«Наивные, они не поняли, что я не шучу»

Орфография и стилистика автора сохранены

Жизнь не стоит на месте. На днях снова столкнулся с цивилизационным разрывом между Россией и всем остальным миром. Впрочем, нет не "остальным" – "другим". Потому что Россия – это и в самом деле другой мир. И другая цивилизация.

Итак, занятия по греческому языку. Меня, как иностранца – греческая димократия учит бесплатно. Тема занятия – "безработица в вашей стране". Надо составить кратенький рассказ на греческом языке о том, как обстоят дела с безработицей у каждого на родине. А чтобы проще было составлять, в учебнике готовый шаблон: какой процент имеет безработица, где больше, среди мужчин или сред женщин, в каких отраслях, что делают безработные, чтобы найти работу, какое пособие получают и на каких условиях. И так далее, в том же духе.

И – удивительно дело.

Русские студенты, и те кто хорошо занимается, и те кто плохо – никто двух слов связать не может. Все остальные национальности шпарят – только от зубов отскакивает. А чего ни шпарить вон она шпаргалка, в учебнике. А русские – ни бэ ни мэ. Даже сирийские тетечки, которые обычно, по своему обычаю, тихо спят в углу, и те включились в игру, у каждой есть безработные родственники или знакомые, что пособие получают, вспоминают, обсуждают

И только русские, медленно, с паузами, выдавливают из себя всякую ахинею не по шаблону. Кто говорит, что безработицы вовсе нет в России, кто говорит, что она есть, но не настоящая, потому что безработные неофициально работают. А кто-то говорит, что безработицы, наоборот, много, но это не безработица в обычном слысле, потому что все равно все крутятся, и что-то делают.

Короче, у всех челюсти поотваливались, смотрят на русских студентов, как на придурков, а те, что интересно, себя натуральными придурками и ощущают. Сирийские тетечки, блин, проснулись, а русские – двух слов связать не могут.

– Давайте проще, – говорит учительница, без этих ваших заморочек. Вот есть биржа труда, просто скажите какой процент населения России там зарегистрирован и получает пособие.

А русские студенты что… Биржа? Пособие? Глазами хлоп-хлоп! И морды у всех у-у-у-мные, только сказать ничего не могут.

– Ну как же так, – волнуется учительница, – неужели никто из вас не интересовался даже? Неужели ни у кого друзей, знакомых нет, кто на бирже зарегистрирован. А вдруг не дай бог, кто-то из вас безработным станет, а вы даже не знаете, где биржа.

– Да я, собственно, и есть безработный, – вдруг говорит один русский студент.

– И я тоже безработный, – подтверждает другой.

– Ну вот, а говорите, что безработных у вас в России нет, – обрадовалась учительница, но быстро спохватилась и радоваться перестала. Потому что, во-первых, безработные в майках от Версаче не ходят, а во-вторых, один из этих безработных рассказывал на прошлом уроке, как он на Кипре дом купил.

Ну, русские студенты, конечно, поняли, что что-то не то сморозили, стали объяснять, что мы же уже говорили, что безработица – не настоящая. Что вот достойную работу найти не можем, а потому подрабатываем случайными заработками, а случайные заработки такие, что вот на домик на Кипре хватило…

Короче, еще больше все запутали.

– Ладно, – говорит учительница, – раз по-хорошему не хотите, тогда вот вам домашнее задание. К следующем уроку каждый пусть найдет в интернете официальную статистику о состоянии рынка труда в вашей стране. Процент безработицы в России, правительственные программы помощи безработным, размеры пособий, условия их получения, и все в таком роде. И к следующему занятию пусть каждый напишет детальный отчет. Письменно. А мы ваши отчеты заслушаем.

Наивная, она думала… Впрочем, неважно что она думала, важно, что получилось в итоге. Получилось вот что.

Открывает русский студент свой отчет и не дрогнувшим голосом читает, что по данным Роскомстата безработица в России составляет меньше 5%. Все ахают – потому что это сильно меньше, чем в среднем по Европе. Впрочем – быстро добавляет русский студент, не дав никому порадоваться за русских, Роскомстат сам официально предупреждает, что эта цифра не отражает истинного состояния дел, потому что никто не знает, каким образом можно измерить реальный уровень безработицы.

Выражение лиц в всех в классе меняется. У кого она было скучным, становится веселым. А у кого было веселым, становится скучным. Но у всех на лицах читается одна и та же мысль: "Ну вот, по второму кругу пошло!"

И только учительница твердо решает не упускать инициативу на этот раз.

– Хорошо, – прерывает она. – Но ведь размер пособия по безработице у вас в России – это же не нечто расплывчатое, а четкая конкретная цифра. Какой у вас размер пособия.

– Минимальный порог пособия по безработице в России, – говорю я, глядя прямо ей в глаза, – составляет десять евро. А максимальный – 60 евро.

– Это в день? – растеряно спрашивает она.

– Это в месяц! – отвечаю я.

Зал весело смеется моей шутке. Наивные, они еще не поняли, что я не шучу. Но все русские сидят с серьезными лицами, и до почтенной публики наконец доходит, что я сказал правду.

– Но на Кипре пособие по безработице 840 евро в месяц, и этого не хватает на жизнь, – растерянно говорит учительница.

Она возможно сейчас вспоминает, что на предыдущих уроках мы обсуждали стоимость жизни в разных странах и пришли к выводу, что жизнь в России дороже, чем на Кипре.

Из разных углов на русских смотрят недоуменные глаза жителей цивилизованного мира. "Это невозможно", – читается на лицах.

"Такое пособие по безработицы можно установить только с одной целью – чтобы унизить безработного и показать ему издевательское отношение", – читается на лицах.

"Но не может же правительство так откровенно и цинично издеваться над гражданами своей страны. Это невозможно", – читается на лицах.

Ну что вам сказать, дорогие мои, такое действительно невозможно в вашей цивилизации. Но Россия – это другая цивилизация, где возможно и не такое!