Величайший инвестор, о котором вы никогда не слышали. История оптика, который стал миллиардером (3 фото)

Фото Florida International University / Flickr

Последний субботний вечер 2018 года в художественной галерее Art Basel в Майами-Бич. На первом этаже роскошного особняка, которым когда-то владел сам Джанни Версаче, модно одетые и накачанные ботоксом гости танцуют под ремиксы Beat It Майкла Джексона и позируют для Instagram на фоне бассейна с изумрудной мозаикой.

Наверху, в комнате для VIP-гостей, интерьер которой сочетает классические греческие и римские мотивы, сидит одетый с иголочки мужчина лет 70 на вид — Герберт Вертхайм. В тарелке перед ним — тосты с копченым лососем, украшенные золотом и тонко нарезанными трюфелями. Сам мужчина просматривает фотографии на iPhone — а на них жизнь, о которой можно только мечтать. Есть и сделанные фанатами снимки, где он готовит пасту фаджоли вместе с легендарной телеведущей и писательницей Мартой Стюарт, где катается на лыжах с астронавтом Баззом Олдрином и даже ловит рыбу в Антарктике. На многих фотографиях он с женой, 49-летней Николь, на фешенебельном корабле The World, на борту которого они живут по несколько месяцев каждый год. Такое времяпрепровождение он называет «время Герби».

Если бы не его фирменная ярко-красная шляпа, бывший оптометрист (так в США называют специалистов, которые осуществляют обследование, диагностику и первичное медицинское лечение глаз) Герберт Вертхайм вряд ли чем-нибудь отличался бы от среднестатистического пенсионера, приехавшего с размахом отдохнуть в на южное побережье Флориды.

Вертхайму, которому в этом году исполнится 80, незачем искать в меню скидки и спецпредложения. По фотографиям этого не видно, но Доктор Герби, как его называют друзья, собственными силами добился невероятного успеха. Сейчас Forbes оценивает его состояние в $2,3 млрд, и это не считая $100 млн, которые он пожертвовал государственным университетам Флориды. Своим благополучием он обязан отнюдь не предпринимательскому таланту и не преданности своей профессиональной карьере. Секрет Вертхайма — долгие годы разумных инвестиций в ценные бумаги.

Вертхайм, наверное, величайший частный инвестор, о котором мир почти не слышал. Подтвердить это могут документы финансового холдинга Fidelity. В распечатках, которые Вертхайм принес с собой, можно увидеть сотни миллионов долларов в акциях Apple и Microsoft. Покупкой подобных ценных бумаг инвестор озаботился много лет назад, когда компании только выходили на биржу. Бумаги Heico, производителя запчастей для самолетов, выручка которого в 2018 году составила $1,8 млрд, появились в портфеле Вертхайма в далеком 1992 году. Сейчас стоимость этого пакета оценивается более чем в $800 млн. В портфеле Вертхайма — десятки других известных названий: от General Electric и Google до British Petroleum и Bank of America. В своих инвестициях он явно отдает предпочтение промышленным и технологическим компаниям, а также компаниям, выплачивающим дивиденды. Финансовый успех Вертхайма, как и процветание, которое он принес своей семье, стал возможен благодаря американским инновациям последних 50 лет, а также благодаря тому, что полученные доходы постоянно реинвестировались в акции.

Florida International University / Flickr

Вертхайм родился в Филадельфии в самом конце Великой депрессии в семье еврейских иммигрантов, бежавших из нацистской Германии. В 1945 году его родители переехали в небольшой город Холливуд в штате Флорида, где семья впоследствии жила в квартире прямо над собственной пекарней. Из-за дислексии Вертхайму в школе было очень трудно, поэтому вскоре он начал прогуливать занятия. «Тогда таких детей называли просто дурачками, — вспоминает он. — Меня иногда сажали в угол и надевали мне на голову колпак позора».

В юности, которая пришлась на 1950-е, из-за нападок со стороны отца Герберт часто убегал из дому. Много времени он проводил с индейцами из племени семинолов: охотился и рыбачил в районе Эверглейдс и потом продавал добычу местным жителям, а еще путешествовал по Флориде, собирая апельсины и грейпфруты. Но со временем родителям это все надоело, и в 16 лет за прогулы Герберту даже пришлось предстать перед судом. Однако ему повезло: судья сжалился над Гербертом, предложив выбрать между американским флотом и исправительным учреждением. Поступив на службу в 1956 году, 17-летний Вертхайм оказался в Сан-Диего.

