Три желания босса (2 фото)

Художник-оформитель Шапошникова И.В.

Гл. 24. Знакомство с боссом

Весна всегда была моим любимым временем года. Тепло, солнышко припекает, птички поют. У многих моих пациенток начинаются весенние обострения всяких-разных проблем с позвоночниками, вегетососудистой дистонией и межреберными невралгиями. А, так же, обострения, связанные с головой, вызванные с необходимостью срочно бороться с целлюлитом и с лишним весом, набранным за зиму. И, конечно же, на повестку дня становились вопросы, связанные с подготовкой к очередному пляжному сезону.
Разумеется, осенью у моих пациенток тоже случались различные обострения. Но весенние мне, почему-то, все-таки нравились больше. Весенние были как-то чуточку веселее. И всю весну я занимался борьбой с этими обострениями. Занимался своим любимым делом.
Но однажды мне позвонила одна из моих пациенток и попросила меня встретиться с ее боссом, который очень хотел со мной познакомиться. И у него было ко мне какое-то важное дело.
С раннего детства мама запрещала мне знакомиться с незнакомыми мужчинами. К тому же, я никогда не любил чужих боссов. И то, что у них были ко мне какие-то дела, совершенно не значило, что я буду этими делами заниматься.
Не скрою, я сразу же почувствовал, что связываться с этим боссом мне не стоит. Тем более, что, насколько я был в курсе, компания, в которой работала моя пациентка, занималась каким-то банковским оборудованием. А это была совершенно не моя тема. Но босс настаивал. Я же ссылался на загруженность пациентками и надеялся, что он все поймет правильно. И отстанет от меня. Увы, не все боссы умеют правильно понимать, что им отказывают.
- Меня зовут Борис Моисеевич. Но вы можете назвать меня просто Борисом. - В голосе босса было столько плохо скрываемой щедрости, что я невольно подумал хватит ли мне всей моей жизни, чтобы расплатиться ним за такую несказанную доброту душевную? Ведь от щедрот своих он позволил мне обращаться к нему по имени и без отчества! В этот момент я чувствовал себя почти что небожителем. Или, как был уверен этот господин, должен был себя так чувствовать?
- Вы должны мне помочь. У меня к вам очень серьезное дело.
Я давным-давно никому и ничего не должен. Все свои долги я отдал за 26 месяцев в Афганистане и 25 лет службы в погонах. И если остались у меня какие долги, то только пред теми, кто не менее моего проработал у станка или выращивая хлеб. Но не перед теми, что просиживает штаны в, купленных им папами и мамами, коммерческих банках или в советах директоров.
В конце концов я согласился его выслушать, чтобы отказать ему в более доходчивой и понятной ему форме. И более наглядно показать ему направление дальнейшего движения. Мы договорились на встречу. В назначенное время у меня в домофоне раздался звонок. Я открыл дверь. Вышел на лестничную клетку к лифтам. Вскоре из лифта вывалилась веселая компания. Высокий рыжеволосый парень лет тридцати - тридцати пяти, чьи предки явно прибыли сюда со святой земли Иерусалима, в дорогом костюме и не умеющий понимать, что ему отказывают. Красивая, стройная блондинка лет двадцати. И с ними - два молодца, одинаковых с лица. Высокие, накаченные, в кожаных куртках с повадками сторожевых собак. С характерными, чуть топорщившимися подмышками на уровне груди, игрушками чуть ли не 45-го калибра.
Один из них сразу же прошел за мою спину. Молча зашел в квартиру. Быстро осмотрел мою единственную комнату, кухню и санузел. Вышел и кивнул головой, что все в порядке. Второй тем временем сместился чуть в сторону от лифта, чтобы перекрыть запасной выход. И чтобы никого не оказалось на линии стрельбы, если он вдруг надумает меня пристрелить. За то, что я вздохнул без разрешения или выдохнул.
Босс со своей девицей тем временем продефилировали мимо меня в мою же квартиру. Даже не спросив разрешения. Мне это уже начинало надоедать. Не люблю клоунов. А передо мною стояли именно они.
Однажды, несколько лет назад, когда я возвращался домой из института, на выходе из лифта меня перехватили два таких же молодца. Но те хотя бы уточнили, что перед ними именно я. Сказали, что меня хочет видеть их босс. Я ответил, что занят и приехать не смогу. Ребята оказались веселые. И даже пошутили, что босс не уточнил, в каком виде они должны меня доставить - в целом или не очень. Не скрою, я умею ценить хороший юмор. А потому не обиделся на них.
