Только «Банановые острова» + bonus-трек (24 фото + 1 видео)

Альбом включён в сводку «100 магнитоальбомов советского рока» Александра Кушнира. Он состоит из 8 песен, в том числе таких хитов 1980-х годов, как «Здравствуй, мальчик Бананан!» и «Робот». После выхода альбома первая песня стала своеобразной «визитной карточкой» Юрия Чернавского.

Альбом задуман Юрием Чернавским и записан с помощью Владимира Матецкого, музыкантов группы Веселые Ребята: Сергея Рыжова, Юрия Китаева, Александра Буйнова, Алексея Глызина на репетиционной базе группы в Москве.

Альбом «Банановые Острова» в 1980-е годы был символом музыкального сопротивления, и распространяли его подпольные студии звукозаписи. Однако записывали его вовсе не подпольщики. Первоначально «Банановые Острова» должны были стать новой концертной программой ВИА Веселые Ребята.

К началу 1980-х годов идея вокально-инструментальных ансамблей оказалась в глухом тупике. Отличие ВИА от рок-ансамблей заключается, пожалуй, в том, что Оловянные солдатики или Автограф, выбрав однажды стиль музыки, пытаются с его помощью пронзить время насквозь, тогда как, например, Веселые Ребята стремились плавно скользить по времени, следуя всем его изгибам. Но вот миновали «битловские» времена, ушел в прошлое джаз-роковый саунд с обилием дудок, и даже ритмы «диско» уже оттанцевали свой танец на вершинах хит-парадов. Новое время требовало новых музыкальных свершений.

Эту ситуацию очень хорошо почувствовали клавишник Юрий Чернавский, басист Сергей Рыжов и барабанщик Сергей Китаев, работавшие тогда в ВИА Красные Маки. Когда прибой «новой волны» накатил на наши берега, они сообщили руководителю Красных Маков Валерию Чуменко, что хотят попробовать найти свой единственный и неповторимый путь. Чуменко не возражал, и наши герои отправились на поиски нового и неизведанного звука. Но для того, чтобы воплотить идеи, которые тогда закружили мир, нужен был какой-то неординарный, ни на кого не похожий певец.

Чернавский и его товарищи облазили все подпольные концерты и кабаки, пока не наткнулись на Александра Барыкина с Владимиром Кузьминым, которые работали в ресторане гостиницы «Салют» на Ленинском проспекте. Чернавский решил пригласить их в Красные Маки, но Барыкин с Кузьминым сами были яркими лидерами, и втроем им стало тесно в одной упряжке. В итоге Чернавский, подхватив Кузьмина, покинул Красные Маки, чтобы собрать группу Динамик. Но год спустя Юрий принял предложение Павла Яковлевича Слободкина стать музыкальным руководителем ВИА Веселые Ребята. Вслед за Чернавским в «Веселые» подались и его верные друзья Китаев и Рыжов.

Чернавский с большой опаской шел в этот коллектив, так как многие ему твердили, что Веселые Ребята — это завод, это конвейер, это соковыжималка, где нет месту творчеству. Однако действительность оказалась радикально иной.
«В «Весёлых» в отличие от Динамика, — вспоминал позже Чернавский, — между всеми музыкантами царил полный комфорт. Там было, как говаривал Александр Буйнов, «одеяло на всех». Музыканты подобрались классные, заводные, и все уважали друг друга. Даже «железная рука» — Павел Яковлевич Слободкин наблюдал наши фокусы с одобрением».

