Рукопашная схватка у Чимтаны или Кто первым встал - того и тапочки (5 фото)

"В открытой массовой схватке побеждает тот, кто сильнее духом. Кто думает больше не о себе, а о своём товарище. Кто уверен, не задумываясь, что в тяжёлую минуту рядом окажется плечо, на которое можно опереться. В ситуации крайнего напряжения, когда устремления каждого отдельного бойца объединяются с подобными себе в едином эмоциональном коллективном порыве, зарождается мощная энергетическая субстанция, способная оказать неоценимую поддержку в ближнем бою с противником. Если же упомянутые энергетические всплески образовывались с обеих противоборствующих сторон и сталкивались на поле брани.... Происходило нечто невообразимое и запредельное, совершенно несовместимое с обычными человеческими возможностями. Известно, что за период Великой Отечественной Войны, несмотря на личные указания Сталина и Гитлера, ни нашим, ни фашистским кинооператорам не удалось произвести съемку ни одной массовой рукопашной схватки, чтобы в дальнейшем досконально изучить этот феномен. Даже, несмотря на то, что в той ожесточенной войне смелости и отваги хватало с обеих сторон, и рукопашная была достаточно распространенным видом боя. Специалистами, изучающими эту тематику, утверждалось, что на участке такого столкновения выделяется огромное количество неизвестной науке отрицательной энергии, имеющей значительную разрушительную силу. По воспоминаниям очевидцев с обеих сражающихся сторон данная энергия была способна, в том числе выводить из строя всю съемочную аппаратуру и, как правило, легко отправляла операторов хроникеров в транс и оцепенение"

2-й батальон 149-го гвардейского мотострелкового полка относился к разряду так называемых "рейдовых" батальонов на всем протяжении своего присутствия на территории ДРА. Имея место постоянной дислокации в Кундузе, 2 мсб беспрерывно участвовал в боевых действиях, причем, далеко не только в зоне своей ответственности. Вехи боевого пути нашего батальона растянулись от восточных районов Бадахшана (Бахарак, Ишкашим) на северо-востоке до реки Герируд на северо-западе Афганистана. От Асмара на реке Кунар у Пакистанской границы - на востоке, до Иранской границы в провинции Герат - на западе. От вдоль и поперек исхоженных провинций: Тахар, Балх, Джаузджан, Фарьяб, Кундуз, Бадахшан, Саманган - на севере, до южных провинций: Заболь, Гильменд, Пактия.
Второй батальон участвовал в большинстве Панджшерских операций. В Кунарской операции 1985 года. Ходили на Хост, участвовали в известной операции "Магистраль". Бывали в зеленке Чарикарской долины. Облазили все окрестности вокруг Саланга. Участвовали в Мармольских операциях. Нахрин, Ишкамыш, Сеид, Бурка, Кучи, Карабатур, Мулла-Гулям, Калафган, Алихейль, Шутуль, Хисарак, Турани, Кафшан, Ханабад, Базарак, Пушту-Базар, Талукан, Чинари-Гунджишкан, Пьявушт, Мохаджир, Бахарак, окрестности Кишима и Файзабада помнят смелость и отвагу наших бойцов. Наш батальон также участвовал в боевых действиях в провинциях Газни, Нангархар, Парван, Лагман, Вардак, Баглан, Пактика, Логар.
За 9 лет в Афганистане путь был пройден немалый. Немного в 40-й армии было батальонов с такой или более богатой географией и биографией боевых действий. Чтобы описать все эти события, понадобился бы не один энциклопедический том.
Здесь же вашему вниманию предлагается не самый результативный, не самый тяжелый, но достаточно необычный и запоминающийся бой из ратной жизни нашего батальона и разведывательной роты полка. Дело было в последних числах апреля 1984 года.



Из достаточно надежного источника были получены разведданные о месте базирования банды, которая создавала большие проблемы. Без взаимодействия с афганской армией, своими силами была разработана хитроумная операция по уничтожению зарвавшихся душманов. Для наживки запустили дезинформацию о прохождении колонны с продовольствием и ГСМ. Само собой устроили дело так, чтобы "маршрут следования" проходил через весьма удобное для засады место в "зеленке". Насколько это возможно убедились, что деза дошла до "клиента" и была принята за чистую монету. Естественно, ложная колонна, обозначив выдвижение, по упомянутой дороге не пошла бы.
Нашей задачей было - вычислить маршрут и время выдвижения банды на засаду и "радушно" встретить ее, перехватив на марше. При этом самая большая сложность заключалась в том, как незаметно выдвинуться и занять необходимые позиции таким образом, чтобы многочисленные басмотские соглядатаи и доносчики не сорвали этих весьма перспективных планов. Ведь вся окружающая местность, куда планировалась операция, находилась под контролем басмачей и без ведома "духов" - здесь даже осел чихнуть не смог бы.
Чтобы минимизировать возможность досрочного обнаружения организованной нами засады, надо было занять позиции перед самым прохождением банды. И с этой задачей нам помогли справиться свои кундузские вертолетчики. Летуны были опытные. В Афгане служили в основном уже по второму разу, а посему летали над ним как боги.

Накануне запланированного выхода задействованных на реализацию разведывательных данных подразделений, кундузские асы крупными силами вылетали в район, который был выбран местом проведения ложной полковой операции и очень убедительно обозначали высадку вертолетного десанта. Но перед этим, чтобы всё выглядело, как положено, по упомянутой территории была произведена артиллеристская подготовка, в полном соответствии с существующей в подобных случаях практикой. Лётчики, в свою очередь, тоже потрудились на славу, сделав необходимое количество вылетов. Чтобы у "духов" создалось полное впечатление того, что все, имеющиеся в наличии, силы полка брошены на уничтожение другой банды и у них развязаны руки для своего чёрного дела. Надо отметить, что ложная высадка оказалась очень удачным отвлекающим маневром.

В сторону района имитации боевых действий 4-я мср вылетела ещё затемно. Значительную часть маршрута летели низко, в двух десятках метров над едва различимыми вершинами деревьев в "зеленке". Летчики хорошо изучили маршрут, поэтому в полной мере использовали существующие складки местности. Траектория полета проходила, как бы "облизывая" существующий рельеф, почти "под копирку" повторяя его контуры. Пройдя над ложным районом, где, как положено обозначили "высадку", сделали "ход конем" и направились к месту реального десантирования, обозначая для противника возвращение на базу. Ведь ещё накануне летуны "приучили" душманов, что приблизительно этим маршрутом из более отдаленного района, где "полным ходом идет полковая операция", "домой" возвращаются винтокрылые машины с пустыми бортами. Так как летели низко, а местом высадки нашей роты была, заранее присмотренная летчиками, узкая, но достаточно продолговатая "плешка"* в зарослях большой кундузской "зеленки", то, проходя над ней, "вертушки" немного снизившись, замедляли скорость и, практически, не зависая на одном месте, "вытряхивали" нас на ходу. Десантированные таким образом, мы веером разбегались под сень растительности. В это время рассвет был ещё в середине своего пути. Четко просматривались лишь очертания предметов. Тут же заняли круговую оборону, обеспечивая прикрытие высадки очередного подразделения. Когда подоспели "вертушки" с 5-й мотострелковой ротой, и она быстро и удачно покинула борта, наша рота снялась и выдвинулась на следующий промежуточный рубеж. Где высаживались разведрота и остальные силы батальона мы визуально не видели, но то, что у них тоже все прошло удачно слышали по связи.

