Авиация СССР и Германии 22 июня 1941 года (6 фото)

И так СССР имел примерно 8000 самолетов в первой линии, а Германия 3000, количественное превосходство в технике на стороне СССР. Но сразу утверждается, что у СССР были плохие летчики, которые только и знали, что такое взлет – посадка, а вот немцы … и техника у них лучше. Но на тот период технические характеристики большинства самолетов были практически одинаковые. Разница в скороподъемности и горизонтальном полете нивелировалась за счет мастерства пилота. Что же необходимо знать и уметь пилоту авиации?
1. Как взлететь и как сесть. Это самые сложные элементы. Требовалось провести множество различных операций удерживая штурвал, почувствовать отрыв самолета от земли, не опустить и не задрать нос самолета при взлете и посадке и т.д.
2. В бою выбрать правильную позицию для атаки. Это сверху от солнца в хвост противнику. Именно за эту позицию и ведется маневрирование самолетов в бою (смотреть хронику).
Все эти азы прекрасно знали наши летчики. Так в чем же проблема высоких потерь советской авиации 22 июня?
Первое – немцы 22 июня наносили удары по аэродромам.
Второе – организация ВВС РККА.
Третье – слабое аэродромное обеспечение.

А теперь рассмотрим все пункты конкретней.
Первое. В первом налете немецкие самолеты появлялись над советскими аэродромами парами. Почему? Неожиданно в инструкциях ВНОС было прописано объявлять тревогу при пролете групп из 3-х вражеских самолетов и более остальные пролеты менее данной цифры фиксировать без тревоги. Обычно посты ВНОС находились на удалении 20-30 км. от аэродрома. Естественно, немцы этим воспользовались, и первые утренние налеты немецкой авиации были двойками по аэродромам. При этом сбрасывалось множество мелких бомб. Помимо поражения самолетов на стоянке, они портили ВПП (взлетно-посадочная полоса), оставляя на них воронки. Пока бойцы аэродромного батальона засыпали и выравнивали воронки на ВПП, производился взлет дежурных истребителей. Именно в такой ситуации и требуется мастерство взлета и посадки, чтобы не попасть шасси в воронку или быстро среагировать на изменившуюся ситуацию. Т.е ВПП выведена из строя минимум на час. За это время самолеты противника делают оборот или же вслед за первой, прилетает ещё одна двойка и повторяется тоже самое. Советские самолеты, которые взлетели ранее, должны возвращать на аэродромы с повреждённой ВПП. При этом возможно повреждение самолетов на ВПП и как следствие не возможность посадки на неё других самолётов. Практически это было повторено Израилем в ходе 6 дневной войны. При минимуме израильских самолётов большинство самолётов ВВС Египта были уничтожены в первый день, в результате простой бомбардировки ВПП.

Второе. ВВС РККА на начало войны имели следующую структуру армейская авиация (в каждой армии была своя авиадивизия смешанного состава), фронтовая авиация (в основном бомбардировщики и самолеты ПВО) и авиация Главного командования (дальней бомбардировочной авиации). Армейской авиации ставит задачу командующий армии в размере 1-2 вылетов в ходе дня (из устава РККА). А если он не ставит задачу, то и авиация армии находится на аэродроме и охраняет себя. В большинстве случаев командующие армиями «забывали» давать приказ на использование подчиненной им авиации. В тоже время активно использовалась фронтовая и дальнебомбардировочная авиация. Она действовала без прикрытия истребителей так как они не были предусмотрены довоенными планами, а если и сопровождали то до передовой.

Третье. Главными целями при ударе по аэродромам, на рассвете 22 июня были отнюдь не самолёты. А склады, в первую очередь ГСМ, взлётно-посадочные полосы, узлы управления и связи, стоянки спецтехники, казармы личного состава и лишь в последнюю очередь самолёты. Всё это вопросы проведения ремонта самолетов их заправка и пополнение боекомплекта. Но раскрывать эту сторону необходимо вот с этой фразы: «Тимошенко, “друг летчиков”, решил: почему пехота свои винтовки драит, артиллеристы и танкисты свои орудия драят, — а почему летчикам поблажка?! Танкист свою машину моет. Почему моют за летчиков? У нас был механик по самолетам и двигателям, механик по вооружению, моторист, — вот все. Теперь на звено (три самолета — К.О.): механик по приборам и механик по специальному оборудованию, и еще механик по вооружению на звено. Техник звена и техник самолета на каждый самолет. А тут оставляют на звено: оружейник (вместо четырех у нас остался один механик по вооружению на звено). Механик по самолетам — вместо четырех остался один. Мотористов — ни одного. Вот так! Обкорнали! Мы думали — что за идиотство? Мы отлетаем, все уставшие. …» (Интервью: А. Драбкин. Лит. обработка: С. Анисимов. Сайт «Я помню»). «Управлялись» силами летчиков! Вот потому немцы и добили нашу приграничную авиацию в несколько дней, имея формально чуть не вдвое меньше самолетов — они просто чаще могли подняться в воздух и в несколько заходов добивали наши аэродромы, пока наши летчики сами заправляли и обслуживали собственные самолеты. Один техник на самолет это мало по сравнению с 2-мя 3-мя у немцев. В первую очередь это скорость обслуживания и соответственно количество вылетов. Оповещение о противнике, как часть обеспечения боевой работы также хромала. Нередко посты ВНОС не могли идентифицировать противника. В результате лётчикам часами приходилось сидеть в самолетах и ждать приказ на вылет, что влияло на выполнение боевой задачи. Но эта проблема была и у немцев.

