7k
7 лет назад · 9 фото · 5522 просмотров · 21 комментарий
Дело Яна Рокотова. Статья 88 УК РСФСР - расстрел (9 фото)
За нелегальную торговлю иностранными товарами и валютой в СССР наказание было суровым, но смертные приговоры за такие преступления не выносились. После изданного в спешном порядке указа «Об усилении уголовной ответственности за нарушение правил валютных операций» — Рокотова, Файбишенко и Яковлева приговорили к расстрелу по закону, принятому после совершения деяния. Все кассационные жалобы были отклонены, и приговор был приведен в исполнение.
Человек, которого не было.
Вообще, в московской теневой среде никакого Яна Рокотова не знали: для них он был просто Купец Косой как и его "друзья" Владислав Файбишенко по кличке Владик (Червончик) и Дмитрий Яковлев по кличке Дим Димыч. А Рокотов и правда слегка косил на один глаз после того, как в детстве одноклассница нечаянно ткнула в него карандашом.
Больше того, фамилия Рокотов и отчество Тимофеевич, под которыми он был судим и вошёл в историю, – ненастоящие. Его имя от рождения – Ян Александрович Орликов. Отец был старым ленинским большевиком, энтузиастом коммунистической стройки. Рано лишившись жены, он отдал сына на воспитание бабушке и тёткам. Одна из них прописала Яна в своей московской коммуналке, для чего его пришлось усыновить под отчеством и фамилией её мужа Тимофея Рокотова.
Причём повсеместно утверждается, что это не кто иной, как Тимофей Арнольдович Рокотов, известный в своё время литературовед, который в 38-м возглавлял журнал «Интернациональная литература».
Это важно хотя бы потому, что помогает отсечь распространённую ложь, будто отец Яна Косого был ещё до войны арестован и расстрелян. Главред Рокотов, поставленный в самое кровавое время на место репрессированного коллеги, согласовывал с властями каждый свой шаг и прилежно повторял штампы советской пропаганды. На посту он продержался недолго, но гонений на него не было, и он умер в 1945-м, а до того вёл датированную переписку с некоторыми иностранными писателями.
В свою очередь, настоящий отец Александр Орликов во время процесса над сыном в 61-м находился на пенсии и тщетно умолял Хрущёва предотвратить расстрел. В письме он отметил, что «40 лет работал на стройках и заводах оборонного значения» и «за свою работу награждён орденом и медалями».
Больше того, фамилия Рокотов и отчество Тимофеевич, под которыми он был судим и вошёл в историю, – ненастоящие. Его имя от рождения – Ян Александрович Орликов. Отец был старым ленинским большевиком, энтузиастом коммунистической стройки. Рано лишившись жены, он отдал сына на воспитание бабушке и тёткам. Одна из них прописала Яна в своей московской коммуналке, для чего его пришлось усыновить под отчеством и фамилией её мужа Тимофея Рокотова.
Причём повсеместно утверждается, что это не кто иной, как Тимофей Арнольдович Рокотов, известный в своё время литературовед, который в 38-м возглавлял журнал «Интернациональная литература».
Это важно хотя бы потому, что помогает отсечь распространённую ложь, будто отец Яна Косого был ещё до войны арестован и расстрелян. Главред Рокотов, поставленный в самое кровавое время на место репрессированного коллеги, согласовывал с властями каждый свой шаг и прилежно повторял штампы советской пропаганды. На посту он продержался недолго, но гонений на него не было, и он умер в 1945-м, а до того вёл датированную переписку с некоторыми иностранными писателями.
В свою очередь, настоящий отец Александр Орликов во время процесса над сыном в 61-м находился на пенсии и тщетно умолял Хрущёва предотвратить расстрел. В письме он отметил, что «40 лет работал на стройках и заводах оборонного значения» и «за свою работу награждён орденом и медалями».
Псих с отбитой памятью
А вот сам Ян Рокотов как раз прошёл через сталинские лагеря по 58-й «политической» статье УК РСФСР – «контрреволюционная деятельность». Это ещё одна мутная история, наполовину состоящая из мифов, в том числе выдуманных им самим.