Перед вылетом тщательно, как перед каждой засадой, проверили, чтобы снаряжение было грамотно подогнано, чтобы ни у кого ничего не гремело и прочее. Например, снаряженные пулеметные ленты к пулеметам ПК при укладке в коробки для б/к уплотняли и изолировали от металлических стенок тонким слоем ваты, чтобы полностью исключить, возникающие в движении, продольные и поперечные колебания ленты в коробке. От этих незначительных колебаний возникало ритмичное соприкосновение металла о металл, которое естественно издавало негромкие, но не менее ритмичные характерные звуки. Помноженные на количество пулеметов Калашникова в роте, особенно в ночной или рассветной тиши, эти звуки были отчетливо слышны на расстояние достаточное для того, чтобы преждевременно себя обнаружить. Учли даже это, как и многое другое. Тем, у кого не было, сшили самопальные жилеты-разгрузки для магазинов, ручных гранат и пиротехники. В общем, отнеслись по-взрослому и поэтому всё сделали так - "как доктор прописал". Уж очень хотелось прищучить банду, которая специализировалась на колоннах и попила много кровушки.

Заключительная часть нашего выдвижения на засаду проходила по оврагу. Кстати сказать, окружающая местность была испещрена многочисленными буераками (с почти сухими руслами, проходящими по дну), ручьями и канавами. Дело было в междуречье. А если точнее, основные действия, описанных здесь событий, разворачивались на территории между кишлаками Чимтана, Араб и Гортапа. Несколько поближе к Чимтане. Всего в нескольких километрах на северо-запад отсюда река Ханабад впадала в реку Кундуз. Бассейны этих рек объединялись и пересекались как раз в районе нашего местонахождения. Повсюду вокруг мелкие овражки и ложбины соединялись в более крупные. Нерукотворный ров, по которому двигалась 4-я мср, тоже не был исключением. Понимая, что находимся в вотчине душманов, передвигались скрытно и бесшумно. По этому поводу все были тщательно проинструктированы. Банда же, находясь на своей территории и не подозревая о нашем присутствии, вела себя более нагло и развязно, забыв об осторожности. Это и погубило её. В тишине раннего утра бойцы боевого охранения услышали шум передвижения душманов задолго до того, как они подошли к нам вплотную. Звуки разговора, бряцание оружия и даже смех - отчетливо доносились до нашего слуха с той стороны, откуда приближался противник. Как уже упоминалось, 4-я рота, будучи в гпз (головной походной заставе) батальона, передвигалась, соблюдая все меры предосторожности и на момент, когда банда обнаружила себя брд (боевой разведдозор) роты обследовал более крупный овраг и местность к нему прилегающую. Стало ясно, что басмачи приближаются к этому месту по соседней ложбине и в скором времени подойдут к точке соединения их лога и нашего. Времени на раздумья не оставалось, изготовились к бою, заняв позиции по верхней кромке балки, облюбованной батальоном.

Здесь следует пояснить, что наш и соседний (душманский) буераки последние 80-90 метров перед соединением проходили очень близко друг от друга. Расстояние между ними на этом участке колебалось от 15 до 40 метров. Что очень комфортно для броска гранаты. Чем и воспользовалась наша рота. Когда "голова" банды втянулась в объединенный овраг на 15 - 20 метров, по отмашке командиров, бойцы роты выполнили команду: "Гранатами огонь". (Естественно, что задействованы были только те гвардейцы, которые не раз успешно отрабатывали данный элемент в составе подразделения). Метнув одну за другой по три оборонительных ручных гранаты Ф-1, выскочили в атаку. Среди "духов" царили хаос и паника. Всё произошло для них настолько внезапно, что никто не мог ничего понять. Шли, мило беседуя, совершая "утренний моцион", предвкушая легкую добычу и возможность поживиться. Вдруг: разрывы, разрывы, разрывы - которые уничтожали и калечили. Рой осколков, дым, пыль, кровь. Сразу десятки убитых и раненых. Что происходит? Ведь так не бывает и не должно быть! Не успели рассеяться дым и пыль, как, словно из-под земли, выросла "стена" из шурави, которые быстро приближались. С перекошенными лицами и орущими ртами, держа наперевес оружие, которое извергало огонь и смерть. "Что делать? Куда бежать? Куда прятаться? Эх, если бы можно было провалиться сквозь землю", - крутилось в ошалевших головах.
Наверное, приблизительно так это выглядело со стороны душманов. Появись вместо нас инопланетяне, из приземлившейся у них на глазах летающей тарелки или стая чертей, произведенный ими эффект был бы куда меньше. Паника была невообразимой: кто падал на землю, закрывая голову руками; кто, стоя на коленях, тянул руки к небу; кто ползал на четвереньках; кто, пробежав несколько метров в одном направлении, разворачивался и бежал в другом; кто хватался за оружие; кто вытягивал его перед собой, словно пытаясь за ним спрятаться или прикрыться.

Конечно, были и те, кто оказывал беспорядочное сопротивление: бросались в рукопашную, отстреливались, но не прицельно, а как бы, пытаясь отмахнуться от внезапно возникшего наваждения. Этих, ещё до конца не пришедших в себя, но не потерявших присутствия духа басмачей, надо было выбивать в первую очередь. Чтобы они не успели окончательно сориентироваться в происходящих вокруг них событиях, а затем организовать и возглавить осознанное коллективное сопротивление. Ведь оружия и обученных для этих целей людей у противника хватало с избытком.

