220 лет национальной славы. Ко дню рождения А.С. Пушкина (2 фото)

Имя А.С. Пушкина знакомо русскому человеку с детства. Мы видели его на портретах, памятниках, постаментах. Слышали, как восхищенно рассказывали о «русском пророке» учителя и профессора русского языка и литературы, с каким благоговением о нем писали Есенин, Северянин, Тютчев. Но многие ли из нас увидели и поняли Пушкина таким, каким он был на самом деле? Многие ли разглядели Человека за чередой пусть и запыленных, но незабвенных строк? Проходят долгие годы, и имя поэта покрывается пеленой уже наскучивших титулов и фраз, затеняя живость и неиссякаемую силу его ничуть не высокомерного таланта. А ведь именно он и есть то «единственное явление русского духа», которое, по меткому выражению Н.В. Гоголя, «может быть, явится чрез двести лет». В день рождения великого поэта и писателя вспомним, кем он является для всей русской культуры в целом, и посмотрим на него, как на живого человека своей эпохи.

Русский по определению
Александр Пушкин был вторым из троих детей в семье Сергея Львовича Пушкина, капитан-поручика лейб-гвардейского Егерского полка. Ко своей родословной поэт относился с крайним уважением и бережностью: долгое время занимался ее изучением и не раз упоминал о знатности и благородстве рода в своих произведениях. В письме Бенкендорфу от 24 ноября 1831 года Пушкин, между прочим, пишет: «… я чрезвычайно дорожу именем моих предков, этим единственным наследством, доставшимся мне от них». Род Пушкиных берет свое начало во времена княжения Александра Ярославича Невского с некоего прусского витязя Ратши. Поэт нередко писал о военных подвигах своих прадедов. Одним из самых знаменитых (по работе самого поэта) предков А.С. Пушкина можно назвать Абрама Петровича Ганнибала, того самого «арапа Петра Великого», урожденного африканца, крестным отцом которого стал сам император.

Юный поэт рос в атмосфере всеобщего преклонения перед западной культурой. Повсеместное использование французского языка, подражание европейским манерам, неприязнь к русским традициям были обычными явлениями социальной жизни русской аристократии. Тем не менее, эти настроения не затемнили сознание молодого поэта и не привели к стиранию в нем русской самоидентификации. Пушкин, действительно, прекрасно владел французским языком, за что в Лицее был прозван «французом», и даже первые его стихи были написаны на языке Вольтера и Дюма. Однако чуткая душа Арины Родионовны, няни поэта, которой он дорожил всю свою жизнь, рассказанные ею народные сказки и поверья, вложенные в них идеи русского духа, сформировали у Пушкина четкое представление о русском народе, как особой независимой цивилизации, лежащей между Западом и Востоком.

Впоследствии искренняя вера в русский народ и любовь ко всему русскому, настоящему и народному стала той основой, на которой построены все произведения А.С. Пушкина. Межнациональность происхождения, знатность рода и духовная близость к национальной культуре стали причинами «соборности» его духа и любви к братским народам.

Русский язык — наследие нации
До середины XIX века русский язык представлял собой сплав из старорусского и церковнославянского, которые, по сути, являлись двумя независимыми друг от друга языковыми системами. Бесконечные споры между новаторами и архаистами, отстаивающими свои позиции в отношении употребления тех или иных слов, делали невозможным создание единого языкового пространства на территории Российской империи. В результате, долгое время существовало несколько языковых уровней, каждый из которых был предназначен для определенной сферы жизни. Русский язык, такой, каким мы знаем его сейчас, не существовал до 1830-х годов — творческого расцвета Пушкина.

Александр Сергеевич в своей поэзии и прозе создает уникальное явление русской культуры — язык, на котором в равной степени можно было писать в высоких жанрах литературы и свободно общаться в повседневной жизни. Именно об этом выкристаллизованным Пушкиным языке И.С.Тургенев говорил: «Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины, — ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык! Не будь тебя — как не впасть в отчаяние при виде всего, что совершается дома? Но нельзя верить, чтобы такой язык не был дан великому народу!»

Не будь Александра Сергеевича, не было бы и нашего родного «великого и могучего» языка, гордости и достояния русского человека, не было бы лучших произведений русской литературы, читаемых как в России, так и за рубежом. Память народа и все его достижения хранятся в богатстве и глубине его языка, являющемся основой культурного кода целой цивилизации. В этом контексте отвергать колоссальную роль поэта, практически сформировавшего один из богатейших языков на планете, не имеет никакого смысла.

««Маленький человек» — наша беда и гордость
Будучи чрезвычайно проницательным и прозорливым писателем, А.С.Пушкин смог выявить и воссоздать образ «маленького человека», соединившего в себе самые выдающиеся черты русского национального характера — душевная глубина, простота, радушие, но в то же время, страх перед «сильными мира», некая физическая беспомощность против угнетения и стремление к спокойной размеренной жизни. Линейка «маленьких людей», позже продолженная многими русскими писателями, такими как Н.В. Гоголь, Ф.М. Достоевский, А.П. Чехов, началась с образа станционного смотрителя Самсона Вырина, простого русского мужика, отца молодой девушки Дуни, сбежавшей из родного дома с молодым офицером. В него Пушкин вложил всю искренность, неподкупность и наивность простого человека из народа, не ищущего больших возможностей и выгод, стремящегося к душевному покою и семейному счастью. В таких незаметных, но идейно чистых людях Пушкин и видел светоч русской идеи. Вместе с тем, чрезмерная наивность и недостаточный уровень вовлеченности в окружающий мир служили причиной постоянных бед маленького человека, загоняемого в рамки жестокой социальной действительности.

