О фильме Т-34 (2 фото)

Сталин заказал чачу, и Гитлер сдался. Нужно ему было хоть когда-то сдаться, а не оттягивать свой конец.

- В общем-то, красиво, - сказал Иосиф Виссарионович, выпивая бульон из хинкали. – Правда, слоу-мо слишком много. Вырежь всё слоу-мо, так фильм в 2 раза короче будет. И загадочен для меня уровень знаний сценаристов. Например, на танке советском «Пермь» написано. А Пермь вообще-то тогда называлась Молотов. Они бы ещё Санкт-Петербург на броне написали, честно-то говоря.

- Это ещё ерунда, - произнёс Адольф Алоизович, хрустя гурийской капустой. – Вот ты мне скажи, почему в 11-й танковой дивизии вермахта, которая штурмует деревню в Подмосковье, служат офицеры СС? Каким образом за 3 года плена русский младший лейтенант бежит 7 раз (!), и его всё время ловят, мило возвращают в лагерь, и гладят по головке, а не вешают в назидание остальным на плацу, как было бы в реальности? Зачем от него 3 года с помощью жесточайших пыток, включая битьё кнутом, требуют назвать имя и звание? Чо, рейх без этого воевать не может? Это капец какая тайна, если армия фатерлянда не разберётся в имени и звании одного младшего лейтенанта? Но нет же, весь вермахт и СС просто в мыле, расследуют, спать не могут. Суют ему бочку варенья и корзину печенья – не поддаётся чувак.

- Ерунда другое, - сообщил Иосиф Виссарионович, кладя себе на тарелку шипящего цыпленка чкмерули. – Тут, шени деда, другой вопрос. Вот там главный антагонист, штандантенфюрер СС. Ведёт себя, как сука – угрожает на глазах нашего парня пристрелить невинную девушку, если наш танкист откажется участвовать в его сучьем эксперименте. Ну, то есть, злой эсэсовский хинкали, да? А в конце показывают, этот козёл – типа рыцарь-хуицарь. Бросает перчатку, типа вызов на поединок. И в конце, пожимает нашему руку благородно. Кто из ваших офицеров вообще пожимал нашим пленным руки, хотел бы я знать? Хотя бы раз в принципе.

Оба выпили чачи.

- Никто не пожимал, - просто ответил Адольф Алоизович. – Вы же унтерменши, а мы арийцы, благородная нация. Мы вас поэтому в лагерях и гноили, чтобы вы коренья из земли копали и жрали. А тут типа благородный офицер СС. И уже забыто, как он девушку хотел застрелить на его глазах. И любовная линия, ага. Девушку ввели в сюжет, чтобы нежная любовь в лесу. Поцеловались целомудренно, и уже рядом просыпаются. То ли спали, то ли вместе пели «Интернационал». Ну да, фильм-то 12+, при таком рейтинге девушек в лесу не имеют. Как в случае «Человека с бульвара Капуцинов» - «Джонни, сделай монтаж». Прекрасное кино, мне лично нравится. Но самый класс, что немцы доставляют на полигон советский подбитый танк с телами экипажа, и в танке 6 боевых снарядов. Не, зачем предварительно осматривать танк, в жопу осторожность. Немцы же всегда так делали, чтобы им скучно на свете не жилось - пусть русские захватят танк, и им коробку звиздюлей распечатают. Расцеловал бы сценариста, честное национал-социалистское.

- Щас так снимают, - лениво сказал Иосиф Виссарионович, принимаясь за хачапури. – Главное, чтобы картинка, слоу-мо, там красиво все летело и взрывалось. А остальное не интересует. Сюжет не важен, смотрят мультяшку. Знаешь, почему раньше фильмы о войне советские были классные? Их снимали режиссёры, которые сами воевали, и там снимались актёры, которые сами воевали. И это было замечательно. Это было страшное кино, когда видишь и познаешь войну. После таких фильмов ночей не спали. А щас познаешь игру «танчики». И понимаешь, если погибнешь, то сохранишься. И получаешь такую красивую пластиковую картинку, ибо у нас щас все на Голливуд равняются.

- Где это? – испугался Адольф Алоизович.
- Ну, это там, где продукция продажных плутократов, - напомнил ему Иосиф Виссарионович. – Образчик отвратительного юмора, как ты про Чаплина говорил.
Адольф Алоизович успокоился.
- И что же ты думаешь делать? – спросил он. – Расстрелять всех?
- Неа, - сказал Иосиф Виссарионович. – Это кино хоть денег нормально собрало, чего желать большего. Ну, сценаристы тупые, почитать даже Википедию не в состоянии. Ну, убийц выставляют рыцарями. Ну, снимают кино о войне, как мультфильм про Шрека. Но время такое. Чего я могу желать? Другого кино у меня для вас нет.

Адольф Алоизович попросил счёт, и внезапно задумался.
- А рейхсмарками тут возьмут? – внезапно спросил он.
- Да и в сорок первом-то не брали, - ответствовал Иосиф Виссарионович.

Адольф Алоизович грустно офигел.

(с) Zотов