А теперь просто посчитаем. Наша авиация делает 1-2 вылета, а может и не одного плюс уничтоженные самолеты. Получаем примерно по всему фронту 8000 вылетов. Немцы делают от 4-5 вылетов, а то и больше, возьмем 4 вылета. Получаем по всему фронту 12000 вылетов. Немецкая авиация больше находится в воздухе и от этого создается впечатление о господстве немцев в воздухе. А если бы наши летчики делали по 4 вылета? Такая ситуация, когда авиация находится на аэродроме и не летает, породила страх перед летающими немцами. Эта ситуация сохранялась до конца 1942 года, когда были созданы воздушные армии, которые придавались фронтам при проведении операций. Т.е. была изменена структура ВВС РККА. Теперь были только воздушные армии действовавшие в интересах фронта.
Стоп. Может быть, в работу вкралась ошибка? Узнаем, что писали об этом в советское время. Откроем вышедшую в свет тридцать лет и три года назад, еще во времена «застоя», монографию В.Н. Кожевникова «Командование и штаб ВВС Красной Армии в Великой Отечественной войне». Автор (опять же, со ссылками на архивные фонды) сообщает, что уже за первые 18 дней боев (до 10 июля) фронтовая авиация выполнила 45 000 боевых вылетов. Это 2500 самолетовылетов в день, хотя … там же: «За 22 июня 1941 г. советские летчики совершили около 6 тыс. боевых самолетовылетов». Нет, … не может быть! Точнее говоря — это в пять-шесть раз меньше того, что должно было бы быть, принимая во внимание исходную численность советских ВВС и те возможности восполнения потерь самолетов, которыми эти ВВС располагали. Исходя из средних (весьма средних для середины лета с продолжительностью светового дня 15—17 часов) показателей интенсивности использования боевой авиации (два вылета в день для истребителей, один вылет в день для бомбардировщиков) колоссальная по своей численности советская авиация могла бы обеспечить выполнение 15 тысяч самолетовылетов в день. Или 45 тысяч вылетов за три-четыре дня — а не за восемнадцать дней, как это произошло в реальности!
Т.е. ВВС РККА могли потерять на аэродромах и больше чем 1200 самолётов и всё равно сохранить боеспособность, ведь немцы, по их данным (немецким), совершили 2272 самолетовылета в течении 22 июня против Северо-Западного фронта. Практически обе стороны выполнили равное количество самолетовылетов. И в течении всего периода войны немцы не заявляли, что они завоевали господство в воздухе, потому что такого не было. Авиация противников воевала на равных.

Интересен вопрос о больших потерях немецкой авиации 22 июня. Немцами было потеряно свыше 200 самолётов. Больше чем в «битве за Британию» и это только за 22 июня. Такие большие потери произошли из-за незнания театра боевых действий. Но ведь почти вся территория СССР была сфотографирована и известна благодаря «эскадрилье Ровеля». Мало кто знает, но при отдаче приказа на начало наступления по плану «Барбаросса», присутствовал пункт, что нападение произойдет даже в том случае, если не будет поддержки авиации. Дело в том что помимо нелетной погоды, могла возникнуть ситуация с отсутствием самих самолетов. Практически 80% немецкой авиации прибыли на приграничные аэродромы только 21 июня. Во главе эскадр находились летчики и штурманы, которые уже пролетали над территорией СССР, но остальные только прибыли. В этой ситуации лётчики могли не знать ориентиров и нередко оказывались на территории занятой советскими войсками. Первые удары немецкой авиации были по аэродромам для завоевания господства в воздухе и они столкнулись с советскими самолетами, что также повлияло на немецкие потери.
Из всего этого выходит один вывод – летчики были обучены и техника исправна, но хромала организация ВВС. Разделение её на армейскую, фронтовую и дальнебомбардировочную (стратегическую). В результате усилия ВВС нередко распылялись, недостаточно массировались на главных направлениях, не всегда удачно подбирались средства поражения, способы и высоты нанесения бомбовых ударов, тактические способы действий бомбардировочной и штурмовой авиации.