, честь управлять танками-мишенями уготована советским военнопленным. Так мы и знакомимся с экипажем Ивушкина и с искусственно, даже вопреки здравому смыслу внедрённой в сюжет барышней. В лучших традициях убогого комплекса постсоветской политкорректности в танк засунули русского, украинца, белоруса и грузина. И все эти персонажи карикатурны до отторжения. Пытаясь говорить с малороссийским или белорусским говором, актёры, по сути, криво «гэкают» и манерно «окают», словно рассказывают нам анекдот или участвуют в капустнике.

У них там в концлагере "своя атмосфера" (в центре режиссёр)

Кто виноват? Да все, начиная со сценариста и заканчивая актёрами. Эти молодые полуфабрикаты отечественного кинематографа не могли сыграть иначе. Александр Петров (Ивушкин), который до этого играл либо романтичных благовоспитанных мажоров, либо мажоров нагловатых, всегда будет по факту играть только Александра Петрова. Виктор Добронравов, который шлифовал свой актёрский талант в комедиях и драмах для разведёнок, изначально не был способен на отведённую ему роль. А Антон Богданов, начавший свою карьеру с роли дворовой шпаны в «Реальных пацанах», как играл гопников, так и продолжает их играть, только в концлагере. Как только его герой открывает рот, он в глазах зрителя мгновенно присаживается на корточки и начинает активно сплёвывать скорлупу подсолнечника.

Немцы в фильме — вообще отдельная песня. Здесь отслеживаются уже веяния западной толерантности. Как оказалось, среднестатистический офицер СС — вовсе не порождение пропагандистского ада управления Йозефа Геббельса, чьи агитки в реальности не проникли разве что в спинной мозг огромной части немцев того времени, не говоря о «политически и расово грамотных СС». Однако эсэсовец тоже человек, он просто «выполняет приказ». При этом по шву всего повествования проходит некая идея благородства главного антагониста фильма – офицера СС!

Роль эсэсовца исполнял немецкий актёр, сладкий, как рахат-лукум, мечта малолеток Винценц Кифер. Несмотря на восторги критиков, по скромному мнению автора, офицер СС в исполнении этого актёра, как бы это смешно ни звучало, позорит сами войска СС. Перед нами типичный манерный голливудский злодей с постоянными заговорщицкими ухмылками и с замашками скрытого полового извращенца. Того и гляди, этот парнишка выхватит плётку и устроит на экране полноценный nazi-exploitation. Боюсь, даже это бы выглядело убедительнее и интереснее.

Винценц Кифер — "главный антагонист"

При этом все до единого гитлеровцы выглядят такими фееричными деградатами, что их мог бы победить даже школьник, у которого хватает сноровки подложить кнопку учительнице под филе. Таким образом, ратный подвиг девальвируется до состояния драки в подворотне с местным алкашом. Охрана важного тылового объекта поставлена из рук вон плохо, танки, в которые загоняют советских военнопленных, никто не проверяет, а снаряды будущие «герои» таскают настолько открыто, что выглядит это как в анекдоте про Штирлица – «всё равно отбоярится, скажет, что фрукты приносил».

Конечно, рождается план побега, и снова на экран набрасывают тонны спецэффектов, которые начинают просто раздражать. Всё грохочет, саундтрек напоминает какой-то трэш-метал, скомпилированный из всякой всячины – от гитарных рифов до классической музыки. Вся эта музыкальная вакханалия не имеет никакого смысла, кроме как бить зрителя по голове басами, подчёркивая натужную эпохальность проходящего на экране.

Особенно дикой кажется бесконечная эксплуатация эффекта slow mo. Создаётся впечатление, что его используют уже не из желания запихнуть очередной спецэффект, а из потребности увеличить хронометраж картины. В итоге фильм заканчивается чисто голливудским «хэппи-эндом».

Всю рафинированность картины умудрились подчеркнуть и художники, имеющие в багаже такие откровенно кастрированные проекты, как «Гоголь», «День выборов – 2» и целый рулон телевизионных сериалов. Концлагерь выхолощен от характерных ему ужасов напрочь – игрушечные бараки с не менее игрушечными узниками. Сам немецкий городок, в котором некоторое время лютует экипаж машины боевой, беспросветно пластиковый и кукольный. Несколько лет самой кровавой бойни в мировой истории чудесным образом полностью миновали это место, как и черепную коробку создателей фильма. Весь «военный» нацистский антураж подчёркнут неимоверным количеством гитлеровских флагов. Заметьте, примерно так же режиссёры, которым не стукнуло и сорока, восстанавливают «атмосферу времени» в современных картинах про советский период. Правда, здания более потасканные в их шедеврах.

Руководил этим творческим шабашем пластмассовых фантазий на тему войны Алексей Сидоров, он же и написал на той же коленке, на которой и снимал, сценарий. У г-на Сидорова «знатный» опыт съёмки исторических драм. В его багаже такие шедевры, как «Бой с тенью», «Бой с тенью – 2», «Бригада» и совсем уж мусорный проект «Тёмный мир», который позиционировали как отечественное фэнтези.

И опять нам режиссёры читают набившую оскомину мантру, что, мол, мы снимаем о войне для молодёжи на её языке. Т.е. граждане даже не пытаются как-то изменить громадный провал в мироощущении той войны у современной молодёжи, зашоренной мифами и голливудским ширпотребом. Наоборот, киноделы только закрепляют дурновкусие. Их попытки сродни попыткам отучить подростка материться, разговаривая с ним матом. И эта простая истина — единственное последствие натужной работы этой съёмочной группы, и ничего другого от современной «богемы», добровольно замкнутой в своём уютном мирке, ожидать в принципе не стоит.