Нам же казалось, что время словно остановилось или, по крайней мере, значительно притормозило свой обыденный ход. "Духи" двигались, как при замедленной съемке, плавно шевеля конечностями и, чем-то напоминая огромную кучу раков в корзине, которая долго стояла на солнцепёке. Причем "замедленная съемка" происходила не в одном ритме, а как бы рывками - то ускоряясь, то замедляясь. При этом, чем ближе был противник и чем сильнее становилось ощущение угрозы для собственной жизни, тем медленнее двигалась "пленка" окружающего мира и тем быстрее начинал двигаться ты сам. Всё вокруг, что было привычно, известно и понятно - вдруг изменилось настолько, будто попал в другое измерение. Зрение стало таким объемным, как-будто можно было видеть все, что творится вокруг тебя чуть ли не на 360 градусов, к тому же одновременно и не поворачивая головы. Видно было (а может, каким-то образом известно), кто бежит позади тебя, что творится по бокам с обеих сторон сразу, и даже, как бы это было ни удивительно, что находится за спиной и на спине "духа", находящегося или возникшего перед тобой. Это все можно было бы видеть, если в это время находиться над самим собой в полете на небольшой высоте. Но ракурс обзора-то был другим, не сверху. Предметы и люди вокруг как-то отличались от повседневных своей геометрией, а именно - чуть изменившимися пропорциями и углами соединения составных частей. Появилась способность слышать избирательно - именно те звуки, которые несли необходимую информацию, выделять их из невообразимой звуковой какофонии боя. Однако были моменты (в самых критических ситуациях), когда звук словно отключали и "замедленная съемка" продолжалась в полной тишине. Даже цвета и запахи стали другими. Более насыщенными и богатыми множеством оттенков. Причем цвета не более яркие, а именно насыщенные, с какой-то другой структурной составляющей. Подобным образом изменилась и структура поверхности многих окружающих предметов. Визуально она стала более зернистой: шероховатой, чешуйчатой, пупырчатой, ребристой и так далее, в зависимости от материала из которого состояла. В описываемом состоянии измененного сознания значительно вырастали физические возможности: сила, скорость, гибкость, координация, чувство расстояния, скорость принятия решений и так далее и тому подобное. Несколько утрируя, но чтобы была понятна разница между состоянием в которое человек может впадать во время массового ближнего боя и его обычным состоянием, сравним эти категории на примере поведения и ощущениях двух стоящих рядом людей. Один вдруг рванулся вперед и обежал всё, что находилось перед ними. Там поприседал, там на одной ноге поскакал, там покувыркался, тут упал - отжался, при этом успев зафиксировать и проанализировать всё, что творится вокруг. Затем вернулся на место с которого выбегал, а тот, кто рядом с ним стоял, за период отсутствия соседа моргнул разок - от силы дважды, даже не заметив, что какое-то время находился один.
В общем, следует прямо сказать, что ощущения были, мягко говоря, несколько иными, нежели при более привычном дистанционном бое. Когда от противника чаще всего защищает какое-никакое укрытие и имеется некоторое видимое расстояние, которое разъединяет с ним. Всё это создает некий, пусть даже порой чисто психологический, тем не менее, защитный барьер за которым способно укрыться наше беспокойное подсознание.
Иное дело, когда противник прямо перед тобой. Моментами на расстоянии вытянутой руки или того ближе. Здесь тебе ни реальных укрытий, ни защитных психологических барьеров. Хоть в носу друг у друга ковыряйся. Вот тут и наступает пора, разбуженных чувством крайней опасности и желанием выжить, древних инстинктов, которые не раз спасали в трудную минуту наших далеких предков. (Широко известно несколько основных классических моделей поведения в самых критических ситуациях. Их суть заключается в различной реакции некоторых представителей животного мира на внезапно возникшую опасность, таящую в себе реальную угрозу для жизни. Предлагаемый выбор не особо велик. Либо, как страус - "засунуть голову в песок" и будь, что будет, авось пронесёт. Либо, как антилопа - "броситься со всех ног наутек", надеясь, что спасут и вынесут родимые. Либо, как лев, загнанный охотниками в "угол", который, собрав в кулак всю силу, ловкость и отвагу - отчаянно бросается на врага, предпочитая, если не удастся вырваться из западни, то лучше бесстрашно погибнуть в схватке, чем позволить лишить себя свободы и загнать в ненавистную клетку. Конечно, плюс к упомянутым, возможны некоторые комбинированные варианты). У кого инстинкты включатся быстрее и подсознание выберет правильную в сложившейся обстановке модель поведения у того и будет больше шансов остаться в живых. Как показало время - нас инстинкты не подвели.
По воспоминаниям, в упомянутое состояние тогда попали отнюдь не все, но достаточно многие бойцы и офицеры нашего батальона. Разница при обсуждении данной темы заключалась лишь в том, что одни, сами того не желая, вошли в более глубокую стадию этого состояния, другие в более легкую, поверхностную. К примеру, как разные стадии гипноза. Опять же, долго - применяя общепринятые временные параметры, в этом состоянии находиться вряд ли возможно. Активная фаза измеряется секундами, реже минутами. Может накатывать волнами - прилив-отлив, в зависимости от ситуации. Такие вот видимые и ощущаемые метаморфозы произошли вокруг и внутри многих из нас всего за несколько мгновений, если измерять в единицах привычного для всех времени. Не приведи Бог встретиться с противником находящимся в таком трансе, когда ты - в состоянии обычного человека. Шансов не будет. Судя по всему, к такому же умозаключению пришло и значительное количество наших оппонентов с противоборствующей стороны. Причем, в первые же секунды столкновения, возможно, почувствовав абсолютное превосходство неприятеля на подсознательном уровне. Мало приятного - воевать не с людьми, а с "киборгами" какими-то.

В момент экстремальной ситуации, когда чувством страха и опасности пропитан весь воздух вокруг и видно даже, как клубится дымок из дырочек пробитых пулями из твоего автомата в одежде противостоящего врага, включились неизученные и неведомые человеческие способности и возможности. Кто испытывал подобное, без труда поймет меня. Описать же данное состояние, всё многообразие ощущений, и зрительных восприятий очень сложно, а, скорее, в полной мере и невозможно, так как запас смыслового значения слов, употребляемых нами в обычной жизни, весьма ограничен. Но не для нашей жизни, а именно для описываемого состояния, когда весь смысл не в словах, а в ощущениях и образах. Но зато после, когда всё заканчивается и внутреннее напряжение спадает, на какое-то время наступает пора полного душевного опустошения и физического изнеможения. В голове царит полная пустота, а если и возникает редкая мысль, то она ползет медленно-медленно, словно цепляясь за потерявшие смазку извилины. Ставшему ватным телу требуется полный покой, а когда появляется необходимость двигаться, то каждое движение дается с усилием и напряжением. По-видимому, именно таким образом мы способны в кратчайший срок компенсировать резкие затраты энергии, возникшие после нахождения в состоянии экстремального разума и сверхсилы, в результате чего демонстрировали краткий запредельный всплеск своих способностей. Используя в своем арсенале такие контрасты, наш организм действует подобно маятнику, качнувшемуся по инерции из одной крайней точки в другую.