Даже когда один из них попытался сменить шутливый тон на откровенную грубость, я не обиделся. Просто он слишком резко попытался схватить меня за плечо, что я не успел остановить свои, наработанные годами, рефлексы. Помните, так любимую всеми древнекитайскими стратегами, Чань-шанскую змею? «Когда её ударяют по голове, она бьет хвостом. Когда ударяют по хвосту, она бьет головой. Когда бьют по середине, она ударяет головой и хвостом одновременно». Поэтому удар по его коленной чашечке был совершенно естественным. Как и второй удар, немного выше.
А когда его напарник, со словами «да я тебя…», рванулся мне навстречу - он был таким открытым и незащищенным, что я просто не смог удержаться, чтобы не встретить его ударом.
Ох, уж эта молодежь! Всегда учил своих учеников главному принципу Восточного базара - прежде, чем что-то покупать, пообщайся немного с продавцом. Расскажи ему последние новости, поторгуйся. Посмотри по сторонам, оцени обстановку, а уж только после этого принимай решение и действуй. И будет всем счастье.
А эти все куда-то торопятся? Могли бы и сами догадаться, что шеф не просто так отправил их за мной двоих, а не одного. И, если уж захотели немного поразмяться со мной, то могли бы секунд десять побоксировать, помахать руками перед моим носом - у меня бы и дыхалка за это время закончилась. В моем возрасте больше чем на 10 секунд меня уже мало на что хватает. И взяли бы они меня тогда тепленьким.
Поленились ребята немного пораскинуть мозгами, подумать, просчитать меня. Догадаться, что сил на парочку ударов даже у меня хватит. Но не более того.
Мне не пришлось ломать голову, что делать с ними дальше? К счастью, у одного из ребят оказались с собой наручники. Поэтому, не мудрствуя лукаво, я пристегнул их наручниками к батарее в фойе нашего этажа. Оставил им их телефоны, чтобы они, когда придут в сознание, могли позвонить своему боссу. И передать ему, что я действительно занят.
Их босс перезвонил мне на следующий день. Извинился за своих ребят. Попросил не обижаться. Какие обиды? Ребята у него были хорошие. С юмором. Но я действительно был тогда занят. У меня по плану был обед. А, все мои друзья прекрасно знают, что пока я не поем, приглашать меня куда-то просто глупо.
Но это было тогда. Еще в прошлой жизни. Тогда ребята попались веселые. Эти явно шутить не любили. И я уже был слишком стар и слишком болен, для того, чтобы шутить с ними. В общем, я уже начинал обдумывать, как разделить свои оставшиеся два удара на всю эту гоп-кампанию. И загрузить все эти тела обратно в лифт, чтобы при этом не помять дорогой костюм босса и не испортить прическу его очаровательной спутницы.
Тем временем босс, похоже вспомнил, зачем он сюда приехал? Кто я такой и зачем ему понадобился?
- Александр Иванович! - Босс широко улыбнулся, словно встретил своего старого кредитора. - У меня к вам дело.
Кажется, это я уже слышал? И пока он не начал обниматься и признаваться мне в вечной любви, я задал ему один из самых глупых в своей жизни вопросов.
- Какое дело?
- Понимаете, у Лидочки прихватило спину. Нужно срочно вылечить моего маленького котика.
Прикинув, что осмотр этого котика займет у меня гораздо меньше времени, чем загрузка всей этой гоп-компании в лифт, я кивнул головой.
- Хорошо. Девушка, проходите в комнату. Раздевайтесь и ложитесь на столик. А вас, молодые люди, попрошу…
Босс тем временем огляделся по сторонам. Видимо, кухня его как-то не заинтересовала. И он попытался направиться в комнату. Даже не разуваясь. Настоящий хозяин жизни!
Я остановил его и показал на лестничную клетку, где у моей двери стояла крошечная банкетка для сумок.
- А вы посидите там...
В глазах у босса появилось искреннее изумление. Представить себя на этой банкетке, посредине лестничной клетки, видимо, было слишком сложно для неокрепшего мозга этого очередного финансового гения.
Чтобы не перегружать его мозг окончательно, я продолжил свою фразу.
- Или мы с вами попрощаемся.
Было заметно, как в голове босса медленно закрутились шарики и ролики. Сначала, явно со скрипом. Потом явно ускорились. Видимо, он попытался просчитать все возможные варианты дальнейшего развития событий? Возможно, вспомнил, что ему рассказывала обо мне его сотрудница? Или предположил, что двух моих хиленьких ударов явно не хватит, чтобы остановить его телохранителей, но его зацепить вполне смогут? В общем, искушать судьбу он не стал, а просто кивнул головой своим телохранителям.
- Пойдемте.
Осмотрел я его котика минут за десять. Как я предполагал, ничего серьезного у нее со спиной не было. Обычная межреберная невралгия. Мы договорились, что она отходит десять сеансов. Обсудили все финансовые вопросы с ее боссом. И распрощались.
