Голливуд наоборот: 10 интересных фактов о кинематографе Северной Кореи (13 фото)

Все знают, что Северная Корея живет лишь потому, что вождь денно и нощно заботится о стране и ее населении. Но говоря о том, что КНДР имеет свою киноиндустрию благодаря Ким Чен Иру, мы совсем не льстим покойному лидеру. Отец Ким Чен Ына был большим поклонником кинематографа и в 70-80-е годы лично отдавал указания, касающиеся развития этой отрасли искусства и следил за ее финансированием. Именно он и инициировал кое-какие проделки, разумеется, во благо искусства.

В Северной Корее кинематограф по-прежнему остается важнейшим из всех искусств

Так как специалисты, занимавшиеся кино в КНДР оставляли желать лучшего, перед правительством остро встал вопрос о привлечении хороших зарубежных специалистов. Вы представляете именитого режиссера, который мечтает бросить все и отправиться в логово коммунистов, снимать героические эпопеи? Ким Чен Ир также не испытывал иллюзий.

Именно поэтому он приказал в 1978 году похитить в Южной Корее известного кинорежиссера Син Сан Ока и его бывшую супругу актрису Чхве Ын Хи. Благодаря подневольному труду Сина в Северной Корее и начали появляться, наконец, приличные кинокартины.

Йоханнес Шонгерр, автор документальной книги «Кинематограф Северной Кореи: история», описывал значение похищенного режиссера для кино страны таким образом:

Сину удалось снять хорошие фильмы даже на основе старомодных формул северокорейской пропаганды. Он изменил качество всей кинопродукции страны — другие северокорейские фильмы улучшились под его влиянием.
Наиболее известными работами Сина Сан Ока являются боевик «Беглец» и фильм-катастрофа «Пулгасари», похожий на японский фильм «Годзилла». В 1986 году северокорейский кинематограф понес невосполнимую утрату — во время командировки в Вену Сину и его бывшей жене удалось сбежать. Это произошло почти перед выходом в прокат «Пулгасари» и Ким Чен Ир дал указание убрать из титров имя беглеца.

Героические эпопеи, насквозь пропитанные пропагандой, должны были иметь соответствующих отрицательных героев, желательно не азиатской внешности. Местные актеры для которых организовали целый Пхеньянский университет кино и драматического искусства, для этих целей не подходили и играть плохих американцев в кино приглашали иностранцев.

Тот же Йоханнес Шонгерр так пишет об этом явлении в своей книге:

Если Северной Корее нужны были иностранцы для съемок, они приглашали тех, которые уже там жили. Это мог быть кто угодно: иностранные студенты, преподаватели или спортивные тренеры. И обычно они не отказывались. Однако они никак не могли влиять на сценарий фильма и в большинстве случаев были ужасными актерами.
Классическими киношными негодяями для кино КНДР стали бывшие американцы Чарльз Дженкинс, Ларри Эбшир, Джерри Пэриш и Джеймс Дреснок, сбежавшие из США еще в 60-х годах. Всех их можно увидеть в ужасно нудном пропагандистском сериале «Безымянные герои», вышедшем на экраны в 1978 году.

По поводу этих съемок один из актеров, Чарльз Дженкинс, сообщил, что его заставляли играть силой и что переезд в Северную Корею стал самой большой ошибкой всей его жизни. Но кое-кто из американцев до сих пор остается в Северной Корее, например Джеймс Дреснок. Пожилой актер популярен среди жителей страны, но они называют его Артуром, в честь одного из сыгранных персонажей.

Пристрастие жителей Северной Кореи к кино многие объясняют ограниченным выбором вариантов культурного досуга. Шонгерр брал интервью у многих беженцев из коммунистической страны и всем задавал один и тот же вопрос — почему они регулярно ходили на киносеансы. Почти все собеседники Йоханнеса рассказывали, что в 80-х и 90-х годах посещали вечерние сеансы для того, чтобы побыть в компании сверстников.

Марк Моррис, лектор факультета азиатских и ближневосточных исследований Кембриджского университета, утверждает, что сеансы проходят не только в кинотеатрах, но и в воинских частях, на фабриках и заводах, и даже в колхозах:

Поход в кино — это не всегда добровольное дело. Иногда людям просто показывают расписание сеансов — и это означает, что им лучше прийти!
На киносеансе иногда присутствует комиссар, которые после фильма может подойти к любому из зрителей и попросить дать короткую оценку фильму. Именно поэтому идеологическое содержание фильма многих северокорейских «киноманов» интересует больше чем тонкости сюжета.

В кинематографе Северной Кореи сегодня присутствует немало жанров, но все они преследуют одну важную цель — прославляют партию, Ким Ир Сена, Ким Чен Ира или Ким Чен Ына. Эта линия присутствует даже в исторических фильмах — в этом случае создатели киноленты показывают контраст в плане того, как было плохо и безысходно раньше и как замечательно живется народу сегодня.

Например, фильм «Цветочница», в котором события происходят в период оккупации Кореи японцами, показывает то, как угнетались простые жители страны оккупационными властями и их прихвостнями из местной буржуазии. Все меняется к лучшему лишь после революции и прихода к власти Ким Ир Сена.

В фильмах о боевых искусствах все плохие парни обычно или японцы или американцы. Интересно, но хоть с соседней Южной Кореей отношения также весьма напряженные, жителей этой страны предпочитают не делать отпетыми негодяями. Если в фильме и есть мерзавец из Сеула, то он обязательно к концу картины становится на путь исправления и вступает в партию.