«Там-то моя жизнь и изменилась, — рассказывает он. — Тебе все время устраивают экзамены, чтобы посмотреть, насколько ты умен. Думаю, из 135 одноклассников я был самым сообразительным, особенно в области механики и устройства машин». Вновь обретя уверенность в собственных силах, Вертхайм стал изучать на флоте физику и химию, а потом работать в военно-морской авиации. Тогда он и начал активно вкладываться в акции. Это были годы холодной войны, военно-промышленный комплекс, как и вся американская промышленность активно развивались. Промышленный индекс Dow Jones наконец-то восстановился и вернулся к значениям до биржевого краха 1929 года, а лидерами рынка были ценные бумаги аэрокосмических компаний.

Свою первую инвестицию Герберт сделал в 18 лет: на служебную стипендию купил акции предприятия Lear Jet, которое в то время было известно прежде всего тем, что производило авиазапчасти во время Второй мировой войны. Вертхайму, кстати, даже посчастливилось встретиться с основателем Lear Jet Биллом Лиром. Это произошло во время визита на завод корпорации Sikorsky Aircraft в Коннектикуте, где для флота производились вертолеты S58. Юного инвестора очень вдохновляли изобретения Лира, например первые системы автопилота. Впоследствии эта же компания изобрела аудиокассеты формата Stereo 8 и стала первопроходцем на рынке авиаперевозок для бизнеса. ОБъясняя, почему он тогда вкладывал часть своих доходов в рынок акций, Вертхайм говорит так: «Все очень просто: берешь частичку своих кровно заработанных и инвестируешь в труд других».

Отслужив на флоте, Герберт занимался продажей энциклопедий «от двери до двери», учился в Бревардском колледже, а затем изучал машиностроение в Университете Флориды, хотя степень так и не получил. Одновременно он работал в NASA, в новом подразделении по совершенствованию оборудования для пилотируемых полетов. Все это пробудило его интерес к оптике и связанным с ней технологиям.

В 1963 году он получил стипендию на обучение по курсу оптометрии в Мемфисе и после выпуска начал практику на юге Флориды. Целых 12 лет он работал не покладая рук, в основном принимая пациентов из рабочего класса. Иногда им приходилось платить по счетам продуктами, обычно манго и авокадо. По вечерам Вертхайм изучал всевозможные приспособления и в 1969 году изобрел особое покрытие для пластиковых линз, которое отфильтровывает и поглощает вредное ультрафиолетовое излучение и таким образом помогает избежать катаракты.

Изобретение оказалось востребованным: война во Вьетнаме была в самом разгаре, поэтому очки стали производить не из стекла, а из пластика. Начинающему инвестору удалось продать права на изобретение за $22 000 и отчисления по процентам с продаж. Однако из-за лазеек в договоре отчислений он так и не дождался.

В 1970 году Вертхайм решил подойти к изобретательству более основательно и учредил собственную компанию под названием Brain Power. Изначально это была консалтинговая фирма, но Герберт снова занялся исследованиями, проектированием, разработкой специальных покрытий и иных технологий для носимой оптики.

Спустя год он изготовил один из первых в мире нейтрализаторов, особого вещества, которое возвращает окрашенные ранее линзы в первоначальный вид. А это значило, что специалистам-оптикам больше не нужно было носить с собой громоздкие наборы линз разных цветов или выбрасывать неправильно окрашенные линзы. «Я по-прежнему принимал пациентов, и еще у меня была небольшая лаборатория», — с улыбкой вспоминает миллиардер. Своей жене он показал банку из-под кофе, в которой была заветная смесь, и сказал: «Николь, на этой штуке мы заработаем миллионы».