Когда я провожал их всех к лифту, один из телохранителей на секунду задержался рядом со мной. Видимо, десять минут, проведенные им с боссом на лестничной клетке, стали для него настоящим шоком.
- Александр Иванович, спасибо вам. Он нас впервые за все время по имени назвал. Оказывается, нормальный мужик.
Я не был в этом уверен. Но почему-то подумал, что на следующие десять сеансов Лидочка будет приезжать одна. Без своего любимого босса и без этих клоунов. И я не ошибся. Видимо, возможность провести еще несколько минут своей бесценной жизни на банкетке, на лестничной клетке, показалась Борису свыше всех его сил. Несмотря на всю его бесконечную любовь к своему котику.

Глава 25. Босс и его жена

Лида отходила все десять сеансов. Спину мы ее привели в порядок. Это было сделать не трудно. Гораздо труднее было выслушивать ее каждодневные рассказы о своем любимом Борисике, как уменьшительно-ласкательно она называла Бориса Моисеевича. О его нелегкой и нервной работе. И о его кошмарной и стервозной жене. Это была самая полезная для меня информация, узнать которую я мечтал всю свою сознательную и несознательную жизнь.
Как я не старался прекратить этот словарный поток, даже у меня это не получалось. Я уже всерьез начинал задумываться о канцелярском скотче, кляпах и других, не менее полезных для уменьшения звуков, предметах. Но понимал, что даже они не спасут меня от бесконечных рассказов о том, что компания Борисика занимается поставкой в Россию пуленепробиваемых кабинок для различных коммерческих банков. И какой это тяжелый и неблагодарный труд!
Потому что компания у Борисика не очень большая. Работает в ней один мальчик и около тридцати девушек. Все модельной внешности. Но реально работает только мальчик, который занимается какими-то там растаможками и оформлением грузов. А все эти шалавы - бывшие или настоящие любовницы Борисика. И она, Лида, очень сильно ревнует к ним своего котика.
Что на самом деле содержит эту компанию жена Борисика, американка. Чтобы только он ее не бросил. И поэтому, эта жирная и неприятная особа раз полгода дарит своему мужу какой-нибудь новый эксклюзивный автомобиль, только что появившийся на каком-нибудь международном автосалоне. И оплачивает все его расходы.
Выслушивать весь этот бред было свыше моих сил. Спасала меня только надежда, что, после окончания курса лечения, я больше никогда и ничего не услышу обо всех этих Лидочках, Борисиках и их нелегкой жизни.
Увы, на этом чаша моих испытаний не закончилась. Через пару месяцев после этого, мне снова позвонил кот Борисик, как я его теперь называл. Сказал, что он навел обо мне справки. И я должен срочно помочь ему еще в одном важном деле.
Интересно, какие справки и где он обо мне навел? Неужели в нашем родном ЖЭКе? Так по всем квитанциям за оплату ЖКХ я был чист и непорочен, как сама Дева Мария. Едва бы он мог узнать там обо мне что-то интересное. Но раз узнал, значит, дело действительно было очень серьезное? Видимо вскочил прыщик на носу у его очередной пассии?
Борисик приехал ко мне в тот же день. Своих молодцов оставил за дверью. Достал из дипломата какие-то чертежи и сразу же перешел к делу.
- Александр Иванович, вчера в Москву пришла очередная партия наших пуленепробиваемых кабинок. Во всех кабинках чем-то пробиты вкладыши между стеклом и самой кабинкой. Вот тут. - Он ткнул пальцем в какое-то место на одном из чертежей.
- Через неделю нам нужно будет предоставить эти кабинки на сертификационные испытания. Но за это время мы не успеем привезти новые вкладыши от наших поставщиков. Нам нужно только пройти испытания. Еще через неделю после этого, мы их заменим. Выручайте!
Вопрос был немного неожиданным. Но, что удивило меня больше всего, так это то, что Борисик оказался не таким уж простачком и папенькиным сынком, как я подумал о нем вначале. Я предложил ему несколько вариантов. Оказалось, что он уже думал над ними. Включая и вариант откровенного подкупа членов сертификационной комиссии. Но в этой комиссии работали очень простые ребята, которые прекрасно понимали одну очень простую вещь - если они пропустят «паленые» кабинки, то получатели оных, обнаружив этот брак, просто отрежут всем уважаемым членам высокой комиссии все выступающие у них части тела. Как говорится, бизнес. Ничего личного. Обычный банковский бизнес, родом из девяностых.
В общем, все было понятно. Я уточнил у Бориса, из какого материала были сделаны эти самые вкладыши? Материал оказался, действительно, уникальным (те, кто разбили эти вкладыши, похоже, прекрасно знали, что нужно разбивать и как). У нас в России подобного материала тогда еще не было.