Да, братцы, РУКОПАШНАЯ - это скажу я вам не фунт изюма. И уж если сравнивать визуально с чем-то гастрономическим, то скорее даже "сельдь под шубой". (Если конечно слоями пошла). Такая же разноцветная, многослойная, разной консистенции. Правда, по всей видимости, далеко не первой свежести. А посему "благоухает" в своем процессе совсем не комильфо. (Как выяснилось, происходящее оказало весьма неожиданное воздействие на работу самых различных систем организма человека. Сказались индивидуальные физиологические особенности. У одних горлом попёр наружу, не до конца переваренный, вчерашний ужин. Другие и таких среди басмачей было не мало, обмочились и обделались, не снимая штанов. Тяжёлый дух человеческих испражнений наложился на едкий запах пота и изрядно пролитой крови, ко всему этому букету примешался достаточно резкий запах пороховой гари. Так что амбре над местом схватки стояло неслабое. Извините за натуралистические подробности, но ближний бой на войне - это не уикенд с пикником на природе).
При таком столпотворении, взглянув со стороны, не всегда сразу поймешь, кто кого гоняет и за кем будет заключительное слово. В общем, получилось достаточно острое национальное "блюдо". К тому же с укоренившимися историческими традициями. Так что, как водится в подобных случаях - набегались, настрелялись и намахались прикладами и индивидуальным шанцевым инструментом досыта.
Конечно, штатное огнестрельное оружие в основном старались применять по прямому назначению. Но, если того требовала обстановка, не задумываясь, пускали в ход приклады. А на локальных участках, там, где неприятель пытался оказывать жёсткое сопротивление в дело пошли даже, взятые ранее, трофейные пистолеты (в основном китайского и испанского производства), а также ножи и саперные лопатки. Ведь это только в боевиках можно стрелять бесконечно и не надо тратить драгоценного времени на смену магазинов и прочих емкостей для боеприпасов. Помощь "дополнительного инвентаря" особенно пригодилась на первом этапе вхождения в непосредственное соприкосновение с противником, когда он ещё не был окончательно сломлен и держался хоть не совсем организованно, но кучно. В те кульминационные моменты решался будущий исход боя и, поистине, любое промедление было смерти подобно.
Поэтому, как и полагается в критических ситуациях - сработал инстинкт самосохранения. Под воздействием этой особенности большинства живых существ у многих бойцов (в свете всего описанного выше) порой получалось так, что самые различные части тела действовали абсолютно автоматически, значительно опережая осмысленную необходимость в данных телодвижениях. При этом организм продемонстрировал многое из того, что в него было заложено Создателем на такие экстренные случаи.
Уже позднее, проанализировав произошедшее, пришли к пониманию того, что помимо навыков и умений, которым удалось обучиться за прожитые годы, мы, самым неожиданным образом, способны в моменты исключительной опасности выделывать такие фортеля, о существовании которых в перечне своих достижений совершенно не подозревали.
И коль уж сказано, что "всё познаётся в сравнении", то современные "бои без правил" выглядели бы в сравнении с тем, что творилось в гуще этой массовой схватки - забавой не в меру расшалившихся в песочнице детишек.
Помимо перечисленного выше, очевидцы зафиксировали как минимум один случай применения в качестве вспомогательного "ударного" приспособления типа кастет ручной гранаты Ф-1 без запала и два прямо скажем полуэкзотических случая, когда в качестве реального боевого оружия были использованы собственные зубы. Причем весьма эффективно. Так можно сказать, что в 50% случаев, раны нанесенные зубами, привели к летальному исходу и во вторых 50%, пострадавшему были нанесены серьёзныё увечья, окончательные последствия которых остались неизвестны. Так как этого, покалеченного зубами "духа", успели добить другим, более подходящим для этого оружием. (То есть, смерть от боевого применения передних зубов наступила в одном случае из двух, имеющихся в наличии. Правда, стоит упомянуть, что в результате приложенных титанических усилий и один зуб тоже был сломан. Но эта жертва, конечно же, не идет в никакое сравнение с ценностью спасенной человеческой жизни. Подробности этого события описаны чуть ниже).

В тот день многим из нас впервые (причем с достаточно близкого расстояния) довелось видеть, как резво могут бегать, казалось бы, совсем неживые люди. Конечно же, большинство убитых и тяжелораненых душманов вели себя прилично и падали почти сразу, как полагалось в подобных случаях. Но в то же время среди бойцов оппонирующей стороны встречались отдельные индивиды, которые всерьез поражали своей живучестью и нежеланием покидать сей мир без лишних телодвижений. Наверное, в последние предсмертные мгновения они находились в состоянии полной паники и растерянности, а потому ещё не понимали, что их реально вычеркнули из списка живущих на этом свете. Некоторым в грудину или в живот, а кому-то в спину всадили не менее половины магазина, но они словно бессмертные продолжали бежать куда-то. Этому часть черепа снесло, мозги торчат наружу, кровища ручьем хлещет, а он несется, ничего не видя перед собой и не разбирая дороги. Среди упомянутых вражеских "недобитков" встречались такие, которым удавалось пробежать несколько десятков метров, прежде чем они окончательно падали и затихали навсегда. Из имевших место случаев аномального поведения, происходивших на самой грани небытия, особо отложилось одно достаточно сюрреалистическое зрелище. У довольно рослого худющего "духа" сверху из головы торчала рукоять ножа, вогнанного в череп неприятельского воина почти что на всю длину клинка. И этот басмач с ножом в голове (чего само по себе было вполне предостаточно, чтобы спокойненько лежать недвижимым трупом) носился кругами как заведенный. Несколько раз он падал, но тут же вскакивал и кидался бежать уже в каком-нибудь другом направлении, но опять же, почему-то неизменно по дуге окружности. Подобным образом, получалось так, что обезумевший бедолага оказывался на линии огня то у одного стрелка, то у другого. В общем волею случая (на момент, когда душман упал окончательно) дырок в нем наделали как в хорошем швейцарском сыре. Навсегда запомнилось, как этот убитый вражеский воин лежал весь изрешеченный пулями, уткнувшись лицом в зеленую траву, с торчащей из головы рукоятью самодельной финки. Левая рука поверженного врага была неуклюже подвернута под туловище, правая же откинута в сторону и из сжатой в кулак ладони выглядывал сухой ком родной для него афганской земли. Довершало апокалипсическую картину то, что из его уже совершенно бездыханного тела довольно обильно валил натуральный пар. Просто фантасмагория какая-то. Может, скажу несколько не к месту, но чем не достойный сюжет для кисти незабвенного Сальвадора Дали?