Так и произошло. Помимо этого реагента Вертхайм изобрел для линз множество других продуктов: одни позволяли менять цвет оптики в эстетических целях, другие облегчали симптомы неврологических заболеваний, третьи использовались для усиления защиты от ультрафиолетового излучения. Благодаря широкому ассортименту компания Brain Power стала крупнейшим производителем красителей для оптики, а ее клиентами стали такие гиганты, как Bausch & Lomb, Zeiss и Polaroid. Фирма также начала производить лабораторное оборудование, моющие средства и аксессуары для оптиков, оптометристов и офтальмологов. На сегодняшний день Brain Power дает работу 49 сотрудникам, имеет более 100 патентов и авторских прав в области оптики и зарабатывает около $25 млн в год.

Менее чем за 20 лет Вертхайм прошел путь от бездельника до изобретателя и бизнесмена. Его компания никогда не росла слишком быстро и сейчас получает прибыль около $10 млн в год, чего, по словам Вертхайма, более чем достаточно, чтобы утолить жажду инвестирования и жить полной жизнью.

Начав перечислять доходы от Brain Power на брокерский счет, миллиардер выработал особую стратегию, в которой сочетаются подходы Уоррена Баффета и Питера Линча и немного Джека Богла. При этом Вертхайм не любит платить проценты со сделок и для управления своим впечатляющим портфелем прибегает к услугам двух площадок-дискаунтеров: Fidelity и Schwab.

В случае с Lear Jet (впоследствии переименованным в Lear Siegler) в 1950-х Вертхайм руководствовался принципом «инвестируй в то, в чем разбираешься». Эта стратегия обрела широкую популярность в 1989 году благодаря книге известного руководителя инвестиционного фонда Magellan Питера Линча под названием «Еще один на Уолл-стрит». В ней он рассказывал, что добиться успеха в инвестировании можно, используя собственные специальные знания и опыт.

Вместо того чтобы сосредоточиться на анализе финансовой отчетности, миллиардер перечитывает патенты и дважды в неделю по шесть часов тщательно изучает техническую документацию. Сам он поясняет: «Для меня более важен интеллектуальный капитал, с которым можно расти дальше». Благодаря своим знаниям в машиностроении, технической природе оптометрии и прошлым изобретениям в патентной библиотеке Вертхайм чувствует себя как рыба в воде. Среди ценных бумаг, в которые он вложился, ориентируясь на патентный портфель компаний, можно увидеть акции IBM, 3M и Intel.

Как и Уоррен Баффет, Герберт Вертхайм твердо убежден, что в надежные компании нужно продолжать вкладываться, даже когда дела у них идут не совсем гладко. Он полагает, что временное понижение курса акций компаний с хорошим патентным портфелем не имеет никакого значения, ведь продукт имеет ценность в долгосрочной перспективе. Инвестор отмечает: «Если вам нравится компания при курсе $13 за акцию, то она должна нравиться и при $12, и при $11, и при $10. Если курс падает еще ниже, но вы уверены в своих расчетах, смело покупайте акции дальше, потому что в итоге такая сделка оказывается очень выгодной». Также он добавляет, что удар от падающего курса или скачущего курса всегда смягчают дивиденды.

«Мой главный принцип — скупать и не продавать за очень редким исключением, — повторяет Вертхайм известные слова Баффета. — Я выжидаю, пока акции не достигнут ценового пика, и использую дивиденды, чтобы двигаться дальше». В этом отношении инвестор — так же, как Оракул из Омахи Уоррен Баффет — редко пускает дивиденды в повторное инвестирование. Вместо этого средства, получаемые от обширного портфеля ценных бумаг, он тратит либо на поддержание привычного образа жизни, либо использует для совершенно новых вложений.

Предметом особой гордости для миллиардера являются акции Microsoft, которые он приобрел в далеком 1986 году, когда корпорация только вышла на биржу: «Я хорошо разбирался в компьютерах и даже участвовал в их проектировании». Изначально в Brain Power пользовались компьютерами модели IIe от Apple, но когда в 1985 году собственную операционную систему Windows выпустила Microsoft, инвестор понял, что на рынке появился еще один серьезный игрок.

Вертхайм вспоминает: «Только в Microsoft предлагали операционную систему, которая могла составить достойную конкуренцию продукту Apple». Ценные бумаги Microsoft, которые он купил при выходе корпорации на фондовую биржу и которые приносят дивиденды с 2003 года, сегодня стоят более $160 млн. В то же время 1,25 млн акций Apple, некоторые из которых куплены сразу после выхода на биржу в 1980 году, а другие — в 1990-х, когда курс не превышал $11 за штуку, сегодня оцениваются в $195 млн.

