Герои уличных разборок

Обычная бытовая ситуация. Вы отдыхаете ночью, спите рядом с женой или работаете при свете лампы, не суть важно. Важно, что вы наслаждаетесь тишиной и покоем. И вот в эту ночную тишь врываются громкие звуки — это группа нетрезвых людей включила на полную мощность музыку на детской площадке перед домом.

Или это хор пьяных мужиков и баб за сорок поет у вас под окном «Хасбулат удалой».

Или кто-то газует двигателем припаркованной машины. Его выгнала жена, и он, злой, так напоминает ей, что он тут, рядом — в своем автомобиле.

Или это может быть группа мигрантов, пьющих пиво после работы и делающих жесты в сторону женщин.

Или у вас рядом с домом по ночам торгуют алкоголем.

Ваши права на тишину и покой нарушены. Нарушен закон: ведь в России запрещено распитие алкоголя на улице. В России нельзя шуметь после одиннадцати. И торговать алкоголем после одиннадцати — тоже нельзя.

Тут вам приходит мысль — позвонить в полицию. Но вы говорите себе, что вы — не стукач. И, кроме того, вы и сами — вполне мужчина. Если же вы женщина, то вам может прийти в голову удачная мысль предложить своему мужу доказать, что он — мужчина, и «разобраться».

Вы выходите разбираться.

Первое, что вы получите в ответ на ваши претензии, это вопрос: «А кто ты такой?» Возможно, вы начнете показывать, кто вы такой. А может быть, вам начнут показывать, что вы что-то не то о себе возомнили.

Я не знаю, кто победит. Я знаю лишь, что победивший будет проходить по статьям УК РФ 105 («Убийство»), 107 («Убийство, совершенное в состоянии аффекта»), 108 («Убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны»), 111 («Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью») и так далее.

Все эти статьи не высосаны из пальца, но взяты из жизни. Они описывают многовековой опыт человечества. И полицейский их знает лучше, чем вы. А самое главное — все точно знают, «кто такой» полицейский, и вопрос этот в разговоре — лишний. Он — человек, имеющий право на законное насилие. Не вы. Он.

А может быть, все будет иначе и кто-то не пойдет во двор разбираться. Но и не позвонит — не стукач же. Ну, подумаешь — молодежь выпивает. Подумаешь — торгуют алкоголем. Подумаешь — мигранты отдыхают. Этот «кто-то» ведь — за свободу. Он же не фашист какой.

Но когда мимо пойдет другой человек — у него, как и у Никиты Белянкина или Сергея Чуева, не будет времени, чтобы принять решение: вызывать полицию или забить, иметь дело с государством или не иметь. Это «свободолюбец» за них решил — попадать им в эту ситуацию или нет.

Толпа пьяных людей намеревалась зарезать обидевшего их человека возле ресторана. Мимо проходил русский солдат, вступился за убиваемого и этим его спас, но сам был убит ударом ножа в сердце. Убийцы — в СИЗО.

Второй человек погиб очень похоже. Шел по вечернему городу, увидел, как группа нетрезвых людей пристает к молодой беременной женщине, вступился, был избит, сброшен в воду и утонул. Убийцы задержаны.

Но убитых-то уже не вернуть. Они попали в зону действия принятых «не стукачом» решений. И поэтому умерли. А потом «не стукач» прочтет в Интернете статью возмущенного журналиста или блогера о произошедшем и оставит под ней возмущенный комментарий: «До чего дошло! Пора что-то делать с этим!» Надо менять систему!»

И будет прав, это уж точно. Дошло. Пора что-то делать. Надо менять систему собственных взглядов.