Оспа - апокалипсис в стране восходящего солнца (13 фото)

Древние айны заселили японский архипелаг 15 000 лет назад и до 5го столетия нашей эры этот период истории Японии назывался Дзёмон. На земле восходящего солнца росли и процветали рыбацкие поселения, общины охотников и собирателей, земледельцев. Родоплеменные сообщества правили островами, так продолжалось до тех пор пока разрозненные протогосударственные образования не объединил свет Сына Солнца, Покинувшего дом отгадывать бездействие духов, или Каму-Ямато-Иварэбико-но-Микото, или если кратко - императора Дзимму, первого императора Японии, жившего и мудро царствовашего в 7 веке до нашей эры. От истоков государственности, будто весенние потоки ручьев с самой Фудзиямы, быстро росло и множилось население Японии, чтобы занять свое место в истории. Почти 14 столетий спустя появления Сына Солнца, к моменту когда к власти пришел принц Сётоку Умаядо, Добродетельный, Япония уже вполне окрепла. В прочем это была ещё не Япония ("Ниппон" - место, где восходит солнце), а Ямато ("Великая гармония"). В то далекое время жители страны Великой гармонии прочно стояли на Пути богов (Синто). Традиционные верования - синтоизм - уходят корнями в Дзёмон так глубоко, что, скорее всего, являются прямыми отголосками первых культов палеолита и неолита.

Синтоизм исповедует веру во множество богов и духов, в наличие души у всего живого. В почитании богов - ками - есть множество интересных вещей, незнакомых нам. Храм, например, строился вокруг Синтай - предмета, содержащего кусочек божественной души. А так знакомые нам ворота Тории - это врата для иного мира, мира где живут боги. Боги и духи были присущи местам, эмоциям и даже болезням. Открыты были врата Ямато и для торговли с Китаем и Кореей. Военная мощь молодой Ямато была настолько огромной, что вполне соперничала с династией Тан в своем влиянии и дележе Корейских царств: Пэкче и Силла. Из Пэкче же в Ямато пришел буддизм. Это произошло приблизительно в 552 году через торговые пути, по которым путешествовали первые последователи религии и торговцы. Появление буддизма едва ли не вызывает начало гражданской войны. Всё дело в том, что новую религию представляло отдельное посольство из Кореи. Посольство прибыло с богатыми дарами к императору Ямато - это были большие позолоченные статуи Будды. Но вместе с дарами прибыло и проклятие. Ближайшее окружение императора поражает странная болезнь. Некоторые умирают. Но это знатные люди - они не ходят на рынок, не живут в крестьянских домах на несколько человек, аристократическая изоляция и скромный уклад жизни прерывают вспышку болезни.

Мы знаем столько деталей, потому что Япония буквально только что внедрила систему хроник, позаимствовав её в Китае. Хроники описывают состояние больных “как будто они были сожжены”. Исходя из этого, мы предполагаем два различных симптома: сильный жар и/или поражения кожи. Дары быстро уничтожают, решив, что они прокляты, как и новая религия. Но искоренить веру одним росчерком пера или взмахом катаны невозможно. Двое владык и главы кланов начинают войну: Мононобе но Мория и Сога но Умако. Мононобе выступает за полный запрет буддизма в Японии, он сжигает первые привезенные изображения Будды и разрушает первые храмы. Сога но Умако утверждает, что новая религия мирная и принесет пользу. Состоится битва при Шигисане, и Мононобе убивают. Мирный Буддизм победил.

В 585 году вспыхивает ещё одна эпидемия, на этот раз масштабнее, и мы встречаем описание язв, возникающих на коже. Затем на два столетия всё замолкает. Это не значит изоляцию государства - за эти два столетия Япония отправила в Китай 11 посольств, приняла 7, состоялось около 80 дипломатических встреч с представителями корейских государств. Но при этом практически нет информации о серьезных эпидемиях. Почему? Есть две версии: первая - этому способствовали внутренние конфликты и вызванные ими пропуски записей в хрониках, вторая - начинающаяся затяжная внешняя война с Китаем за господство в Корее. Для Японии она закончилась сокрушительным поражением. В результате одной из великих битв, в которой сражалось до 50 000 воинов суммарно с обеих сторон, Ямато разбили. Было это в 663 году на реке Пэккан, сражение получило название Битва при Хакусонко.