Florida International University / Flickr

Тем не менее не все вложения оказались настолько же удачными. Бизнесмен по-крупному инвестировал в BlackBerry: «Я верил в новое руководство и надеялся, что дела скоро снова пойдут в гору». Однако, если позиция теряет более 25% своей стоимости, Вертхайм акции обычно распродает: «Я наблюдал, как от меня месяц за месяцем ускользала существенная прибыль, пока я наконец не решил, что с меня довольно».

Иногда предприниматель прибегает к помощи заемных средств, но это случается крайне редко и только для покупки высокодоходных бумаг. В 1982 году он потерял $50 млн из-за margin call (требование дополнительного взноса залога) после того, как председатель Федеральной резервной системы США Пол Волкер поднял процентную ставку по федеральным фондам с 12% до 20%, а рынок ценных бумаг просел на 20%.

Как многие другие инвесторы, Вертхайм стремится к оптимизации налоговых выплат.

В 1970-х Вертхайм подружился с Ларри Мендельсоном, владельцем здания, где будущий миллиардер купил жилье. Мендельсон рассказывает о своем хорошем знакомом: «У Герберта две дочери — ровесницы моих двух сыновей. Мы с ним время от времени общались».

В те годы Мендельсон успешно занимался инвестициями в недвижимость и учился в бизнес-школе при Колумбийском университете. Вдохновившись историями о дельцах, разбогатевших в 1980-х при выкупе предприятий на заемные средства, семья Мендельсонов тоже начала поиски недооцененной промышленной компании, у которой неважно шли дела.

После того как выбор семьи пал на небольшого производителя запчастей для самолетов под названием Heico, Вертхайм по-дружески помог Мендельсонам проанализировать бизнес этой фирмы. И в результате сам купил пакет акций по смешной цене 33 цента за штуку.

Ларри Мендельсон вспоминает: «Тогда компания была абсолютным банкротом, но тут появился Герберт и рассказал, как нам быть, чтобы вывести ее из кризиса». В Heico производили камеры сгорания реактивных двигателей для узкофюзеляжных самолетов. После инцидента с возгоранием самолета на взлетно-посадочной полосе в 1985 году Федеральное управление гражданской авиации США предписало заменить эти камеры. Под руководством Мендельсонов Heico расширила ассортимент выпускаемого оборудования, и это стало ощутимым ударом по позициям крупных производителей вроде Pratt & Whitney и General Electric. После того как в 1997 году миноритарный пакет ценных бумаг Heico приобрела немецкая Lufthansa, о компании Мендельсонов заговорили на рынке и Уолл-стрит, а курс акций вырос в шесть раз, до более чем $2 за штуку. Но это было лишь начало. Предприятие стало одним из немногих изготовителей запчастей для самолетов, которые получили сертификацию от Федерального управления гражданской авиации США. С учетом того, что фирма расширила свой ассортимент, а спрос на авиаперевозки постоянно повышался, подобное признание на рынке поспособствовало стабильному увеличению числа заказов. За последние 28 лет объем продаж рос в среднем на 16% в год, а чистая выручка — на 19%.

Сегодня ценные бумаги Heico торгуются на отметке $80, а Герби, который любит скупить и не продавать, является крупнейшим частным акционером компании. Его первоначальная инвестиция в размере $5 млн сегодня стоит $800 млн.

На 80-м году жизни «время Герби» (а так он называет свой досуг) стало основной заботой миллиардера. Кроме дома за $16 млн на берегу океана в Корал-Гейблс у Вертхайма имеется ранчо с территорией более 30 гектаров недалеко от горнолыжного курорта Вейл в Колорадо, шикарный 4-этажный дом с видом на Темзу в Лондоне и два обширных поместья на юге Калифорнии. Зиму инвестор часто проводит путешествуя вокруг света вместе со всей семьей на борту судна The World, крупнейшего корабля класса люкс для постоянного проживания. На судне бизнесмен владеет двумя роскошными апартаментами. Сейчас, в середине февраля, семейство Вертхаймов находится где-то у берегов Шри-Ланки.