Например, советскому историку, профессору Исааку Фильштинскому, своему солагернику в начале 50-х, Ян поведал, что на лесоповале его так нещадно избивали за невыполнение нормы, что он будто бы получил тяжёлое психическое расстройство и потерю памяти. Он «утратил способность сознательно воспринимать действительность» и даже «не узнал человека, недавно работавшего с ним в одной бригаде», сочувственно пишет в мемуарах диссидент Фильштинский.
Например, советскому историку, профессору Исааку Фильштинскому, своему солагернику в начале 50-х, Ян поведал, что на лесоповале его так нещадно избивали за невыполнение нормы, что он будто бы получил тяжёлое психическое расстройство и потерю памяти. Он «утратил способность сознательно воспринимать действительность» и даже «не узнал человека, недавно работавшего с ним в одной бригаде», сочувственно пишет в мемуарах диссидент Фильштинский.
Рокотова избивали, это факт. Такова была в принципе участь всех не блатных: уголовники сваливали на них свою часть работы, били за невыполнение, и вдобавок им доставалось от охранников. Однако будущий теневой магнат с юности был приспособленец и хитрец. Он умел везде найти свою нишу и, скорее всего, сотрудничал с оперативной частью, за что получил относительный комфорт, никакого расстройства и потери памяти у него не было, говорит учитель истории, ведущий и эксперт популярно-исторических программ на радио и ТВ Алексей Кузнецов.
Даже Фильшинский косвенно подтверждает его лагерное благополучие: «К тому времени, когда Ян появился в нашем бараке... с него были сняты режимные ограничения... Молодые жизненные силы Яна взяли своё... Он даже сумел как-то «приспособиться» к лагерным условиям... и, когда, уже после смерти Сталина, дело его было пересмотрено, покидал лагерь с большим, набитым «имуществом» чемоданом, в новеньком, неизвестно где сшитом костюме».
Кстати, годы спустя, уже будучи валютным «королём», Рокотов был осведомителем Петровки, 38 – время от времени сдавал им свою же «мелкую рыбёшку» и не таких уж ценных коллег, а в ответ милиция закрывала глаза на его собственную деятельность, возможно, не догадываясь о её масштабах.
Даже Фильшинский косвенно подтверждает его лагерное благополучие: «К тому времени, когда Ян появился в нашем бараке... с него были сняты режимные ограничения... Молодые жизненные силы Яна взяли своё... Он даже сумел как-то «приспособиться» к лагерным условиям... и, когда, уже после смерти Сталина, дело его было пересмотрено, покидал лагерь с большим, набитым «имуществом» чемоданом, в новеньком, неизвестно где сшитом костюме».
Кстати, годы спустя, уже будучи валютным «королём», Рокотов был осведомителем Петровки, 38 – время от времени сдавал им свою же «мелкую рыбёшку» и не таких уж ценных коллег, а в ответ милиция закрывала глаза на его собственную деятельность, возможно, не догадываясь о её масштабах.
Тёмный человек.
Рокотов отсидел 7 лет из 8-ми, что ему дали, был полностью реабилитирован и снова оказался в Москве 27-летним, без образования и какой-либо профессии. То, что он до ареста якобы учился в юридическом институте, – очередной миф.
По воспоминаниям писателя Эдуарда Хруцкого, который в 50-е был криминальным хроникёром «Московского комсомольца» и лично знал Рокотова, тот постоянно ходил в сером костюме с университетским значком на груди. Но при этом «человек он был тёмный, как полярная ночь», «необыкновенно невежественный». Позже Хруцкий выяснил, что он пытался поступить в вуз, но в итоге «купил университетский значок за бутылку».
По воспоминаниям писателя Эдуарда Хруцкого, который в 50-е был криминальным хроникёром «Московского комсомольца» и лично знал Рокотова, тот постоянно ходил в сером костюме с университетским значком на груди. Но при этом «человек он был тёмный, как полярная ночь», «необыкновенно невежественный». Позже Хруцкий выяснил, что он пытался поступить в вуз, но в итоге «купил университетский значок за бутылку».
Родной отец Яна в упомянутом письме Хрущёву подтверждает, что в институт сын так и не поступил, потому что был арестован сразу после школы, в 17 лет.
Больше того, по утверждению Хруцкого, Рокотов купил аттестат за 10 классов. А в школе вместо учёбы был занят другим – спекулировал марками и позже продавал абонементы на подписные издания у магазина на Кузнецком Мосту.