С точки зрения геополитического баланса сил это было самое сокрушительное поражение за всю историю. Япония потеряла не только флот в 400 кораблей и до 10 000 профессиональных воинов, но и важнейшего союзника и соседа - державу Пэкче. Это вызвало целый шквал последствий. Государство Пэкче распалось. Знать союзников мигрировала в Японию и северную Корею - тогда это было государство Когурё. Япония же приняла у себя огромное количество простых ремесленников, а военные и гражданские чины Пэкче получили такие же должности и жалованье. В дальнейшем империя Тан установит протекторат над регионом, и волны миграции в будущем начнут только расти вместе с китайскими репрессиями. Продолжаться они будут и спустя 60 лет после Битвы при Хакусонко.

Так, весной 735 года в Дазайфу - это иностранный порт в северной части Кюсю - прибывает корейский рыбак. Мужчину лихорадит. Через несколько дней на его коже появляются пятна… Пятнистая сыпь проходит множество стадий - от пурпуры до геморрагических поражений с кровотечениями. Постепенно оспины покрывают каждый сантиметр кожи, они появляются на слизистых носа, ротоглотки, гортани, трахеи, бронхов, конъюнктивы, прямой кишки, постепенно перерастая в эрозии… Вскоре такая же лихорадка начинается у всех, с кем контактировал больной. За осень и зиму она охватывает весь город. Но Дазайфу не обычная деревня, а центр импорта и экспорта - товары отсюда расходятся по всей Японии, товары, которые везут японские торговцы. Инкубационный период составляет до 14 дней. Для Японии это начало конца. В последующие несколько лет эпидемия оспы унесет жизни от 1\3 до половины всего населения, оказав огромное влияние на культуру, религию, политику и формирование японского общества на целую тысячу лет вперед.

Религиозная конфронтация буддизма и синтоизма приводит к мифологизации болезни. Это больше не обычная эпидемия - это атака демона, карающего тех, кто отринул “Путь богов”. Изначально в возникновении оспы начали винить некую злобную сущность "Онрё". Буквально, это мстительный дух, неупокоенный призрак, вернувшийся в мир живых, чтобы отомстить за свою смерть. Такая месть называется "Татари", и пока она не свершится, дух не уйдет. Такое нередко бывало в царственных семьях. Когда, например, император Камму подставил своего брата Савару, чтобы обвинить в заговоре и казнить, тот принял облик духа, и императору пришлось переносить не только дворец, а вообще столицу, переехав из Нагаокакё в Киото.

К 736 году эпидемия оспы охватывает весь Кюсю. И образ мстительного духа, поразившего рыбака, его семью, их соседей и друзей, начинают связывать с Дооcодзин - ками, или божество “блокирующее путь”. Это обитатели перекрестков и развилок. Они должны защищать города и деревни от бедствий, таких как эпидемии, преграждая им путь. Представьте себе, сначала никто не хотел общаться с семьей рыбака, так как они совершили зло, за которое их карал Онрё, но эпидемия росла. Постепенно изолировался Дазаифу, ведь Доосодзины дорог, ведущих в город, гневались, и город был наказан. Что это, если не мифологизированные правила карантина?

К сожалению, весной 736 года из Хонсю направляется дипломатическая миссия на Корейский полуостров. Японскому послу поручают улучшить отношения с корейскими государствами, а затем вернуться с отчетом. Но эмиссар заболевает и не переживает своё путешествие, а вот его свита вынуждена вернуться ко двору и отчитаться о провале миссии. Фактически, они добрались до Хонсю, достигли центра эпидемии и повернули обратно, забрав болезнь из очага распространения и отправившись с ней в путешествие по всей стране вплоть до императорского дворца. С этого момента нет ни единого шанса сдержать рост эпидемии ни религиозными верованиями, ни островной изоляцией. Японию охватывает великая эпидемия оспы 735-737 годов. А за следующие несколько лет из гневного Ками формируется образ Хосогами - ужасающего Бога оспы.