Следует отметить, что в период этого незаурядного боестолкновения произошло немалое количество счастливых курьёзов и случаев фатального везения с нашей стороны.
Так, к примеру, в момент, когда один из офицеров четвёртой роты резко развернулся для стрельбы по цели слева, крайняя пуля, выпущенной с фронта в его сторону пулеметной очереди, пробив навылет одежду, лишь чиркнула по его спине. При этом малограммовая малышка показала всю свою недюжинную мощь, сбив с ног здорового мужика, словно песчинку сдутую порывом ветра. Чем, по всей видимости, чуть не убив сама, спасла этому офицеру жизнь или как минимум изрядное количество здоровья. Потому как, в то мгновение, когда лейтенанта швырнуло обниматься с землей, над ним прошла теперь уже автоматная очередь, пущенная с той стороны, в которую офицер собирался стрелять до этого. То есть, если бы командир взвода не упал, сбитый таким бесцеремонным образом, то он в лучшем случае открыл огонь одновременно с противником, также выбравшим его мишенью. И эпизод, скорее всего, закончился бы взаимным огневым поражением.
Но, как говорится - это был наш день. Потому что, даже гранаты, выпущенные по советским воинам из ручных противотанковых гранатометов, проходили стороной от намеченных целей. Так в один из моментов, когда два гвардейца, коими были Валерий Дубровин и Абдулла Абдуллаев, вели огонь по противнику из положения стоя, расположившись спиной к спине, не более чем в полуметре друг от друга, между ними прошуршала, обдав волной теплого воздуха, граната из РПГ. Далее, упомянутая душманская "злодейка", проделав значительный путь и не зацепив никого, разорвалась, долетев до зарослей "зеленки". Но для гвардии рядового Абдуллаева "сюрпризы" от этих грозных вражеских боеприпасов на этом отнюдь не закончились. Буквально через несколько секунд после произошедшего, Абдулла, споткнувшись на бегу, пытается сохранить равновесие, находясь, как полагается в подобных случаях, в пригнувшемся к земле положении и в этот момент очередная душманская граната приглаживает "пышную" шевелюру воина, слегка чиркнув по его голове оперением стабилизатора. На счастье, в результате произошедшего соприкосновения боец потерял всего лишь клок волос и кусочек кожи. И, слава Богу, что для Абдуллы в той схватке всё обошлось столь малой кровью. Поистине, вовремя кочка под ногу подвернулась.
Помнится, ещё одному лейтенанту 7.62 мм пуля из китайского автомата пробила насквозь, но не навылет, висящую на его левом боку радиостанцию Р-148. При этом высунув кончик своего заостренного носика из не до конца пробитой стенки корпуса в сторону везучего офицера. Как бы погрозив ему пальчиком на этот раз.
Другой офицер батальона, действуя в самой гуще рукопашной свалки, получил ножевое ранение в плечо левой руки. Вроде бы неприятность. Но опять-таки, с какой стороны посмотреть. Ведь матерый вражеский воин бил взводного тесаком в самое сердце, а офицер успел отклониться и подставить под коварный удар свое плечо. Басмач же за свою дерзость заплатил жизнью.
В прочитанных вами строках перечислена лишь малая толика произошедших в том бою счастливых "случайностей", некоторые подробности которых удалось извлечь из глубин памяти. А вот спустя несколько часов, после того апрельского боестолкновения с басмачами, десятки военнослужащих батальона взахлеб рассказывали захватывающие истории о том, как они чудом остались живы. Жалко никто не догадался записать тех коллективных воспоминаний. Как видите, Ангелам Хранителям пришлось усердно потрудиться в тот непростой для нас весенний денёк.

Через какой-то достаточно небольшой промежуток времени, те члены душманского сообщества, которые не остались в лощине на месте первоначального боестолкновения: убитыми, ранеными, сдавшимися в плен, впавшими в прострацию - воспользовавшись царившей неразберихой и столпотворением, бросились врассыпную, куда глаза глядят. В азарте схватки за ними кинулись наши бойцы. Вот уж, поистине, всё смешалось на поле боя в эти минуты. Можно было видеть, как за группой "духов" бегут несколько наших. За ними опять "духи", которые находясь в прострации, не видят или не понимают за кем бегут, потом опять наши. В этом многослойном броуновском движении нужно было умудриться держаться организованно - подразделениями. Ни в коем случае не отрываясь от своих. Поэтому, каждый гвардеец должен был чётко знать и выполнять свой маневр. Офицеры и сержанты старались держать ситуацию под контролем, корректируя действия подчиненных. Командирам приходилось сдерживать самых азартных, рвущихся вперед воинов, что порой удавалось с большим трудом, подгонять отстающих и замешкавшихся (в том числе тех немногих, которые пытались схорониться за спинами товарищей). Присутствующая слаженность коллективных действий подтверждала, что бойцы твердо знали задачу подразделения и свою собственную. Кто куда движется, кто кого прикрывает, кто в каком секторе ведет огонь и прочее. При всём кажущемся бардаке всё-таки удалось организовать достаточно стойкое взаимодействие между ротами в батальоне, между взводами в каждой роте и т. д. Несмотря на нестандартность и сложность обстановки батальон продолжал в полном составе успешно выполнять боевую задачу. Так что громили врага общими усилиями. Случались, конечно, и накладки, от которых в подобных ситуациях никуда не уйти. Ведь все живые люди, а тут такое творится. Но в общем результате сработали четко и славно.

Из врезавшихся в память наиболее ярких эпизодов описываемого боя, стоит упомянуть, как Нурик Алибаев, тогда еще "молодой", неопытный боец, сошёлся в рукопашной с "духом" богатырской стати и размеров. Нелегко пришлось Нуритдину не в своей весовой категории. Поискав, но не найдя из последних сил более весомых аргументов, наш Нурик, почти задохнувшись под тяжестью "духовского" исполина, изловчился и порвал оному глотку зубами. При этом, сломав себе верхний клык, и окончательно лишившись сил на некоторое время. Так что, услышав не то слабое рычание, не то сдавленный хрип, по окончании активной фазы боестолкновения, воины роты перевернули тело погибшего великана и извлекли из-под него полузадохнувшегося, липкого и мокрого от чужой крови и собственного пота Нуритдина. Немного отдышавшись, Нурик, в то время ещё не твёрдо владеющий русским языком, произнес фразу, несколько перекликавшуюся с фразой аксакалов из фильма "Белое солнце пустыни": "Что, не слышите? Давно здесь лежу!". За что тут же получил закрепившееся за ним прозвище "Бобо", что означает дедушка. Прозвище оказалось кстати, так как Нуритдин был на редкость мудрым и рассудительным. Всегда держался с достоинством. Воевал умело и со смекалкой. В подразделении имел заслуженный авторитет и уважение.
Поэтому, сложно выразить словами всё то сожаление, которое испытал каждый из нас, когда Нуритдин геройски погиб на Кунарской операции в мае 1985.

В другом запомнившемся эпизоде, Василий Иванов (который в бытность воином младшего призыва, после выхода с ротой на свои первые "боевые" сразу же заслуженно попал в категорию "шарящих") срезал с пояса очередью из автомата китайца, выросшего словно из-под земли и целящегося в нашего комбата из гранатомета с расстояния 40-50 метров. Потом он же, в пылу погони за "духами", заметил, как группа из пяти душманов юркнула в одно из ответвлений оврага. Василий пристроился следом. За ним, чтобы прикрыть друга, ещё один Василий, но по фамилии Ткачук и с пулеметом ПК.
Об особом применении этого грозного оружия, в описываемом бою, хочется сказать отдельно. Пулеметы, выручавшие нас не раз в различных сложных ситуациях в боевой обстановке, в рукопашной, при непосредственном контакте с противником, как говорится, нос к носу, оказались почти бесполезными в качестве огнестрельного оружия. В данных условиях, их огневая мощь могла нанести нашим подразделениям солидный урон, так называемым "дружественным огнем". Поэтому, пулеметчики, боясь зацепить своих, вынуждены были прекратить огонь и использовали свое убойное оружие в качестве неслабых дубин. Благо парни были в основном крепкие и здоровья махать таким "дубьем" хватало.