Подписавшись под «клятвой дарения» (The Giving Pledge), благотворительной инициативой Билла Гейтса и Уоррена Баффета, миллиардер обязался пожертвовать в рамках кампании по меньшей мере половину своего состояния. Основную часть суммы он хочет направить на государственное образование, передав деньги в систему, которая дала дорогу в жизнь ему самому. «Я бы не получил необходимых навыков и тех возможностей, которые были в моей жизни, если бы не система образования в государственных университетах», — признался Доктор Герби, подписывая документ.

Прогуливаясь по основной территории Международного университета Флориды в нескольких минутах езды от дома Вертхайма в Корал-Гейблс, нельзя не заметить зданий, украшенных его именем: Медицинский колледж Герберта Вертхайма, Колледж здравоохранения и ухода за больными Николь Вертхайм, Центр сценических искусств Герберта и Николь Вертхайм и Оранжерея Вертхаймов. Миллиардер передал Международному университету Флориды $50 млн и обязался передать еще столько же Университету Флориды. В прошлом году он также выделил $25 млн для создания школы здравоохранения Калифорнийскому университету в Сан-Диего. Помимо сферы образования Вертхайм, по его собственным словам, жертвует средства в сотни некоммерческих организаций в США и других странах, включая, например, зоопарк Майами и общественную радиостанцию города Вейл в Колорадо.

Бывшему прогульщику и главному дурачку класса становится не по себе от вида своего имени на зданиях университета. Он просит прохожих сфотографировать его на этом фоне и позирует в своей фирменной красной шляпе и новый кроссовках Nike. В медицинском колледже он надевает стетоскоп, и ему явно не терпится осмотреть новую медицинскую бутафорию: учебные манекены здесь дышат, потеют и даже разговаривают. В кабинете для занятий по акушерству почетный гость пробует управиться с аппаратом УЗИ. В лаборатории, работу которой он спонсирует, Вертхайм увлеченно изучает лазерное формирование изображений и то, как с его помощью можно измерить температуру сетчатки глаза. Обсуждая другой глазной эксперимент, он отмечает: «Обожаю белковую биологию». А к центру сценических искусств университета имени себя предлагает пристроить амфитеатр под открытым небом: «По-моему, время настало. Хочу увидеть что-нибудь грандиозное».

Кэмми Абернати, декан Колледжа Герберта Вертхайма по машиностроению при Университете Флориды, восхищается изобретателем: «Он бросает людям вызов, пытается заставить нас мыслить масштабно и задуматься, на что мы способны».

Несмотря на все это, предельно ясно, что мысли о портфеле ценных бумаг приносят инвестору не меньшую радость, чем веселые экскурсии и благотворительность. Недавно он пополнил свой пакет акций британского энергетического гиганта British Petroleum, и теперь их у него свыше одного миллиона штук. Но вместо того чтобы выбрать сбавляющую обороты нефть, бизнесмен делает основную ставку на водородные топливные элементы, ожидая поступлений от дивидендов в размере 6%, и надеется на то, что скоро трудности компании будут позади.

«British Petroleum владеют ключевой для данной области интеллектуальной собственностью», — рассказывает инвестор о топливных элементах, которые генерируют электроэнергию из водорода. По мнению Вертхайма, за ними будущее и воздушного, и сухопутного транспорта: «Вскоре мы перейдем на водородную экономику».

Он неравнодушен к непредсказуемым акциям General Electric, более того, их в его портфеле больше 15 млн штук, и он пока не собирается останавливаться на достигнутом. На интеллектуальную собственность машиностроительного колосса миллиардер делает долгосрочную ставку, ведь за свою 126-летнюю историю корпорация собрала свыше 179 000 патентов, и число их постоянно растет. Особый трепет у Вертхайма вызывают патенты на 3D-печать металлических запчастей для двигателей.

«От General Electric не добиться ни показателей по продажам, ни по чему-то еще. Что их ждет дальше? — задается вопросом он. — Вчера курс их акций упал ниже некуда, и мне горько. Однако я уверен в этой компании, потому что ее технологии имеют огромный задел на будущее».

И миллиардер никуда не торопится. Когда он намечает долгосрочную цель, то всегда попадает в яблочко.