Великие личности присутствуют в фильмах только косвенно — их предпочитают в фильмах не показывать. Чтобы продемонстрировать их мудрость и отвагу используются различные бесхитростные приемы. Доктор Моррис описал эти режиссерские находки следующим образом:

Например, в фильме о войне кто-то получает ценный военный совет от Ким Ир Сена по телефону. Когда раздается звонок, все присутствующие поправляют свою одежду, а генерал тянется к телефону, как будто это живой и сияющий предмет.

Подобная, наполненная символизмом сцена есть в фильме «Марафонка». Там девушка изо всех сил бежит под гору, чтобы увидеть проезжающую автоколонну с Ким Чен Иром, но не успевает. Тогда девушка прикасается к отпечатку шины автомобиля вождя и плачет от счастья.

Военно патриотические фильмы являются важной частью северокорейского кинематографа. И, разумеется, львиная доля картин связана с оккупацией страны Японией, которая проходила с 1910 по 1945 годы.

Японская оккупация — неотъемлемая тема для северокорейского кинематографа — говорит доктор Моррис. — Ким Ир Сен и маньчжурские партизаны — это революционная сила, которая возникла в борьбе с японцами. Считается, что именно эта борьба дала Ким Ир Сену и его соратникам право олицетворять корейскую нацию.

Для кинематографистов создан специальный центр, где проходят съемки военных картин. Армия выделяет для участия в массовках солдат и любое вооружение и оборудование совершенно бесплатно. В документальном фильме «Большой северокорейский кинотеатр» режиссер Линн Ли показала как происходят в этой стране съемки военных картин.

Несмотря на то, что Ли была иностранкой, ей позволили произвести съемку на площадке, где режиссер Пио Хан снимал очередную монументальную картину о войне. В фильме показано, как Хан строго отчитывает солдат-статистов за то, что они слабо скорбят в сцене, где им приходится сложить оружие перед японцами. В итоге, после нескольких неудачных дублей, было решено использовать специальные глазные капли, вызывающие слезы.

Хотя в правительстве Северной Кореи никогда не было женщин, в фильмах хорошо прослеживается тенденция к изображению сильных женских характеров. Набор типажей невелик: спортсменки, шпионки, регулировщицы дорожного движения, передовики производства и, разумеется, женщины-военные.

Шонгерр отмечает, что все женщины сильны, трудолюбивы, благородны и, в итоге, часто жертвуют собой ради вождей. Интересно, но если раньше в кинокартинах было больше сильных мужчин, то теперь героями чаще делают женщин, а представители сильного пола показаны обычными людьми или вовсе слабаками.

Во многих кинофильмах последних лет именно женщины показывают мужчинам, как нужно вести себя в сложных и опасных ситуациях и как правильно жертвовать собой ради любимого Вождя. Доктор Моррис легко объясняет это необычное пристрастие к возвеличиванию женщин:

Главными героями Северной Кореи являются мужчины из семьи Ким. На самом деле им не нужны конкуренты — потому и редко бывают мужчины — герои.
Для того, чтобы все же, прекрасные дамы не зазнавались, в конце фильма их традиционно выдают замуж, как бы говоря о том, что женщина, даже самая героическая и идеологически подкованная, должна знать свое место.

Очень редко бывает праздник и на улицах северокорейских поклонников мирового кинематографа. Несмотря на жесточайшую цензуру, некоторым фильмам удается просачиваться в КНДР. Раз в два года проходит Пхеньянский кинофестиваль, в рамках которого был показаны британские фильмы «Мистер Бин» и «Элизабет: Золотой век». Однажды даже показали американскую картину «Эвита».

В кинотеатрах иностранные фильмы показывают крайне редко, а по телевидению — почти никогда. Исключением стала лишь комедия «Играй, как Бэкхем», показанная в 2010 году по центральному каналу. Это произошло благодаря инициативе британского посольства, которое таким образом пыталось наладить отношение с Пхеньяном.

Линн Ли и Джеймс Леонг, снимавшие документальный фильм о кинематографе Северной Кореи, были загнаны в жесткие рамки и каждый вечер показывали отснятый материал цензорам. Это несмотря на то, что съемки и так проходили под пристальным вниманием множества глаз и шанса снять нежелательное не было ни малейшего.

Но цензоры ели свой хлеб не напрасно и даже в такой ситуации находили что можно запретить. Иногда эти замечания выглядели более чем странно — например, Ли и Леонгу запретили снимать велосипедистов, людей в расстегнутых рубашках и линии электропередач с проводами и кабелями.

Ли считает, что цензоры хотели, чтобы их сограждане выглядели в кадре как можно более презентабельно. Задать вопросы тем, кто принимал решения что можно и что нельзя, кинематографисты не могли — за несколько недель работ они ни разу с цензорами не встретились.

Линн Ли вспоминает, что очень серьезное внимание уделялось тому, как кадрировались в фильме изображения вождей — Ким Ир Сена и Ким Чен Ира.

Цензорам не понравились кадры, где портреты вождей были частично обрезаны. Следовало включать их в кадр полностью. Если кусочек портрета или статуи остался где-то за кадром, такие кадры должны быть удалены. Это оказалось довольно проблематично, поскольку портретов везде множество. Иногда мы даже не осознавали, что где-то там на заднем плане портрет, фокусируясь на чем-то другом.

Одну из сцен фильма «Большой северокорейский кинотеатр» пришлось переснять полностью, так как в ней был показал музей северокорейского кино. На стенах помещений было множество портретов вождей, на которые в ходе съемок никто особого внимания не обращал и цензоры забраковали то, как они были кадрированы.