Павел Яковлевич Слободкин

В составе Веселых Ребят тогда кроме Чернавского работали Александр Буйнов (клавиши), Алексей Глызин (гитара, вокал), Игорь Гатауллин (гитара, вокал), Сергей Рыжов (бас), Юрий Китаев (барабаны) – они и записали альбом «Банановые Острова».
Веселые Ребята в тот момент находились в отчаянном положении, многие друзья-конкуренты обошли их на повороте. Все ВИА отчаянно стремились иметь в своем репертуаре какую-нибудь рок-оперу. Законодателями этой моды являлись Поющие Гитары, еще в середине 1970-х сотворившие зонг-оперу «Орфей и Эвридика». Игорь Гранов, руководитель ВИА Голубые Гитары, всю жизнь наступавший Слободкину на пятки, поставил мюзикл «Красная Шапочка, Серый Волк и Голубые Гитары», который имел стойкий успех. ВИА Пламя представил публике театрализованную программу «Кинематограф». Даже тамбовские Молодые Голоса, где тогда выступали Валерий Гаина и Александр Монин, умудрились поставить настоящую рок-оперу «Звездный скиталец». Только у Веселых Ребят еще не было своей рок-оперы.

Чернавский, придя в 1982 году в Веселые Ребята, заразил Слободкина идеей создания театрализованного действия, для которого предложил написать музыку в модном стиле «нью-вэйв».
«Любимым словом у Чернавского было слово «фишка», — вспоминал Гатауллин. – Каждое день обязательно начинался с фразы: «Дайте мне фишку!»

Легенда гласит, что Чернавский, заглянув однажды утром в гостиничный номер к Рыжову, спросил: «Старик, я опять про бананы. Я придумал такого ма-а-аленького мальчика, который живёт в телефонной трубке и делает ту-ту-ту. Как ты думаешь, как его зовут?» Рыжов повертел носом во сне и, не открывая глаз, пробормотал: «Бана-на-на-нан» — в смысле: пошли вы все «на-на-на!»
«Да! Именно это я искал!» — восторженно воскликнул Чернавский, записывая в свою записную книжку очередную «фишку». А Рыжов повернулся к стенке и уснул…

Сергей Рыжов

«Банановые острова» были отрепетированы и записаны в ДК им. Свердлова, что на Фрунзенской набережной. Там в подвале была организована студия Веселых Ребят. Рядом с репетиционной комнатой стояла гора синтезаторов и два здоровенных допотопных магнитофона STM. Там же громоздились ящики с разным концертным барахлом. Над потолком нависали толстые трубы, которые постоянно текли, поэтому к магнитофонам временами приходилось пробираться по доскам, уложенным на кирпичи. Но на такие неудобства никто не обращал внимания. Чернавский включал магнитофон и по тряским доскам бежал в другую комнату, где стояли колонки и усилители. Вместе с Гатауллиным они часами искали нужную музыкальную фразу. Потом слушали записанный материал и, выбрав куски, начинали с ними манипулировать на общей репетиции.
Гатауллин рассказывал, что едва он появлялся в студии, как Чернавский звал его писать новую вещь.
«Что будем играть? – спрашивал Игорь. — Гармонию можешь написать?»
«Нет, — отвечал Чернавский. — Просто поиграем!»
«А чего поиграем-то?»
«Да играй, чего хочешь!»
Гатауллин начинал играть, но в какой-то момент Чернавский вскакивал со своего места: «Вот это мы сейчас и запишем!» — и мчался к магнитофонам.

Игорь Гатауллин

«Звук и удар у Гатауллина были — настоящий «Stratocaster», такого в стране ни у кого больше не было, — вспоминал Чернавский. — Буйнов изгалялся на клавишных и «руководил кайфом», заводя всех. На репетициях и на записи царил полный кавардак: вино, девчонки, — но музыкальная дисциплина была железная. Я ночью падал в свою «семёрку», засыпая за рулём, а мужики всё ещё долбили какие-то фразы, споря до хрипоты, как ненормальные. Лёшка Глызин, Валера Андреев, Гатауллин, Буйнов, Китаец, Рыжий — все рухнули в «Бананы», как подкошенные… Володя Матецкий (тогда еще только бывший бас-гитарист блюз-рок-банды Удачное Приобретение и будущий автор суперхита «Лаванда») от нас не вылезал — мы и его обратили в «банановую» веру. Он взялся мне помогать в «банановых» хлопотах и целыми днями носился по Москве на своём зелёном «Жигулёнке» и творил чудеса коммуникабельности, а также подкидывал мне интересные идейки по текстам».