С течением времени маленькие люди эволюционировали, претерпевая различные авторские интерпретации, но именно А.С.Пушкин впервые показал, что даже такой незаметный большому миру человек, как Самсон Вырин, достоин уважения и сострадания ничуть не меньше, чем любой другой офицер или аристократ. Увидеть великое в малом и ознаменовать его как достояние и как трагедию одновременно — было удивительным достижением поэта.

Не приведи бог видеть русский бунт, бессмысленный и беспощадный!
О близких связях А.С. Пушкина с декабристами, поднявшими восстание на Сенатской площади 26 декабря 1825 года, известно многим. С ранней юности в душе поэта взращивались идеи свободы, равенства и братства между всеми людьми, уничтожения физической принадлежности одного человека другому, прекращения угнетения и страданий народа. В известных со школьной скамьи стихотворениях «Деревня», «К Чаадаеву», оде «Вольность» Пушкин выражает свои лучшие надежды на прекращение деспотического режима и прямо порицает жестокость и бесчеловечность помещиков и аристократов. Однако наивно было бы полагать, что за идеями революции А.С. Пушкин видел одно лишь светлое избавления от «мирового зла». В своем письме Петру Вяземскому от 10 июля 1826 года Пушкин писал: «Бунт и революция мне никогда не нравились, это правда; но я был в связи почти со всеми и в переписке со многими из заговорщиков». Понимая и осознавая всю сложность положения русского человека в условиях абсолютной монархии и крепостного права, поэт также ясно осознавал и ужас возможной кровавой бойни, способной разразиться в убийственную гражданскую войну.

«Капитанская дочка» — роман, изначально задумавшийся как исторический труд о Пугачевском восстании, — это не просто сюжет о любви молодого благородного Петра Гринева и девушки Маши. История бунта, в котором воедино слились благородные мечты о свободе и счастье всего народа и ужас братоубийственной войны, заставляющей людей одной земли безжалостно уничтожать друг друга, стала наглядным пособием для революционеров-романтиков, ведомых красивыми идеями освобождения. Увидеть четкий и ясный ответ Пушкина на вопрос «а что же делать?» очень трудно. Как любой живой человек, он был раздираем внутренними противоречиями, понимая неготовность власти идти на компромисс, с одной стороны, и безвыходность положения народа, с другой. Пройдя долгий путь кропотливого изучения Пугачевского бунта, Пушкин создает произведение, в котором и Пугачев — не безжалостный убийца и мошенник, и Екатерина — достаточно мудрая и последовательная правительница. Явно отрицательный образ в романе один — это Швабрин, — жалкий, лицемерный трус и обманщик. В прочем, таких в нашем народе никогда не любили.

В «Пропущенной главе» романа Александр Сергеевич пишет: «Не приведи бог видеть русский бунт – бессмысленный и беспощадный. Те, которые замышляют у нас невозможные перевороты, или молоды и не знают нашего народа, или уж люди жестокосердые, коим чужая головушка полушка, да и своя шейка копейка».

««Ай да Пушкин!»
Оставленное Пушкиным наследие, действительно, чрезвычайно велико. Здесь и сам русский язык в его широте и необъятности передаваемых оттенков и значений, в красоте и многогранности фонетических, лексических и стилистических средств. Здесь и полная «энциклопедия русской жизни», художественно переданная в удивительном романе в стихах «Евгений Онегин». Пушкиным же был доведен до высшей точки развития романтизм, и сделаны первые шаги в направлении литературного реализма. Он встал в истории русской литературы, ознаменовав собой начало «Золотого века» и поделив весь историко-литературный процесс на «до» и «после». Проблемы, затронутые писателем, были подхвачены и продолжены целой плеядой русских писателей и поэтов, выросших на благодатной почве пушкинской эпохи. Однако самая главная заслуга Александра Сергеевича заключается в том, что до самого конца своей жизни он был живым, развивающимся в себе и в мире человеком, ищущим, любящим, страдающим вместе со своим народом. Ни на один день и ни на один стих не оторвавшись от земной жизни русского человека, он оставил своим предшественникам целый пласт культуры — от детских сказок, исполненных глубинной мудростью, до крупных философско-исторических работ, написанных в легкой, невесомой форме изящной поэзии.

На произведениях А.С. Пушкина вот уже более двух веков воспитываются целые поколения людей, читающих его книги от начала своей жизни и до конца. Смотря снова на знакомые строки, можно удивиться тому, как по-разному воспринимаются они на разных этапах взросления и в различных жизненных ситуациях. В этом непрерывном общении между нами и великим поэтом и заключается его бессмертие и безграничный талант.