Вернемся к Иванову. Наш Вася, стреляя на бегу из автомата, забил троих из пытающихся скрыться "духов". Убегая, душманы, конечно, отстреливались, но прямо скажем не совсем убедительно, не прицельно. Далее, на его глазах двое оставшихся в живых беглецов пытаются заскочить за кустарник у стенки оврага, чтобы притаиться за ним. Как потом выяснилось, за этой порослью была небольшая пещерка - вымоина. Так вот, в тот момент, когда первый уже нырнул за кажущиеся такими спасительными густые ветви, а второй стремился последовать примеру товарища, набегает Иванов.
Второй душман, разворачиваясь, давит на спусковой крючок автомата, но не успевает довернуть оружие на нужный угол, ведь у Васи выигрышное положение - ему разворачиваться не надо, да и выстрелил он, судя по всему, на какое-то мгновение раньше. Очередь, выпущенная душманом, не достигает цели, а сам он падает, сраженный огнем Василия.
Поняв, что не отсидеться из-за куста выскакивает, вскидывая "бур", спрятавшийся "дух". Иванов, находясь в положении изготовившегося к стрельбе, нажимает на спуск, но его безотказный автомат молчит, магазин пуст. В это время басмач продолжает вскидывать "бур". Это описывать долго, а происходит-то всё в малые доли секунды. Вся ситуация разворачивается на глазах Ткачука Василия, который приближается, пытаясь помочь тезке, но стрелять из своего ПК не может, так как товарищ на линии огня. Вот уж, когда нет ни мгновения - ни оценить, ни понять, ни подумать. Момент истины. Разве что остановить время на какой-то промежуток, чтобы успеть ещё что-то сделать.
Вася успел. Бросив автомат в душмана, он попал срезом дульного тормоза-компенсатора прямо в переносицу врагу. То есть, в мгновение, в которое он надавил на спуск и выстрела не последовало, тут же произошел инстинктивный бросок штатного оружия. Моджахед, не успев выстрелить, бросает "бур" и хватается за разбитую голову. В этот момент, как коршун, держа в замахе пулемет, налетает Ткачук и с разбега, со всего маха обрушивает свою импровизированную "дубину" на голову невезучего душмана, забивая его до состояния трупа. А ведь не имеющие для нас никакого значения в повседневной жизни - незначительные доли секунды туда-сюда и ... все могло сложиться совсем с иным результатом.

В то время, когда Василий Ткачук добивал басмача, выскочившего с "буром" из-за злополучной растительности, подбегает третий Василий - по фамилии Сорока, тоже с ПК и ... дает пулеметную очередь по назначенному "крайним" кустарнику. Первые два Василия хотели было возмутиться неразумными действиями тезки, но так и замерли, вытаращив глаза и пооткрывав рты. Потому что, всем троим на удивление, из-за "волшебного" представителя азиатской флоры вывалился третий "клиент", в богатой чалме и с никелированным маузером в руке.
Сорока, икнув, произнес: "А цэ шо за людына? Побачте! Шо цэ такэ? Нэ, цэ нэ минтай по-ляхски! Я вам кажу! Цэ - Облеман Коти!". Так оно и вышло. Людына - "Облеман Коти", как назвал его Василий Сорока, оказался главарем уничтоженной нами банды. На что указали его соратники, плененные бойцами батальона. Убежав раньше других, он схоронился за поистине "роковым" кустарником - в пещерке и, возможно, благополучно бы отсиделся. Но оказалось - не судьба. "Картину маслом" испортили подчиненные, волею случая составившие компанию шефу, сами, судя по всему, об этом не помышляя. А тут еще Сорока подскочил возмущенный, что всех завалили - ему никого не оставили. Но вышло, что не всех. Приберегла судьба сюрприз.


Вот такие чудесные "факиры" и "фокусники" служили с нами. Одна троица Василиев - "два хохла и чуваш", чего стоит. Каждый из них достоин, чтобы о его боевых похождениях книгу написали. Особенно Иванов. Ну, а пока книг никто не пишет, обойдемся хотя бы добрыми словами о наших боевых друзьях. У Васи Иванова было прозвище - "Ванька" (производное от фамилии). Что весьма символично. Ведь именно "пехотный Ваня", обладающий такими ценными для воина качествами, как: терпение, мужество, неприхотливость и смекалка - вынес на своих плечах все самые тяжелые моменты во всех войнах, которые вела Россия.
"Пехотный Ваня" - первым и по праву расписался на Рейхстаге. И это помнят, что бы ни говорили, политики и верховные главнокомандующие всех ведущих стран Мира.
Так и наш гвардии рядовой Иванов Василий Ильич своей, без преувеличения сказать геройской службой - всегда подтверждал самые лучшие эпитеты, сказанные о "пехотном Ваньке".
А вы говорите: "Тупорылая пехота!".

После ряда, начавшихся неожиданно для одной из сторон, описанных выше совместных "мероприятий", очень немногим представителям наших оппонентов удалось спастись бегством от вездесущих воинов шурави. Десятка не наберется. По нашим данным бачей бородачей семь-восемь от силы. А ведь банда была нехилая, не менее двухсот басмаческих единиц. И до сей встречи с нами имела статус неуловимой, крайне дерзкой и везучей. Но фортуна, как известно, женщина капризная. Посему - не всё коту масленица, бывает и постный день.

Ко всем прочим бедам душманов, полковая разведрота заблаговременно заняла позиции в зарослях "зеленки", расположенной на пути наиболее вероятного отхода, попавшей в засаду банды. И этот расчет оказался верным. Основная часть немногочисленной группы - приблизительно два или два с половиной десятка человек, которые шли в аръегарде банды и с началом боя сразу же кучно бросились наутек, наскочили аккурат на засаду, устроенную нашими разведчиками. Надеясь на спасение в зарослях крупной "зеленки", к которым они стремились изо всех сил, басмачи нашли свою смерть буквально на пороге своего избавления от преследователей, встреченные шквальным огнем разведчиков почти в упор.
Кроме того, некоторое количество самых шустрых и быстрых "духов", из тех, что после первых же разрывов ручных гранат не стали искушать судьбу и оказывать сопротивление невесть откуда взявшимся шурави аскерам, а почти сразу же кинулись бежать вправо от направления движения банды и вскоре запыхавшиеся выскочили на возделанные поля перед кишлаком, тоже оказались не самыми везучими из басмачей. Хотя, понятное дело, что они всерьёз лелеяли надежду на спасение, которое казалось таким близким и доступным. Но, почти увильнув от одной напасти, потерявшие прыть от длительного быстрого бега душманы нарвались на другую и в данном случае совершенно непреодолимую. Этих "самых хитрых" бандюков безжалостно гоняла по полям и помимо всего прочего нещадно давила "гусками", подоспевшая к последнему акту "марлезонского балета" "броня" батальона и разведывательной роты, внезапно "нарисовавшаяся", вместо ожидаемой басмачами "гуманитарной помощи". Тем самым осуществилась заветная мечта некоторых контуженных, да и попросту "отмороженных" войной механиков-водителей - догнать на "бээмпэшке" вооруженного "духа" и "намотать" его на гусеницу своей боевой машины.