Говорят, впрочем, что Ян Косой при полном отсутствии академических знаний был начитан. А судят об этом в основном по тому, что на своём процессе по валютному делу он шутливо цитировал «Золотого телёнка» Ильфа и Петрова. Этот роман явно был его настольной книгой – во многом он словно напрямую копировал облик и повадки подпольного миллионера Корейко.
Больше того, по утверждению Хруцкого, Рокотов купил аттестат за 10 классов. А в школе вместо учёбы был занят другим – спекулировал марками и позже продавал абонементы на подписные издания у магазина на Кузнецком Мосту.
Говорят, впрочем, что Ян Косой при полном отсутствии академических знаний был начитан. А судят об этом в основном по тому, что на своём процессе по валютному делу он шутливо цитировал «Золотого телёнка» Ильфа и Петрова. Этот роман явно был его настольной книгой – во многом он словно напрямую копировал облик и повадки подпольного миллионера Корейко.
Обыкновенный чемоданишко.
Как и Корейко, Рокотов умело маскировался под самого заурядного советского гражданина, жил в тесной комнатушке и ходил в неизменном сером костюме, даже на суде был в нём. И в точности как Корейко, он держал свой капитал в самом обычном чемодане, который то прятал у знакомых, то оставлял на вокзале в камере хранения.
Однажды, почуяв за собой слежку, Рокотов решил проверить, прослушивают ли его телефон: позвонил ничего не подозревавшему приятелю и попросил его на время забрать некий чемодан с вещами, которыми он «сильно дорожит». Приятеля вскоре схватили вместе с заветным чемоданом, однако внутри оказалось только мыло, мочалка и грязное бельё.
Но в конце концов с настоящим «золотым» чемоданом, набитым валютой и золотыми монетами на несколько миллионов советских рублей, взяли самого Яна Косого – по иронии, именно у вокзальной камеры хранения. Прежде чем там появиться, он провернул сложный, как ему казалось, манёвр – меняя электрички, уехал довольно далеко в Подмосковье и так же вернулся. Но на Ярославском его ждала замаскированная засада.
Однажды, почуяв за собой слежку, Рокотов решил проверить, прослушивают ли его телефон: позвонил ничего не подозревавшему приятелю и попросил его на время забрать некий чемодан с вещами, которыми он «сильно дорожит». Приятеля вскоре схватили вместе с заветным чемоданом, однако внутри оказалось только мыло, мочалка и грязное бельё.
Но в конце концов с настоящим «золотым» чемоданом, набитым валютой и золотыми монетами на несколько миллионов советских рублей, взяли самого Яна Косого – по иронии, именно у вокзальной камеры хранения. Прежде чем там появиться, он провернул сложный, как ему казалось, манёвр – меняя электрички, уехал довольно далеко в Подмосковье и так же вернулся. Но на Ярославском его ждала замаскированная засада.
Однажды, почуяв за собой слежку, Рокотов решил проверить, прослушивают ли его телефон: позвонил ничего не подозревавшему приятелю и попросил его на время забрать некий чемодан с вещами, которыми он «сильно дорожит». Приятеля вскоре схватили вместе с заветным чемоданом, однако внутри оказалось только мыло, мочалка и грязное бельё.
Но в конце концов с настоящим «золотым» чемоданом, набитым валютой и золотыми монетами на несколько миллионов советских рублей, взяли самого Яна Косого – по иронии, именно у вокзальной камеры хранения. Прежде чем там появиться, он провернул сложный, как ему казалось, манёвр – меняя электрички, уехал довольно далеко в Подмосковье и так же вернулся. Но на Ярославском его ждала замаскированная засада.
Но в конце концов с настоящим «золотым» чемоданом, набитым валютой и золотыми монетами на несколько миллионов советских рублей, взяли самого Яна Косого – по иронии, именно у вокзальной камеры хранения. Прежде чем там появиться, он провернул сложный, как ему казалось, манёвр – меняя электрички, уехал довольно далеко в Подмосковье и так же вернулся. Но на Ярославском его ждала замаскированная засада.
50 000 за вечер.
По данным источников, всего в ходе расследования у Рокотова было изъято ценностей на 1,5 миллиона долларов, а оборот незаконных операций под его контролем оценили в десятки миллионов советских рублей.