Общая смертность составила 30%, в некоторых районах до 60%. Нам это известно по переписям, налоговым ведомостям, записям о владении землей. После поражения в битве при Хакусонко японские власти инициировали не только строительство масштабных укреплений, но и усилили государственный контроль. На случай ответного вторжения Тан были пересчитаны и записаны продовольственный и людские ресурсы, кроме того, благодаря активным военным подготовкам, мы знаем, что с 730-х годов было несколько лет низкого урожая. Население голодало. Отчасти плохое питание способствовало распространению эпидемии: это снижало иммунитет и заставляло постоянно перераспределять запасы, увеличивая плотность сообщения разных провинций. Медленно, но верно совокупность факторов приближала число заболевших к максимальному. Так, например, провинция Идзуми, расположенная недалеко от столицы, к 737 году, согласно налоговым ведомостям, потеряла 44% от всего взрослого мужского населения.

Современные исследования доказали, что чёрная оспа, поразившая Японию в 8 веке, это молодое заболевание. Где-то в начале нашей эры на ближнем Востоке мы приобрели её от контакта с больными верблюдами, и постепенно, шаг за шагом, эпидемии проходили по каждому региону нашей планеты. Чёрная оспа пришла в Китай в 4-ом веке, а в середине 6-го - в Корею. Дойти к 8-му веку до Японии для неё было вполне логичным. Но вот что выбивалось из стандартной картины, так это масштабы эпидемии.

Оспа в целом высококонтагиозное заболевание. Передача происходит при вдыхании переносимых с воздухом частиц. Обычно это экспрессируемые на слизистых носа, рта и глотки микрокапли. Для того, чтобы заразиться, достаточно оказаться на расстоянии 2 метров от больного. Или вступить в контакт с инфицированными биологическими жидкостями, или загрязненными объектами, такими как постельное белье или одежда. Но заболев всего 1 раз и выжив, бывший пациент получает иммунитет от болезни до конца жизни. Для того, чтобы обычная вспышка заболевания переросла в эпидемию, должно быть несколько условий. В том числе, и большое количество неиммунизированных индивидов. Когда это число становится достаточно большим и соединяется с контагиозностью, мы получаем пандемию - болезнь не просто распространяется очагами, она переходит в лесной пожар. Япония, благодаря территориальной изолированности, при всей своей активной торговле и дипломатических связях не была подвержена постоянному влиянию оспы. Это позволило возникнуть целым поколениям людей, живущих в Великой гармонии и никогда не видевших оспу.

Теперь же, когда она пришла, заболевание затронуло все слои общества. Погибло огромное количество придворных, контактировавших с больной знатью. Умирают четыре брата клана Фудзивара, одного из самых могущественных в стране. Всё окончание периода Кодай и весь период Тюсэй, а это действительно почти тысяча лет, Япония будет разгребать последствия пандемии. И, увы, это не простое преувеличение. Вот, например, династические вопросы и внутренняя политика: титул министра юстиции (удайдзин) и приближенного к императору переходит от усопших Фудзивара к Тачибана но Мороэ. Позднее его сын, унаследовавший положение, Тачибана но Нарамаро, ослепленный амбициями, организует заговор, чтобы убить пару конкурентов и укрепить свое положение. Но заговор раскрыли, всех участников казнили забив до смерти. А чуть позже противники Нарамаро организуют собственное восстание, чтобы занять освободившееся место. Восстание точно так же будет раскрыто и подавлено. В итоге это, как снежный ком, сформирует череду мелких интриг, которые, сложившись вместе, вырастут в государственный переворот. Клан Фудзивара вернётся и узурпирует императорский трон во время события, известного как инцидент Джова в 842 году.

Попытки предотвратить исход населения с территорий эпидемии и вернуть его в поля приведет к раздаче земель в частную собственность всем, кто хочет на ней выращивать рис. С одной стороны, производство риса действительно вырастет, а с другой - возрастет и число мелких феодалов. Что изменит внутреннюю карту Японии, заложив фундамент для многочисленных феодальных войн и сёгуната, как контрсилы, направленной на объединение. Массовое вымирание уничтожит спрос на блага и предметы производства, но сами блага и имеющиеся богатства никуда при эпидемии не деваются - это быстро сформирует новый класс элиты среднего звена. Окончательно укрепится многожёнство, как способ борьбы с нехваткой наследников. С одной стороны, наследников, начиная с 8-9 веков, феодалам действительно будет хватать, а с другой - чем больше наследников, тем больше междоусобиц по дележу самого наследства.