Только в районе "духовского" оврага убитыми насчитали около 120-ти душманов, остальные их погибшие собратья встретили смерть в радиусе нескольких сот метров от эпицентра первоначальной стычки. Примерно двадцати бандитам удалось сдаться в плен, что, прямо скажем, при таком накале страстей было совсем непростой задачей. К тому же, если учесть, что буквально за несколько дней до этого в одном из ущелий неподалеку от Саланга (Дарваза) на тщательно подготовленную засаду нарвались дивизионные саперы и подразделение нашего 1-го мотострелкового батальона, потеряв при этом 17 человек убитыми и около 30 ранеными. И по упомянутой причине наши бойцы, будучи в расстроенных чувствах, рвались отомстить врагу с гораздо большей злостью. Но уж, на то у каждого своя судьба. Да и старшее командование настоятельно требовало сохранить пленных для получения важной информации.
В состав разгромленной банды наряду с местными "духами" входили китайские и арабские наемники и инструкторы. Помимо автоматов и "буров" душманы были вооружены большим количеством ручных гранатометов, различных пулеметов и снайперских винтовок. Непосредственно в бою были взяты порядка двухсот единиц стрелкового оружия. Справедливости ради надо отметить, что разведка у мятежников была организована на очень высоком уровне, и нам очень повезло, что всё сложилось именно таким образом. Среди бумаг, найденных у главаря басмачей, было много таких, которые содержали секретную информацию о наших войсках. Графики и маршруты движения войсковых колонн, позывные, основные и запасные частоты радиосвязи некоторых подразделений. Таблица с тактико-техническими данными советского вооружения и техники и так далее и тому подобное.
Но, как говорят: "Своя рубашка ближе к телу". Поэтому, нас больше всего потрясла информация о своем батальоне. Она содержала довольно свежие данные: должности, звания, фамилии и имена почти всех офицеров батальона, их позывные. Суммы денежных вознаграждений за голову каждого. Точно такая же информация содержалась на офицеров разведроты нашего полка и на офицеров дивизионного разведбата. При этом все три перечисленных подразделения были выделены в категорию особо опасных и, имелась строгая рекомендация, - услышав наши позывные, соблюдать крайнюю осторожность. (Думается, что значимую часть этих весьма ценных данных душманы получили от сбежавшего из-под следствия советского офицера. Коим был "оказавшийся" в середине марта в плену у неприятеля подполковник Н. Л. Заяц. По-видимому, с той поры заветная информация пошла "гулять" по всем весомым местным бандам).
Такой вот авторитет имели у противника упомянутые кундузские подразделения в зоне своей ответственности.


Что подтвердил случай, произошедший несколько позже. Суть дела была в следующем. Часть подразделений первого мотострелкового батальона нашего полка попали в довольно сложную ситуацию на участке между Ханабадом и Талуканом. Зажали наших однополчан достаточно плотно. Противник имел и численное и позиционное превосходство. Спас положение командир взвода гвардии старший лейтенант Алимов Саидкарим (более известный в части под бытовым псевдонимом "Карим"), проявив в критический момент недюжинные способности дипломата. Используя личное знание узбекского и таджикского языков, Саидкарим, обвешанный ручными гранатами, словно рождественская ёлка нарядными праздничными шарами, прикрывшись несколькими авторитетными аксакалами, пошёл на переговоры с главарями местных басмачей. Признав значительный перевес противника в сложившейся обстановке, "Карим" заявил, что советские солдаты и офицеры будут биться до последней капли крови и если не будет другого выхода, то геройски погибнут все, стараясь убить как можно больше душманов. "А что будет потом, вы подумали?" - спросил гвардии старший лейтенант Алимов у талуканско-ханабадских курбашей. Те, понятное дело, ухмыльнулись и стали отпускать в адрес командира взвода различные колкости по поводу того, чем он сможет им навредить после того, как они ему отрежут голову и некоторые другие части тела. "Карим" дал им насладиться чувством собственного превосходства в сложившейся ситуации и твердо сказал: "Мертвый - не сможет навредить или отомстить живому. За мертвых мстят живые. Вам это самим хорошо известно. За нас - есть кому отомстить, если мы здесь погибнем. Придут наши друзья, наши братья. "Блеск" придет, "Рулет" придет, "Банан" придет, "Ампула" придет, "Кобра" придет. Вы знаете, о ком я говорю. От них вы не сможете спрятаться, если они все будут искать именно вас. Они найдут и убьют каждого из вас. Эти шурави аскеры шутить с вами не будут. Кто тогда будет смеяться? Подумайте!" Приблизительно такими словами гвардии старший лейтенант высказал свою мысль, делая особый упор на позывные рот нашего батальона, позывной разведроты нашего полка и позывной разведывательно-десантной роты дивизионного разведбата. В успехе своей миссии "Карим" не был уверен, но хватался за соломинку, которую ему подкинуло подсознание.
Старшие "духи" подумали-подумали, пораскинули мозгами и ... дали подразделениям первого батальона уйти без боя. Они поверили словам офицера, решив, что проблем у них и так хватает, а потому, незачем будить лихо пока оно тихо. Наш батальон в это время участвовал в армейской операции за пределами зоны ответственности дивизии. Вернувшись и узнав о произошедшем, мы были крайне удивлены и смущены. Но Саидкарим - умница, как ему в голову пришло такое учудить! Сколько жизней спас! Убедил и уболтал бородатых! Поистине случай из серии, когда и один в поле воин. Каких только чудес на войне не бывает!
Вернемся к бою у Чимтаны. Тоже ведь достаточно сложная и нестандартная ситуация сложилась - совсем не из ординарных. Многое в ней удивляет и заставляет задуматься. Война, как известно, это очень сложное и многогранное понятие. На ней происходит всякое, порой неподдающееся никакой стандартной логике. Изредка случалось и такое.

Это, конечно, далеко не единственный пример результативных операций без потерь с нашей стороны, но до такой сумасшедшей рукопашной больше не доходило. Вообще, рукопашная схватка - нехарактерное, довольно редкое явление для Афганской войны того периода. Тем более что в описанном ближнем бою нос к носу сошлись, порядка четырехсот человек. Насколько мы знаем, противник старался избегать этого вида боевых действий, подозревая, а может и, понимая, что ствол в ствол, глаза в глаза у него не будет шансов одержать победу.