По тогдашнему официальному курсу (до денежной реформы 1961 года), один доллар равнялся четырём рублям. С конца 50-х, когда в «оттепельный» СССР хлынули иностранцы, ввели специальный курс для туристов: 10 рублей за доллар.
По тогдашнему официальному курсу (до денежной реформы 1961 года), один доллар равнялся четырём рублям. С конца 50-х, когда в «оттепельный» СССР хлынули иностранцы, ввели специальный курс для туристов: 10 рублей за доллар.
«Но иностранцам всё равно было выгоднее иметь дело с такими, как Рокотов, они платили за «бакс» по 20-25 рублей, - пишет Фёдор Раззаков в своей книге «Начало теневой экономики». - Помимо них, Рокотов имел дело с «восточными иностранцами», которые продавали за доллары и рубли золотые монеты царской России. По ценам швейцарского банка такой рубль стоил 9 долларов, а Рокотов покупал их за 20. Затем он продавал их в Москве за 1,5 тысячи рублей за одну монету. За один вечер подобной «работы» он умудрялся зарабатывать по 50 тысяч рублей».
Историк Фильштинский добавляет: «По доходившим до меня слухам, Ян сумел войти в контакт с каким-то западногерманским банком. Внося в этот банк марки, приезжавшие в СССР иностранцы получали от Яна советские деньги по выгодному курсу, и, напротив, выезжавшие за границу советские люди, выдав Яну советские деньги, получали за границей соответствующую сумму в валюте. Одна моя бывшая солагерница шёпотом рассказывала мне, что обороты Яна достигали многих десятков тысяч рублей».
Историк Фильштинский добавляет: «По доходившим до меня слухам, Ян сумел войти в контакт с каким-то западногерманским банком. Внося в этот банк марки, приезжавшие в СССР иностранцы получали от Яна советские деньги по выгодному курсу, и, напротив, выезжавшие за границу советские люди, выдав Яну советские деньги, получали за границей соответствующую сумму в валюте. Одна моя бывшая солагерница шёпотом рассказывала мне, что обороты Яна достигали многих десятков тысяч рублей».
Государство их подло обмануло.
За торговлю валютой, независимо от сумм и навара, расстрел никому не грозил – по советскому закону полагалось всего-то от 3 до 8 лет тюрьмы. А валютчики, с готовностью раскрывавшие подпольные схемы, имели все основания надеяться на мягкий приговор. Однако в итоге получили по полной – 8 лет.
На этом дело должно бы кончиться, но вышло непредвиденное. Вопреки всем кодексам и юридическим нормам, Рокотова сотоварищи ещё дважды судили по тем же обвинениям, перечеркнув первый законный приговор. И всякий раз – по свежеиспечённым законам, что вообще считается вопиющим, немыслимым нарушением.
Так, второй суд уже руководствовался не конституцией и действительными на момент ареста нормами УК, а вышедшим позже правительственным указом, который повысил наказание за валютные операции до 15 лет. Но и этого срока оказалось мало. К третьему по счёту суду подоспел новенький указ, куда вписали «высшую меру». Рокотова и Файбишенко тут же постановили расстрелять, без права обжалования приговора. Позже к расстрелу приговорили и Яковлева, хотя само руководство КГБ просило этого не делать, поскольку он оказал ценную помощь органам.
Режиссёр Георгий Гаврилов: «Понятно, что если бы валютчики знали, что им грозит смертная казнь, они бы задумались, а стоит ли рисковать жизнью. Государство их подло обмануло».
На этом дело должно бы кончиться, но вышло непредвиденное. Вопреки всем кодексам и юридическим нормам, Рокотова сотоварищи ещё дважды судили по тем же обвинениям, перечеркнув первый законный приговор. И всякий раз – по свежеиспечённым законам, что вообще считается вопиющим, немыслимым нарушением.
Так, второй суд уже руководствовался не конституцией и действительными на момент ареста нормами УК, а вышедшим позже правительственным указом, который повысил наказание за валютные операции до 15 лет. Но и этого срока оказалось мало. К третьему по счёту суду подоспел новенький указ, куда вписали «высшую меру». Рокотова и Файбишенко тут же постановили расстрелять, без права обжалования приговора. Позже к расстрелу приговорили и Яковлева, хотя само руководство КГБ просило этого не делать, поскольку он оказал ценную помощь органам.