Внесёт пандемия изменения и в религиозный уклад. Апологема о том, что эпидемия является карой Ками, обыграется буддизмом. То, что было карой древних богов, свяжут с вредом, причинённым новой вере. Религиозные обряды лечения вберут в себя не только обе религии, но и первые медицинские наблюдения. Те, у кого сыпь оставалась красной, как правило, выздоравливали. Это укрепит миф о том, что красный цвет, которого традиционно боятся демоны, помогает от болезни. Постепенно, по мере прихода и ухода последующих эпидемий, народ Японии смирится с неизбежностью оспы и будет лишь молиться о том, чтобы переболеть ей только один раз.

История же с обидой, причиненной Будде, отзовется в истории глобально. Император Шому обзаведется собственным религиозным чувством вины и станет яро поддерживать буддизм, стараясь искупить вред. Поддержка и приверженность к религии дойдет до крайних степеней. Так, например, строительство великого храма Тодай-дзи и Дайбуцу - гигантской статуи Будды - почти обанкротит и так разоренную и опустевшую страну. А в 784 году император Камму вообще перенесет столицу из-за возросшего влияния буддизма. К этому времени в столице Японии будет уже 1600 буддийских храмов.

В обиход, связанный с болезнью, войдут красные куклы неваляшки - Дарумы.

Первоначально красный цвет кукол произошел от одежды монаха, принесшего Дзен Буддизм в Китай, Бодхихармы. Форма неваляшки при этом связана с легендой о длительных молитвах и покачиваниях монаха в позе лотоса со скрещенными ногами. Позднее куклы Дарума стали важным и популярным символом японской культуры , сегодня их часто изображают с фразой "Nanakorobi Yaoki", что означает "семь раз вниз и восемь раз вверх". И это позитивный предмет, символизирующий надежду и оптимизм. Вообще больным детям часто выдают как лекарство разные игрушки. Это не только Дарума, но и, например, традиционный барабан на палочке - Дэн-дэн дайко. Его можно тоже покрасить в красный цвет, и тогда он будет мультифункциональным: пугать демонов и звуком и цветом. Исторически такие способы лечения/помощи ассоциируются с хорошим состоянием. Когда ребенок играл, он был здоров. Если он заболел, надо дать то, с чем он играл, и состояние здоровья вернется.

В Индии, кстати, где оспа побывала раньше, у неё тоже было отдельное божество - богиня Мариатале в красном платье. По легенде она поссорилась с отцом и, разорвав, бросила в него свое ожерелье. В местах, куда попали бусины, от её проклятья образовались пустулы. А традиции лечить оспу красным цветом разнесутся по всему миру и будут жить ещё долгое время. Даже Елизавета I, заболев оспой в 1562 году, заворачивалась в красное одеяло. Даже спустя тысячу лет правительство Массачусетса в 1731 году приняло закон, требующий вешать красную ткань на всех зараженных местах. Даже наука в 1903 году в лице Нильса Финсена, лауреата Нобелевской премии, призывала размещать пациентов в палатах с красным светом.

Куклы, впрочем, тоже пережили рубеж в тысячу лет. Сегодня это не только китайские и японские неваляшки, используемые в качестве детских игрушек и туристических сувениров, но и любопытный символ просвещения. Даруба продается с закрытыми глазами, такой монах означает слепоту, и духовную, и нравственную. Глаза можно нарисовать самому. Монах с одним открытым глазом - это поставленная цель. Монах с двумя открытыми глазами - это достигнутая цель. Считается что это одна из трактовок достижения просветления. В японском для этого есть специальная фраза, “смотреть в оба глаза” = прозреть. Сегодня популярны тату с одноглазыми Дарубами, это своеобразный обет, когда человек принимает на себя миссию по достижению цели.

А уже обязанность по достижению цели/клятва гармонично вписалась в структуру криминальных татуировок, дополнив существовавшие традиционные изображения. Но это уже совсем другая история.