Я поинтересовался условиями проведения сертификационных испытаний, с какой дальности и из какого оружия будет проводиться «отстрел» кабинок? И кое-какими другими, чисто техническими, подробностями.
Потом рассчитал геометрию новых вкладышей. Сделать это мог абсолютно любой школьник, который знает, что угол падения равен углу отражения. И хотя бы немного ориентируется в траектории полета пули. И свойствах различных материалов. А затем предложил несколько вариантов замены материала вкладышей.
Борис молча кивнул головой, забрал мой рисунок. И так же молча вышел. Через неделю привез мне конверт с более чем приличной суммой. И сказал спасибо. В его взгляде я поймал что-то новое. Он посмотрел на меня очень пристально и с явным интересом. Я почему-то подумал, что он впервые в жизни смотрел так на тех, кто его окружает?
К сожалению, на этом наше общение с этим славным работником банковской сферы не закончилось. Вскоре он позвонил мне в третий раз. Ну, вы же читали Сказку о рыбаке и рыбке? Помните: Золотая рыбка, три желания и разные там трали-вали. Вот и Борис почему-то посчитал, что я и есть та самая Золотая рыбка, которая непременно должна исполнять все его желания.
Наивный он какой-то! Ведь для того, чтобы я начал исполнять чьи-то желания, поймать меня мало. А он меня даже и не ловил. Но ровно через месяц после отстрела кабинок, он привез ко мне свою жену.
Даже если бы я и не был Золотой рыбкой, а был бы безмозглой водорослью, то и тогда бы я понял, что это явный перебор. Любовница, пуленепробиваемые кабинки, которые с помощью долота и какой-то там матери легко «пробили» какие-то народные умельцы, а теперь еще и жена! Согласитесь, любая Золотая рыбка не выдержит такой наглости и смешает всех этих стариков и старух, корыта и дворцы с песком и илом. Да покроет толстым слоем русских народных, но далеко не литературных, слов.
Есть ситуации, когда ты понимаешь, что помочь этому человеку ты не можешь. Любой другой, возможно, и может. А ты - нет. Это был тот самый случай.
Когда я увидел жену Бориса, сразу догадался, что ребята явно ошиблись адресом. Весила Элис за полтора центнера. При росте чуть более 150 сантиметров выглядела она более, чем живописно. В США Элис неоднократно делала липосакцию на животе, талии, бедрах, ягодицах, предплечье, спине, икрах и коленях. Везде, где только можно. И где ее делать было нельзя. Участвовала в различных программах по похудению. Перепробовала все, что было только возможно. Сбрасывала несколько килограммов, но вскоре все эти килограммы возвращались с небольшой добавкой.
- Подруга сказала, что только вы можете мне помочь. - Элис произнесла это без особой надежды в голосе.
Подруга явно ошибалась. А судя по ее отзывам о моих лекарских достижениях, звали эту подругу не иначе, как Ханс Кристиан Андерсен. Я не стал упоминать имя всемирно известного датского сказочника. Но ответил, что борьба с лишним весом - не мой профиль. Я, действительно, творю чудеса. Превращаю фасоль в просо, а шило в мыло. Но это единственное, что я умею. Все остальное - лишь больные фантазии моих пациенток.
Элис пропустила мою красивую и эмоциональную и полную драматизма тираду мимо ушей.
- Я заплачу вам за каждый сброшенный килограмм (столько-то) долларов.
Наш диалог становился похож на разговор глухого с немым. При том, что немой был пришельцем с Марса, а глухой разговаривал только на наречии страусов Эму.
Кажется, эта Элис и ее муж Борисик достали меня окончательно? Я с грустью посмотрел на балкон. И не удержался, чтобы не пошутить.
- А если сброшу все ваши килограммы разом, оплата будет по розничным ценам? Или по оптовым?
Я надеялся, что Элис обидится на мою шутку. Обидится и уйдет. Ведь она же заметила, куда я только что посмотрел. Но, к моему удивлению, девушка ответила слишком буднично. Словно сама уже не раз задумывалась об этом.
- Мне все равно. Уже все-равно. Если вы не поможете, надеяться мне больше не на кого.

Глава 26. Последнее желание босса

Вот скажите, как работать с такими пациентками? Которые ни на что не обижаются. С одинаковой легкостью готовы выйти из комнаты через комнатную дверь или через балконную. И при этом говорят, что надеяться им в этой жизни больше не на кого?
Это хорошо, что, хотя бы на меня она надеялась. Хотя какой смысл на меня надеяться, если я даже не знаю, как ей помочь? Решение пришло само собой. Когда я вернулся из Афганистана, то, как и многие мои боевые товарищи, мысленно дал себе клятву, жить дальше за себя и за того парня. Точнее, за тех ребят, которое из Афгана не вернулись.