Режиссёр Георгий Гаврилов: «Понятно, что если бы валютчики знали, что им грозит смертная казнь, они бы задумались, а стоит ли рисковать жизнью. Государство их подло обмануло».
Эффект бабочки.
Кому и зачем была нужна показательная расправа ценой страшного беззакония?
Как это нередко случается в истории, к такой развязке привела целая цепочка, казалось бы, незначительных событий:
- в 59-м американский экономист, коммунист и большой друг СССР Виктор Перло сталкивается в коридоре «Националя» с пареньком, который предлагает обменять валюту по очень выгодному курсу;
- вечером, ужиная с министром внутренней и внешней торговли Микояном, Перло в шутку рассказывает этот эпизод;
- Микоян передаёт эту историю Хрущёву на охоте, тот возмущается и велит КГБ усилить борьбу с валютчиками.
Выполняя этот наказ, чекисты и вышли на крупных воротил во главе с Рокотовым. Однако на смерть подсудимых обрекло другое роковое событие.
В конце 1960 года Хрущёв съездил в Берлин, где между Западной и Восточной зонами процветала нелегальная торговля, в том числе советской помощью. Ораторствуя в своей привычной манере, он во всеуслышание заявил, что Берлин превратился в «грязное болото спекуляции». Один из репортёров ГДР огрызнулся: мол, ваша московская «чёрная» биржа похлеще будет.
Как это нередко случается в истории, к такой развязке привела целая цепочка, казалось бы, незначительных событий:
- в 59-м американский экономист, коммунист и большой друг СССР Виктор Перло сталкивается в коридоре «Националя» с пареньком, который предлагает обменять валюту по очень выгодному курсу;
- вечером, ужиная с министром внутренней и внешней торговли Микояном, Перло в шутку рассказывает этот эпизод;
- Микоян передаёт эту историю Хрущёву на охоте, тот возмущается и велит КГБ усилить борьбу с валютчиками.
Выполняя этот наказ, чекисты и вышли на крупных воротил во главе с Рокотовым. Однако на смерть подсудимых обрекло другое роковое событие.
В конце 1960 года Хрущёв съездил в Берлин, где между Западной и Восточной зонами процветала нелегальная торговля, в том числе советской помощью. Ораторствуя в своей привычной манере, он во всеуслышание заявил, что Берлин превратился в «грязное болото спекуляции». Один из репортёров ГДР огрызнулся: мол, ваша московская «чёрная» биржа похлеще будет.
Хрущёва публично положили на лопатки, подмочили репутацию СССР – этого он стерпеть не мог. Вернувшись, потребовал отчётов по делам валютчиков и фарцовщиков и пришёл в ярость, узнав, что пойманным грозит не больше 8 лет. Теперь его могли успокоить только расстрелы. Свирепствуя на пленумах ЦК, он потрясал коллективными письмами советских рабочих, возмущавшихся мягкостью суда к «наглым преступным шайкам».
Чтобы никто не усомнился в необходимости «высшей меры», все центральные газеты принялись раздувать сплетни и небылицы: о шикарных квартирах и дачах Рокотова, гареме актрис и манекенщиц на его содержании, безумных кутежах... Но вот Эдуард Хруцкий, которого нельзя уличить в попытке обелить Рокотова, заявляет в своих воспоминаниях: «Всё это туфта». Известно, что Ян сожительствовал с бывшей любовницей Берии Валентиной Дроздовой.
После дела Рокотова только за 9 месяцев, с ноября 1962-го по июль 1963-го, суды вынесли ещё 163 смертных приговора.
Статья 88 УК РСФСР, которую валютчики меж собой называли «бабочкой», оставалась в ужесточённом варианте вплоть до 1990 года. Окончательно её отменили только в 1994-м.
Чтобы никто не усомнился в необходимости «высшей меры», все центральные газеты принялись раздувать сплетни и небылицы: о шикарных квартирах и дачах Рокотова, гареме актрис и манекенщиц на его содержании, безумных кутежах... Но вот Эдуард Хруцкий, которого нельзя уличить в попытке обелить Рокотова, заявляет в своих воспоминаниях: «Всё это туфта». Известно, что Ян сожительствовал с бывшей любовницей Берии Валентиной Дроздовой.
После дела Рокотова только за 9 месяцев, с ноября 1962-го по июль 1963-го, суды вынесли ещё 163 смертных приговора.
