Случайная фотография (4 фото)

Телеуправляемая торпеда торчит в борту подводной лодки «К–178». Стреляла дизельная подводная лодка «Б–454». В девяностые годы, когда был сделан снимок, такие фотографии никого не интересовали. Все журналисты тогда состязались в охаивании советского оружия. От журналистов до прокуроров. С привлечением бывших должностных лиц, вдруг ставших инакомыслящими. Телеуправляемую торпеду готовили к выстрелу под контролем капитана 3-го ранга Володи Пересадько. Вертикальный тракт аппаратуры самонаведения отключить забыли. А все остальное сделали правильно: выстрелили по цели, совместили пеленга на цель и на торпеду, включили систему самонаведения, торпеда стала наводиться, и вдруг все отключилось. Торпеду в точке предполагаемого

всплытия не обнаружили, зато командир ПЛ-цели после всплытия в районе завопил в эфир что-то вроде: «Караул!». Хорошо, что все обошлось, на подводной лодке первоначально даже не придали значения, кто их там долбанул по корпусу. Лодку вернули в базу. Торпеду вытащили, сделав любительский снимок. Лодку — в завод, торпеду — в ремонт, Володю Пересадько предупредили о неполном служебном соответствии. Но он не огорчился: «НСС снимут, а фотография останется». И действительно, когда всё стали уничтожать и распродавать, дошла очередь и до телеуправляемых торпед. Лучшей рекламы торпеде не придумаешь. Ларион разослал фотографии на флоты и на предприятия промышленности. Легла фотография под стекло на столах торпедных начальников. Получил такую фотографию и начальник СКБ завода «Двигатель» Евгений Петрович Матросов. Не поскупился и «организовал» премию всем, имеющим отношения к событию, в размере пяти бутылок усредненного коньяка по усредненной цене. Награда нашла своих героев.

Жаль, что раньше не фотографировали такие ситуации. Случаев было достаточно. Помнится, одними из первых были Коля Афонии со Славой Запороженко, лихие оружейники, еще в начале шестидесятых годов решили «рискнуть» и не выключили вертикальный тракт у торпеды СЭТ–53. Дело было в военно-морской базе в г. Поти. Два раза стреляли торпедой, а наведения не было. Мореплаватели высказали свое «фэ» специалистам, готовившим торпеду. Обидно стало лейтенантам, и не выключили они в следующий раз вертикальный тракт в качестве акта отчаяния. Как всегда в таких случаях, других ошибок не было. Торпеда стала наводиться на винты подводной лодки-цели, но, слава Богу, удар по корме лодки был скользящим. Торпеда всплыла. Всплыла и лодка с перепуганным экипажем. Такие стрельбы были тогда в редкость: торпеда только что была принята на вооружение. Заявился к Коле особист. Коля перепугался, стал вещать ему насчет сильного сигнала, перегорания плавкой вставки и других штучек на уровне бытовой электротехники. Прошло. Мореплаватели больше не жаловались.
Всякий неудачник ищет утешения прежде всего в качестве торпед. Во время войны командир подводной лодки К–51 капитан 2-го ранга Дроздов провел несколько атак с выпуском одиннадцати торпед. Благодарные цели благополучно ушли за горизонт. Потопив один транспорт артогнем, лодка поплелась в базу, проклиная торпедное оружие. Однако причина была в подготовке личного состава, допускавшего ошибки в приготовлении торпед. В войну все случаи, когда торпеда должна быть выстрелена по врагу, но этого не происходило по вине личного состава корабля, завершались, как минимум в трибунале. Георгий Николаевич Беломоев, отважный катерник, рассказывал, как и кто встречал торпедные катера, упустившие врага из-за отказа оружия в бою. Нужно не помалкивать, а напоминать об этих случаях. А фотографии, типа этой, держать на видном месте, под стеклом.

( Из книги Рудольфа Гусева. "Такова торпедная жизнь.")