Разумеется, каждый из нас понимал эту клятву по-своему. Кто-то стремился переспать со всеми девушками, которых встретил на своем пути. За себя и за того парня. Кто-то стремился выпить всю водку. Кто-то отрывался по полной, кто-то работал за двоих.
Мне же довольно долго было не понятно, что я должен делать за того парня, погибшего в Афгане? Который наверняка был лучше меня, честнее, чище. Но однажды мне позвонила Антонина Артемовна, мама моего одноклассника Андрея Пименова. После окончания Черноморского Высшего военно-морского ордена Красной Звезды училища имени П.С. Нахимова, Андрей продолжил службу на Северном Флоте. Дослужился до командира БЧ-2 тяжелого авианесущего крейсера «Киев». В самом начале 90-х, когда на крейсере произошел пожар, Андрей со своими матросами просто встали плечом к плечу, и отстояли от огня свой боевой корабль. А на следующую ночь, после пожара, у Андрея остановилось сердце. Во сне. Было ему тогда 26 лет.
Антонина Артемовна звонила мне не часто. И никогда ничего не просила для себя. Вот и в этот раз она попросила помочь какой-то ее знакомой, у которой сын погиб в Афганистане. Просьба была пустяковая. Нужно было просто помочь повесить упавший карниз.
Делов-то было минут на десять. Не больше. Но такую нищету я увидел в этой квартире. Такую пустоту и безнадегу. Такую бессмысленность дальнейшего существования для матери, потерявшей своего единственного сына, что у меня прихватило сердце. И я наконец-то понял, что делал бы тот парень, тот солдат, не вернувшийся с Гиндукуша. Если бы остался жив.
С тех пор, я раз в месяц выезжал в какой-нибудь детский дом, интернат или в военный госпиталь. Отвозил ребятам подарки от себя и от того парня. А все, что заработал массажем, своей лекарской практикой или другими своими занятиями, до последнего рубля, тратил на помощь мамам погибших ребят. Помогал им с ремонтом. Или же летом строил на эти деньги для них небольшие садовые домики. Сам же жил на свою пенсию.
Да, мне не пришлось изобретать велосипед. Просто в какой-то момент я отчетливо понял, что именно так делал бы все тот, который не вернулся.
В общем, на носу было лето. Этим летом я планировал построить небольшой садовый домик в Подмосковье еще для одной своей мамы. Обычно перед началом строительства я закупал в ближайшем садовом магазине семена всяких-разный салатов-петрушек-укропов-сельдереев-огурцов и прочей зелени. Рублей на триста. Забрасывал в рюкзак свой нож (в рукоятке которого размещался комплект для выживания с леской, самодельными мормышками и кое-какой другой, полезной мелочевкой), отцовский инструмент - топор, молоток, рубанок, клещи и ножовку. А, так же, жерлицы, пару буханок черного хлеба (по приезду на место сразу же сушил из них сухари), по два килограмма перловки и гречки, бутылку подсолнечного масла, соль, спички и коробку чая «Ahmad Tea» (да, каюсь, иногда я большой транжира и без хорошего чая, радость жизни у меня была бы не полная). Сверху к рюкзаку приторачивал небольшой спальный мешок и упаковку полиэтилена три на десять метров.
Приехав на место, на берегу ближайшей речушки я высаживал там свои семена (рядом с речкой обычно большая влажность, по утрам стоят туманы, так что мою растительность иногда можно было и не поливать). Ставил вдоль берега жерлицы (на червей, лягушек, кузнечиков или то, что находил еще поблизости). А на два-три месяца был обеспечен здоровым, питательным, экологически чистым подножным кормом. Это позволяло мне не отвлекаться на поездки в магазин. Да, и хорошо экономило мой бюджет.
Я поинтересовался у Элис, на что она готова пойти ради похудения? Она ответила, что на все. Такой ответ меня вполне устраивал. Поэтому я взял ее с собой. Всего лишь на два месяца. Она не должна была мне ничем помогать. Ее главная задача была очень проста - прокормить себя.
Это действительно была не сложная задача. Тем более, что я разрешил ей взять с собой абсолютно любые продукты и в любом количестве. Я был щедр, как никогда. Если вы когда-нибудь оформляли кредиты, то знаете, что в подобной щедрости всегда скрыт какой-то подвох. Что-то написанное мелким, нечитаемым шрифтом. В моем случае подвоха почти что не было. Элис действительно можно было взять с собой абсолютно любые продукты, которые я предварительно должен был утвердить. И в совершенно любом количестве, которое она смогла бы унести сама.