Когда ансамбль уезжал на гастроли, Чернавский сидел за записью один, с головы до ног опутанный плёнкой, как паук, — монтировал фонограммы. Потом записывал наложения голоса и инструментов, крутя разные ручки чуть ли не ногами — рук не хватало.

В начале 1980-х годов многоканальная техника для аудиозаписи в России практически отсутствовала. Как справедливо отметил А. Троицкий, — запись альбома «Банановые острова» производилась на двух допотопных двухдорожечных магнитофонах STM (производство Венгрии), но по специальной технологии и чёткому плану:
Запись:
— более недели я проводил репетиции для настройки микрофонов, акустических и гитарных спецэффектов, пульта звукозаписи и т. д.
— потом, на весь период записи инструментальной фонограммы, я заблокировал пульт звукозаписи — не трогал на нём ни одного фейдера или ручки.
— около 10 дней группа записывала основной материал аранжировок.
— потом в течение недели группа импровизировала на основе и в стиле основных аранжировок.
— всё это писалось на магнитофон. Плёнки не жалели. Писался каждый звук из студии.
— потом записанное я тщательно прослушивал и монтировал музыку в единый стерео-трек.
В некоторых сонгах (например — «Банановые острова») количество склеек ленты доходило до 50-70 склеек на сонг.
Наложение I:
— на установочной сессии готовый стерео-трек я старался идеально подогнать под уровень громкости реально играющей группы. Этот стерео-трек я также намертво заблокировал на пульте.
— аппаратура перестраивалась для новых сессий. В помещение для записей через наушники транслировались куски готового трека, как ритмический и эмоциональный ориентир для записи соло-инструментов, вторых голосов и вокального бэкграунда. Далее по той же системе — исполнение материала, импровизация — всё в одном режиме записи.
— потом я выбрал лучшие версии и всё это аккуратно вмонтировал в общий контекст предыдущего трека.
Наложение II:
— Запись сольного голоса и недостающие соло синтезаторов и саксофона писались по технологии 1-го наложения. И опять тщательный монтаж.
Финальный монтаж:
И уже после этого я засел на 2 недели за чисто ювелирный финальный монтаж.
В первый, самый свежий трек вмонтировались музыкальные фразы так, что ни одна партия не подвергалась более одной перезаписи. А в инструментальных эпизодах звучал оригинал. Качество получилось свыше всех ожиданий (за счёт отсутствия фазовых искажений, присущих много-канальной записи).
В итоге, в процессе записи альбома было произведено более тысячи (!) механических склеек магнитофонной ленты. Для записи было использовано около 15-и километров магнитной ленты «AGFA». Такова цена за техническую недоразвитость… (Например, в Голливуде в это время было сотни студий, оборудованных 24-48 канальными магнитофонами, а в СССР — только одна студия на «Мелодии» и одна в «Останкино», но нас с такой музыкой туда было «не велено пущать»)
А наша Цель была — как и у всех профессионалов — достичь впечатления у слушателей, что музыка записано легко, на одном дыханье. Чисто, без шумов и слышимых врезок эпизодов. Без ощущения текущей канализации в т. н. «студии» и т. п. «Фирменного» качества, солнца хотелось…
Такой технически виртуозный проект, в таких антиусловиях, мог быть осуществлён только при наличии стабильных и высоко-профессиональных музыкантов, фанатов своего искусства. Мне посчастливилось работать с ними.
Позже я предлагал своим дружкам, именитым звукорежиссёрам: — Ну-ка, определите, где склейки? (Понятно, что монтаж должен быть). Никто не услышал. Так… три-четыре… Ха-х…
(Из воспоминаний Ю. Чернавского)