Статья 88 УК РСФСР, которую валютчики меж собой называли «бабочкой», оставалась в ужесточённом варианте вплоть до 1990 года. Окончательно её отменили только в 1994-м.
Да хрущ еще тот кровосос .
Обратите внимание на подлинный курс доллара, который тогда существовал в реальности, а не по курсу в газете "Правда". Почему я об этом вспомнил? А потому, что совсем недавно была публа о том, что якобы тогда был курс 67 копеек за 1 долл. Да, официальный курс был такой, но это относилось к золотому рублю. Было в то время такое понятие.
Сам в 1985 был осуждён по этой статье,в просторечие "бабочки".Кстати статью отменили только в 1992 ,но спецслужбы(были такие по борьбе с валютчиками,чаще при отелях)И автор не прав ,стал 88 по ч.1 предусматривала от 3 до 8 лет ,а ч.2 от 5 до вышки,она применялась к повторно пойманным.До 25 инвалютных рублей ,это в баксах где то 30 было,только штраф 50 руб.И мажоры,как нас в 80-х называли в Ленинграде отнюдь не тупые.Нужно было знать несколько языков для общения с иностранцами,т.к. покупалась и продавалась валюта любых кап.стран.Покупали её дороже всего негры-студенты и наши вояки,служившие за рубежом,так же артисты,кстати многие известные,многим сам продавал, ещё спортсмены брали хорошо.Так же ,нужно было быть в законе под иностранцев,чтоб попасть в интуристовские отели,где в валютных барах был самый жор.Зарабатывалось очень не хило.Просто представить,купить л всего что баксов по 300 р,и отдал за 500,это месячная зарплата в удар,без напряга,попивая в валютном баре "Европейской"например.И главное ведь все было для страны не херово,иностранец пропивал тупо рубли,а статья 88 приравнивалась к государственным преступлениям и в Крестах например у уголовников очень уважалась.Не писатель,но времена были интересные,ностальгия по молодости.
В закосе ,а не законе под иностранцев.
что бы его расстрелять по приказу Хрущева закон поменяли....
Ещё одна позорная страница в истории страны
не надо крутить жопой - есть закон надо его выполнять, ой пздц, люди сидели по статьям которых теперь нету, со дня надень малолеток трахать разрешат, что ж теперь педофилов не сажать?
Не в то время родился . В сегодняшней действительности получил бы орден "За заслуги перед отечеством" . И заседал в Госдуме или Совете Федерации.
Жадность сгубила. Да и необразованность сыграла свою роль-сматываться за бугор надо было вовремя))
Расстреляли за вполне, теперь, легальный бизнес. Если эти люди умудрялись вести его тогда, сколько пользы стране они могли принести легально! Не имея образования, навыков, персонала... На.ибу.ли.на в секретарях ходила бы.
Dura lex sed lex(Закон суров,но это закон).У тебя в пиндостане и похлеще законы имеются,так,что,не надо 3,14здеть.
Закон суров, но обратной силы иметь не должен. Прописано на момент суда до 8-ми лет, значит до 8-ми. Иначе смысл самого слова "закон" напрочь теряется.
Знал чувака, который отсидел по 88-й 5 лет (прихватили на продаже всего 60 баксов в 88 году,он еще усмехался, статья и год одинаковы) и вышел как раз, когда отменили эту статью. Я с ним общался на эту тему, столько сожаления и непонимания было у человека, который отдал 5 лет жизни за то, за что другие на его глазах делают открыто.
Да, но сегодня я свободно могу рассчитаться валютой за оказанные мне услуги или купить что то с рук, скажем б/у товар. В сытые нулевые мы все долларами свободно рассчитывались за куплю-продажу недвижимости и это были сотни тысяч долларов.
а если бы они были подставные(вернее соеди них сидел бы комитетчик, а их сложно было отличить от иностранцев, они одевались специально прилично и косили под них и даже привлекали иностранцев, в основном студентов иностранцев учащихся у нас, поучавствовать в разводе) улетел бы ты срок мотать, тем более 150 баксов считались крупной суммой. Это за пятерку или десятку баксов могли еще отпустить с предупреждением, а за такие суммы статья без разговора.
Какую хорошую страну просрали, эхх... Расстрел за торговлю иностранными шмотками
Позарились на "святое" - монополию государства!