Другими словами, сначала Элис должна была написать список продуктов. К моему удивлению, прежде чем его писать, она поинтересовалась, что из продуктов беру я сам. И первым делом записала на девственно чистый лист бумаги то же самое. Такой подход девушки мне понравился. Хотя у меня и возникли некоторые сомнения в том, что она представляет, что такое четыре килограмма различных круп на два месяца? Да, две буханки черного хлеба. Но ее решимость умереть от голода, вызывала у меня чувство, отдаленно схожее с уважением.
Но вы понимаете, я же не зверь какой, чтобы сажать живого человека на такой же рацион, которым питался сам! И не случайно бабушка говорила мне в детстве, что никогда нельзя сравнивать себя с другими. Потому что все мы разные. У всех у нас разные возможности и способности. И сравнивать можно только себя сегодняшнего с собой вчерашним. Насколько сегодня ты стал лучше, умнее, профессиональнее.
Разумеется, посадить Элис на свой рацион я не мог. Ведь, как известно, что русскому хорошо, то американцу - полный «Алес» и «Капут». Поэтому я дополнил ее список тремя килограммовыми пачками клинского Геркулеса «Экстра». И сам удивился своей небывалой щедрости.
К тому же, она была иностранкой. И девушкой. Поэтому я разрешил ей самостоятельно дописать в список любые продукты на ее выбор. Общей стоимостью не более трех тысяч рублей.
Надо было видеть удивленные глаза Элис. Видимо, до этого дня она была твердо уверена, что на эту сумму у нас в России можно купить только чашечку кофе. И, думается, составляя дополнение к первоначальному списку, она узнала очень много нового и интересного о том, чем питаются у нас в России обычные граждане, не отягощенные работой в Государственной Думе или в Правительстве.
Я не буду утомлять вас подробностями нашей поездки. Как обычно, я прихватил с родительской дачи несколько кустиков многолетнего лука и за три недели до выезда съездил на рекогносцировку. На место нашего будущего строительства. Посадил у ближайшей речки зелень. К началу строительного сезона у нас уже был хороший запас свежей, абсолютно экологически чистой зелени.
Светлана Петровна встретила нас у калитки. Удивительно светлая, сухонькая старушка, сын которой служил в Афганистане водителем. Вернулся домой он целым и невредимым. А через год погиб в автомобильной катастрофе на Ленинградском шоссе. Прошлым летом я приезжал к ней в гости. Удивился, что в ее небольшом садовом домике не было душа.
- Да, душа нет, - совершенно спокойно и как-то безразлично ответила тогда Светлана Петровна. Думается, что, если бы у дома не было крыши или стен, она ответила бы точно так же. Я уже слышал раньше такие интонации в голосах мам, потерявших своих детей.
Тогда я сказал, что приеду к ней в гости следующим летом. И сделаю ей небольшой гостевой домик с душем. Слова о душе, остались не замеченными (хотя «удивился» я его отсутствию далеко не случайно, просто слышал от соседки Светланы Петровны, что о душе она давно уже мечтала). А вот слово «гостевой» ее явно зацепило.
- Да, откуда ж здесь гости-то появятся? Одна я осталась. Неоткуда гостям взяться.
- Но я же откуда-то взялся? - Немного театрально возмутился я.
- Вас мне послало небо, - задумчиво ответила Светлана Петровна.
- Вот и других пришлет, - уверенно сказал я. Почему-то я не сомневался, что гости у Светланы Петровны обязательно появятся.
По крайней мере, в этом году первые гости у нее появились, как я и обещал - я и Элис.
Гостевой домик пришлось делать немного не стандартный. Обычно строители любят размеры, пропорциональные числу три - к примеру, тридцать на тридцать метров, трехэтажный, трехъярусный с тремя вертолетными площадками и так далее. Да, садовый участок у Светланы Петровны был слишком большой, аж целых шесть соток. И хотя число шесть тоже пропорционально трем, но пропорционально как-то совсем неправильно. Потому что на участке размещался небольшой, полуразвалившийся дом, сарай и парник. А все остальное пространство было плотно занято яблонями, сливами, вишней, кустами малины, смородины и крыжовника. Картошкой, капустой, морковью и всякими-разными грядками. Как все это умещалось на таком крохотном участке, было для меня загадкой?
В общем-то в этом крохотном садовом раю, под строительство, мне был выделен небольшой пятачок три на четыре метра. По словам Светланы Петровны, на этих двенадцати квадратных метрах вполне можно построить шикарный садовый домик. Я не стал спорить. Просто был уверен, что, если я немного и ошибусь с размерами в большую сторону, то никто проверять меня не будет. Проблема была лишь в том, что для серьезной «ошибки» там просто не было места. Максимум, что я смог прибавить - это сантиметров по шестьдесят с каждой стороны.