Когда Веселые Ребята вернулись с очередных гастролей, Чернавский показал записанную им версию, на которой все сам спел и сам наложил клавиши и саксофон.
«Вначале планировалось, что мы будем все вокальные партии петь по ролям, — рассказывал Гатауллин. — Но когда Юра принес запись (а это была только заготовка, «демо»), где сам все спел, мы в один голос сказали, что ничего не надо менять, никому другому не надо ничего петь! Пусть все останется так, как оно есть!»
Мастеринг Чернавский делал со своим другом — звукорежиссёром фирмы «Мелодия» Юрием Богдановым. Они ночью, тайно проникли на государственную студию, усыпив бдительность сторожей литром водки. Запись была завершена 20 февраля 1983 года.
Казалось, все шло хорошо. Шились костюмы, строились декорации. Матецкий договаривался о выходе «Банановых островов» на пластинке. Но тут Министерство культуры СССР затеяло проверку вокально-инструментальных ансамблей, и, конечно, новая программа Веселых Ребят не вызвала энтузиазма у контролирующих органов: эта музыка была слишком непривычной для ушей стариканов-чиновников. Над Веселыми Ребятами нависла реальная угроза расформирования.

Чтобы спасти ситуацию, Матецкий убедил Слободкина сделать фирменным лицом ВИА Веселые Ребята певца и гитариста Глызина. Он мотивировал это тем, что именно такие русоволосые, голубоглазые, свойского вида парни больше всего нравятся девчонкам. Тот же Матецкий сочинил для Глызина лирический репертуар, с которым он просто обязан был покорить сердца всех девушек на просторах Советского Союза. Отважившись на новый эксперимент, Слободкин выиграл: его Веселые Ребята вновь поднялись на верхние строчки в рейтингах популярности, а новый образ ансамбля сделался привлекательным для радио и телевидения. Можно даже сказать больше: впервые за всю свою историю Веселые Ребята завоевали твердое место на советском телеэкране.

Однако старожилы «Веселых» были недовольны новым попсовым курсом. «Хотя стили менялись в сторону модности, — жаловался Гатауллин, — все пошло на убыль, и в конце концов от этого состава мало что осталось, ведь все мы были рок-н-ролльщиками, а вынуждены были играть «попсу», как нам велели…»
Слободкин, будучи «западником» по натуре, тоже чувствовал себя не в своей тарелке. Попса не приносила ему удовлетворения, да и не привык он к тому, чтобы плыть общим курсом. И вскоре он распустил своих музыкантов по домам…

Премьера спектакля «Банановые острова» все же состоялась. Но, правда, не в СССР, а на Кубе, в 1984 году во время гастрольной поездки Веселых Ребят. «Мы там прошли «на ура!» — продолжает рассказ Гатауллин. — Всем было это удивительно, никто не верил, что мы, русские, соберем почти «биток» на открытой площадке в Гаване, и что мы поставим «на уши» темпераментных кубинцев!»
Но широкой публике в Советском Союзе этот спектакль так и не был показан. Веселые Ребята на своих концертах исполняли только три номера из него: «Банановые Острова», «Мальчик Бананан» и «Робот», которые пел Рыжов. Говорят, что во время исполнения песни «Робот» у публики на концертах текли слезы, так трогательно это было сделано.

А Чернавский уже был одержим новыми идеями, у него появилась работа на «Мосфильме», завязались отношения с Пугачевой и Леонтьевым. Поскольку идея выпустить пластинку с записью «Банановых Островов» растворились во времени, предприимчивый Матецкий отдал запись своему старому приятелю, «подпольному писателю» Александру Агееву, усилиями которого этот альбом в тысячах копий разошелся по всей стране, став предвозвестником грядущей рок-революции...
«Это была запись года номер Один! – рассказывал Агеев, создатель легендарной подпольной студии звукозаписи «Колокол». — Она шла влет! Даже когда у меня был только один магнитофон, то второй я брал у друга и делал сколько копий, сколько было надо. Крутилось все день и ночь! Продавалось, раздавалось бесплатно, менялось на какую-нибудь одежду! Пуговиц нельзя было достать! В клеша надо было вшивать пуговицы, а пуговиц хороших нигде не было: значит, менялось на пуговицы! Да на все, на что угодно! Хоть на пиво!»