Тогда, чтобы удостовериться в истинности доложенных результатов произошедшего и самому во всем разобраться, на место боя прилетал начальник штаба Туркестанского Военного Округа генерал-полковник Г. Ф. Кривошеев. Судя по его поведению, он был искренне поражен всем увиденным. Григорий Федотович приказал построить всех участников успешной боевой операции и выступил перед строем подразделений с теплой благодарственной речью. Начальник штаба округа называл нас орлами и настоящими героями, говорил, что за время своих частых командировок на эту землю никогда прежде не видел подобного. Затем, пройдя вдоль строя, генерал лично пожал руку каждому солдату, сержанту и офицеру, пообещав, что все принимавшие активное участие в этом бою, будут награждены правительственными орденами и медалями. Но не приятные слова и лестные обещания высокого начальника окрыляли и переполняли радостью и гордостью души и сердца наших воинов, прежде всего, а то, что они бились плечом к плечу, не на жизнь, а насмерть, защищая и прикрывая друг друга, и все остались живы и в основном здоровы. Этого положительного запала хватило всему личному составу батальона на долгие месяцы.
Противник тогда не выдержал энергетики нашего напора и дрогнул. Ведь в его рядах каждый воин сражался сам за себя, а у нас, каждый за всех и все за каждого. И это не громкие слова, а имеющая место объективная реальность. У басмачей началась настоящая паника, и они бросились врассыпную, беспорядочно отстреливаясь. Мы знали, что они не были трусами, но здесь ими на протяжении всего боя владела одна мысль - убежать. Потому что, настойчиво и дерзко преследуя неприятеля, наши гвардейцы от самого начала схватки и до её конца не выпускали инициативу из своих рук и не давали противнику опомниться и осмыслить происходящее. Душманы поняли, что столкнулись с неведомой для себя доселе силой - непробиваемого коллективного Единства и Бесстрашия.


То, что наш батальон не потерял ни одного человека, было большим чудом и без Божьего провидения здесь, конечно же, не обошлось. Главным отличием почти всех наших самых успешных операций было то, что командовали подразделением при их проведении свои непосредственные начальники. Вторым немаловажным условием было то, что мы не посвящали в свои реальные планы дружественную афганскую армию и госбезопасность. В этих случаях исключалась утечка информации о месте и времени начала проведения операции. В противном случае, о том, куда выдвигаются наши боевые порядки, знали даже маленькие дети из соседних кишлаков.

В тот период времени подобных десантирований с бортов вертолетов было очень много, и сами моменты высадок в общих чертах были очень похожи друг на друга. Поэтому неудивительно, что все они перемешались в голове. Запомнилось что-то особое. Например, когда высаживались под огнем или когда при этом были раненые и убитые. Когда сбивались, идущие на высадку, "вертушки" с десантом. Как на Файзабадской операции в марте или над Багланом в октябре 1984 года.
С середины марта по конец мая 1984-го проводилась масштабная операция по поискам (живым или мертвым), сбежавшего из-под следствия на угнанном им БРДМе, бывшего начальника разведки 108 мсд (затем начальника разведки 122 мсп, затем офицера оперативного отделения 201 мсд) подполковника Заяц Николая Леонидовича. Этот перебежчик, воспользовавшись предоставленным ему доступом, успел прихватить из сейфа оперативные карты и прочие секретные документы, имеющие для противника хоть какую-то ценность. За два с половиной месяца упомянутой операции общими усилиями были разгромлены (полностью или частично) восемь душманских банд. Взято много складов и схронов с оружием. Делалось всё возможное, чтобы "духи" не переправили этого предателя в Пакистан.
Главари банд, после всех понесенных потерь, были сами не рады, что связались с таким хлопотным делом. Уж, больно высокой ценой им пришлось заплатить за этот "жирный" бакшиш для Пакистана, западных разведслужб и политиков.
Будучи плотно обложенными и постоянно преследуемыми, басмачи передавали беглого подполковника из одной местной банды в другую. По полученной от пленных душманов информации оказалось, что беглец побывал в том числе и в уничтоженной у кишлака Чимтана банде.
Позднее при ведении переговоров главари моджахедов клятвенно уверяли, что сами расстреляли Н. Л. Зайца, чтобы таким образом избавиться от навалившейся проблемы. При этом всячески тянули время и показывали то одно место его захоронения, то другое. В результате, было выкопано несколько человеческих останков и отправлено в Союз на экспертизу. По другим неподтвержденным данным "духам" всё-таки удалось переправить беглеца в Пакистан. Наш батальон был подключен вплотную к "охоте" за Зайцем сразу же по возвращению с Файзабадской операции. И хотя, описанный выше, вылет на реализацию разведывательных данных проводился в общих рамках этой широкомасштабной операции, тем не менее, следует отметить, что он имел свои характерные отличительные особенности.






В бою у кишлака Чимтана наиболее отличились:
Гвардии сержанты - Саух Юрий, Евчук Михаил, Буженица Флорий, Мандебура Владимир, Долгов Сергей, Шипила Михаил, Карданов Арсен, Казаков Евгений, Черонко Александр, Кузнецов Владимир.
Гвардии рядовые - Дубровин Валерий, Иванов Василий, Ткачук Василий, Сорока Василий, Абдуллаев Абдулла, Боков Курейш, Явный Игорь, Аржерусов Константин, Ильенков Владимир, Иригов Виктор, Каширский Станислав, Кириченко Пётр, Матренкин Александр, Матниязов Умар, Калабухов Юрий, Алибаев Нуритдин, Буренок Анатолий, Майоров Леонид, Абакумов Алексей, Закаличный Сергей, Гилязетдинов Ильдар, Филипов Вадим, Коровин Сергей, Искандеров Ильдар, Чекина Григорий, Масловский Андрей, Каримов Миркасим, Якушин Владимир, Акчебаш Виктор, Арсаналиев Бават, Мадаминов Ортигали, Раджапов Насридин, Кондратов Алексей, Жиганов Юрий, Алимбаев Атхам, Сауля Александр.











* "плешка" - в данном случае, достаточно ровный, лишенный растительности (за исключением невысокой травы), сравнительно небольшой участок местности, окруженный со всех сторон деревьями и кустарником. Учитывая значительные размеры Кундузской "зеленки" и наличие в ней изрядного количества "проплешин" (открытых участков) более крупных размеров, более мелкие можно называть "плешками" или "полянами". "Плешка", упоминаемая в качестве места высадки 4-й роты, сохранилась в памяти, как имеющая размеры приблизительно 40х70 метров, а может даже и 40х80 метров, во всяком случае с рулеткой и штангенциркулем никто не ползал и не замерял. Не до этого было. Раз эта площадка была заранее выбрана летчиками и вполне их устраивала, то нас она устраивала тем более. Ведь мы доверяли им свои жизни, не задумываясь. Каждый делал свою работу по мере сил, знаний и умений. То, что на описанную выше "плешку", были десантированы две роты 2-го батальона 149-го гвардейского мсп это точно. На какие площадки высаживалась разведрота и остальные силы нашего мотострелкового батальона не видел и не знаю, а "сочинять" не хочу. Известно лишь, что у этих подразделений были иные площадки для десантирования. Главное то, что все справились с поставленной задачей без потерь.