В тот же день пришла Газель со стройматериалом. Привезли брус, доски, две небольшие оконные рамы, дверь, душевой поддон, два рулона рубероида, сайдинг, ондулин. И кое-что по мелочи. Все, что нужно было мне для полного счастья предстоящим летом. И на что у меня хватило денег.
До вечера я укладывал пиломатериалы и всё остальное в штабель, в нужной мне последовательности. Сбоку от штабеля сделал себе небольшое лежбище для ночевок. Затем накрыл всю эту гору своих новых игрушек и свой новый микро-дом от дождя полиэтиленом. А вечером сходил на речку и поставил там несколько жерлиц.
Уже со следующего утра жерлицы начали свою важную и почти ежедневную работу в рамках моей персональной Продовольственной программы. И первым трофеем оказался небольшой голавль, грамм на восемьсот, попавшийся на лягушонка.
Моим уловом занялись Светлана Петровна и Элис. Точнее, Светлана Петровна. А Элис с удивлением наблюдала, как Светлана Петровна чистила голавля, потрошила, разрезала на куски и превращала его в то, что многие из городских девочек, привыкшие охотиться в диких прериях сетевых магазинов и супермаркетов, обычно называют рыбой. Свято веря, что именно такие кусочки, очищенные и распотрошенные, и плавают обычно в реках, озерах и морях. И что хлеб растет на деревьях.
Я не мешал им. Я был уверен, что Светлана Петровна гораздо быстрее найдет общий язык с Элис, чем я. Разумеется, мы привезли какие-то подарки и продукты Светлане Петровне, чтобы не сидеть все эти летние месяцы у нее на шее.
Я давно уже заметил, что, когда ты привозишь какие-то подарки мамам погибших ребят, существует какой-то, известный только им одним, размер этих продуктовых сумок, который принимается ими с радостью. Но стоит привезти чуть больше, это вызывает у них какое-то отторжение. Словно они что-то вспоминают из далекого прошлого или на что-то обижаются? Вывод я сделал простой - привозить подарков можно и поменьше, но приезжать нужно почаще.
В этот раз продуктов мы привезли не слишком много. Во-первых, я не хотел рисковать и не хотел, чтобы Светлана Петровна на нас обиделась. Во-вторых, все, что у меня было, я потратил на покупку стройматериалов, а привлекать средства Элис на покупку продуктов, мне не хотелось. А в-третьих, мы приехали сюда не разъедаться, а худеть.
В-общем, два месяца пролетели совсем незаметно. Я построил небольшой сарайчик, который Светлана Петровна гордо именовала гостевым домиком. Сделал в нем небольшую кухню и поставил душевую кабинку. Мои друзья привезли Светлане Петровне в подарок красивый белый кожаный диван, кресло и очень уютную банкетку. В общем, все получилось довольно симпатично.
Первый месяц Элис была похожа на инопланетянку. Или на зомби. В глазах ее бегущей строкой можно было прочитать только одно слово: «Еда, еда, еда…». Да, поначалу ей приходилось не легко. Так вот разом перейти от омаров и лангустов на каши, салаты и рыбу, наверное, не каждый сможет? И, наверное, все это время ей ужасно хотелось каких-нибудь чизбургеров, гамбургеров и чипсов. Но такие «звери» у нас в округе не росли.
Элис стоически держалась. А потом, вдруг, в ее глазах что-то изменилось. Вместо постоянных поисков еды, она просто стала смотреть по сторонам. И увидела что-то такое, чего раньше никогда не видела. Или, просто не обращала на это внимания? Она стала приходить на стройплощадку, помогать мне по мере возможности.
И почти все свое время она проводила вместе со Светланой Петровной. Они что-то готовили, разговаривали, о чем-то шептались и секретничали. Если честно, то строительные заботы отнимали у меня практически все мое время. И силы. Заниматься с Элис мне было некогда. Я немного научил ее массажу. И по вечерам они со Светланой Петровной делали его друг другу.
За два месяца она похудела килограмм на десять. Не более того. Но не трудно было догадаться, что это было только начало. Просто, когда люди начинают так смотреть на окружающий мир, как стала смотреть Элис, в их жизни многое начинает меняться. В лучшую сторону. И остановить их на этом пути теперь практически невозможно. К Новому году она сбросила еще двадцать килограмм.
Я хорошо помню тот день, когда она позвонила мне, чтобы поздравить меня с наступающим Новым годом. И поделиться со мной своими новостями и очередными победами в борьбе с лишним весом. На прощание она как-то вскользь обмолвилась, что какой-то дальний знакомый недавно пригласил ее в ресторан. И спросила меня, можно ли ей туда пойти?