Альбом «Банановые острова» произвел настоящую сенсацию и был признан лучшим дебютом года по анкете газеты «Московский комсомолец». И хотя в 1983 году вышло очень много сильных альбомов, новые записи появились и у Кузьмина, и у Барыкина, у и Круиза, и у Сарычева, но этот альбом по опросам оказался самым привлекательным, так как ошарашил всех...
«Банановые Острова» послужили режиссеру Сергею Соловьеву отправной точкой для съемок культового фильма 80-х «АССА», в котором Мальчик Бананан стал символом победы нового поколения. Эта метафора является в фильме центральной. Почему героиня актрисы Друбич выбирает Африку? Чем Бананан лучше Крымова? Тем, что он – настоящий герой. Мы не знаем, чего они добились в жизни, и нас это не интересует. Мы не знаем, хорошие ли они люди, но это нас тоже не интересует. Мы сравниваем, кто из них в большей степени соответствует образу настоящего героя актуального времени.

Сергей "Африка" Бугаев

Мальчик Бананан и худсовет Министерства культуры тоже находились по одну сторону баррикад, но по стечению обстоятельств не смогли вовремя идентифицировать друг друга. И в этом – трагедия поколения 1980-х…

Тактико-техническая характеристика
Треки:
1. Банановые острова
2. Зебра
3. Здравствуй, мальчик Бананан!
4. Становитесь в очередь за мной!
5. Я сам
6. Мечта идиота
7. Робот
8. Я иду к тебе
Продюсеры: Ю. Чернавский, В. Матецкий
Музыка: Ю. Чернавский
Слова: Ю. Чернавский (кроме: «Здравствуй, мальчик Бананан!» — Ю. Чернавский, С. Рыжов, В. Матецкий; «Зебра», «Робот» — Ю. Чернавский, В. Матецкий)
Аранжировки: Ю. Чернавский (кроме: «Я сам» — А. Буйнов, Ю. Чернавский)
Брейн-шторминг группа: С. Рыжов, Ю. Китаев, А. Буйнов, Ю. Чернавский
Саунд-инженер — инструментальная группа: Валерий Андреев
Саунд-инженер — голос и соло инструменты: Ю. Чернавский
Сведение: Ю. Чернавский
Мастеринг: Ю. Богданов, Ю. Чернавский
Состав группы:
— Соло голос: Юрий Чернавский
— Бэк-граунд голоса: С. Рыжов, Ю. Китаев, А. Буйнов, А. Глызин, Ю. Чернавский
— Соло- и ритм-гитара «Stratocaster»: Игорь Гатауллин
— Ритм-гитара «Gibson»: Алексей Глызин
— Бас-гитара «Musicman»: Сергей Рыжов
— Клавишные: Александр Буйнов
— Polymoog, синтезаторы: Юрий Чернавский
— Саксофон: Юрий Чернавский
— Барабаны: Юрий Китаев
— Перкашн: Юрий Китаев
— Вторые барабаны: Алексей Тамаров
Руководитель ВИА «Весёлые ребята»: Павел Слободкин
Запись произведена на репетиционной базе ансамбля Весёлые Ребята

Источники:
Владимир Марочкин «Расскажите Мальчику Бананану новости…»;
А.К.Троицкий «Рок-музыка в СССР: опыт популярной энциклопедии». (М.: Книга, 1990;.
Интервью, воспоминания Ю. Чернавского;
https://zen.yandex.ru/media/id/5b50a96467efea00a91df2e2/rasskajite-malchiku-banananu-novosti-5bf668e95184cc00a9903656?&from=feed
https://www.kino-teatr.ru/kino/composer/sov/30319/bio/