Простили… А памятника до сих пор нет

К 130-летию со дня рождения Александра Вертинского, наконец-то, открыт памятник.
Разумеется, не в Москве. Столица дань памяти великому шансонье отдавать никогда не торопилась. Его дочерям - Маше и Насте потребовались годы для получения разрешения на установление памятной доски на доме, где жил Вертинский. Девочки хотели приурочить это событие к 100-летию отца, а получилось лишь 12 лет спустя. Слава Богу, что открытие состоялось при жизни Лидии Владимировны, жены Вертинского.
А памятник открыли вчера в Киеве, где Александр Николаевич родился и вырос. На земле, которую он называл «родиной нежной». Теперь бронзовая скульптура Вертинского в образе Пьеро стоит на углу Андреевского спуска. С этого костюма он начинал, исполняя свои песенки, этот костюм его прославил во всем мире, когда он уехал из России, как тогда казалось, навсегда.
В 1916-м Мария Саввишна Морозова организовала свой санитарный поезд, два года курсировавший от фронта до Москвы и обратно. За это время, служивший в эшелоне брат милосердия Александр Вертинский сделал 35000 перевязок раненым. После перевязок он развлекал раненых выступлениями, пришив к белому халату помпоны, чтобы быть похожим на Пьеро…
А в Москве пока есть только один памятник, который нам напоминает о певце. Это Достоевский работы Сергея Меркурова во дворе Мариинской больницы на Старой Божедомке, рядом с театром Российской Армии. В 1914 году скульптору позировал Александр Вертинский - они были соседями и приятельствовали. Сохранились фотографии той совместной работы, о которой Меркуров вспоминал с восхищением: «Отличный был натурщик. А как держал свои изумительные пластичные руки!»
За год до смерти Вертинский написал замминистру культуры:
«Где-то там наверху всё ещё делают вид, что я не вернулся, что меня нет в стране. Обо мне не пишут и не говорят ни слова. Газетчики и журналисты говорят: «Нет сигнала». Вероятно, его и не будет. А между тем я есть! Меня любит народ (Простите мне эту смелость)…»
Простили… А памятника до сих пор нет.