Вопрос показался мне немного глупым. Наверное, только американка могла его задать? Зачем меня спрашивать: куда ей можно ходить, а куда нельзя? Она уже взрослая девочка, может решать такие вопросы и без посторонней помощи. Но в голосе Элис было столько неподдельной радости, что я не удержался и тоже задал ей не менее глупый вопрос.
- А что вас раньше не приглашали?
Элис вздохнула в ответ.
- Давно уже не приглашали. - Еще раз вздохнула она. И после короткой паузы добавила. - Очень давно. Я же не красивая.
Грустно все это было слышать. Не плохая в общем-то девочка, эта Элис. И не ее вина, что у нее такие проблемы с обменом веществ. Но она вынуждена была, по сути, купить себе мужа. Делать ему дорогие подарки, содержать его фирму, прекрасно зная, что он ей изменяет. Но она закрывала на это глаза, потому что была уверена, что кроме него, ее никто больше не полюбит. И вдруг это приглашение! В котором, по сути, не было ничего, кроме маленького знака внимания. Но для Элис это было очень важно.
С тех пор мы больше не виделись с Элис. Я знаю лишь, что она часто навещает Светлану Петровну. Каждый раз, когда прилетает в Россию. Так вот получилось, что не я, а они сами помогли друг другу: Элис смогла похудеть, а Светлана Петровна избавилась от одиночества.
В детстве моя бабушка часто говорила мне, что человеку не посылается испытаний, которые ему не по силам. Я думаю, что бабушка что-то не договаривала. Не потому что, не знала. А для того, что что-то в этой жизни я смог открыть для себя сам.
Я уверен, что приходим мы в этот мир, не только для того чтобы справляться с какими-то испытаниями. Но в первую очередь для того, чтобы научиться работать вместе, в команде. Вместе с друзьями, с товарищами, с родными и близкими.
А еще я часто думаю о том, как же важно иногда бывает людям просто общаться друг с другом. Особенно людям из разных социальных слоев общества. Потому что вместе им проще справиться со своими проблемами. И узнать, насколько прекрасен, удивителен и многогранен наш мир. Который раньше, со своей колокольни, они просто не видели.
Через год Элис позвонила мне снова. Сказала, что весит уже меньше 90 килограмм. Я не сразу узнал ее голос. Потому что он сильно изменился. Это был голос не только сильной, но еще и уверенной в себе девушки. И мне почему-то показалось, что очень похорошевшей за этот год девушки.
У этой истории было небольшое продолжение. Я не уверен, что вам это будет интересно. Но где-то через неделю после этого звонка ко мне приехал Борисик. Один и без охраны. Выглядел он каким-то потерянным.
С порога он начал обвинять меня во всех своих бедах. Сказал, что недавно у них был серьезный разговор с Элис. Супруга сказала ему, что у него теперь достаточно опыта и знаний, чтобы вести бизнес самому. Без ее помощи.
- Александр Иванович, ну, как это сам? Я же понимаю, что без ее денег моей компании не продержаться и месяца. А у меня ведь более тридцати сотрудников работает. Всем зарплату платить надо. Их, что теперь, на улицу выбрасывать?
- Сотрудниц, - мысленно поправил его я. - Почти тридцать сотрудниц.
Правда, работали они в основном не в компании, а в постели с Борисиком. Но оклады за эту «работу» получали действительно не маленькие. А те, у кого из них были дети от Борисика, получали от него еще и очень немалые детские пособия. Но в одном он был прав, без денег его супруги работать такая компания не могла. Потому что не для работы и для ведения бизнеса она была создана, а для развлечений Борисика. Этакий маленький персональный гарем для любимого мужа.
- А еще в этом году она забыла купить мне новую машину с Женевского автосалона. - Чуть слышно произнес он. Это был голос маленького, обиженного ребенка. У которого только что отобрали любимую игрушку. Точнее, все игрушки.
Но уже через мгновение, почти с мольбой в голосе, он попросил вернуть все обратно. Согласитесь, это была глупая просьба. Что я мог вернуть обратно? И как?
Мысленно я начал загибать пальцы. Первое желание - вылечить его любовницу. Второе - решить вопрос с пуленепробиваемыми кабинками. Третье - помочь его супруге избавиться от лишнего веса. Ни одна Золотая рыбка никогда не исполняет больше трех желаний! По крайней мере, я.

Александр Карцев, http://kartsev.eu

P.S. Мой новый роман «Живи» вышел в электронном виде. Формат PDF, 430 стр., 60 фото. Цена 300 руб.
Для приобретения книги пишите на kartsevbooks@bk.ru
Все собранные средства пойдут на социальный проект «Дом Солдата».