«Банда из Амура»: кем были в жизни прототипы знаменитой песни «Мурка» (3 фото)

В некоторых вариантах песни говорится, что банда приехала на юг России не "из Амура" и "из-за МУРа". Тем не менее, если следовать исторической правде, все-таки правильно было бы упоминать название реки, а не Московский уголовный розыск. Дело в том, что до революции осужденные со всей Российской империи ссылались на каторгу как раз в область Амура - в города Шилка, Нерчинск, Якутск и другие. Революция освободила большинство матерых преступников, сидевших в тюрьмах тех мест. И после долгого заключения им, конечно, хотелось поскорее отправиться туда, где было море и много солнца, где можно было хорошо отдохнуть и "заработать по профессии". Но воплотить свои планы в жизнь сразу после освобождения многим из них не удалось. В Забайкалье и Сибири большевики насильно забирали в Красную Армию бывших заключенных, совершенно не желавших воевать за счастье трудового народа. Идеальным местом для преступных гастролей уголовникам виделась Одесса. При этом в песне говорится не о вымышленных персонажах, а о вполне конкретной банде, в число главарей которой действительно входила женщина по кличке Маруся. И хотя сегодня называют несколько женщин, послуживших прототипом для героини песни, все-таки самым вероятным прообразом считается Нина Павловна Лебедева-Кияшко.

Несмотря на стремление освобожденных уголовников к морю и кошелькам советских курортников, сначала им все же пришлось повоевать за дело революции. Из бандитов был сформирован полк, который под командованием Сергея Лазо в числе прочих сил Красной Армии должен был выступить против войска атамана Григория Семенова и интервентов. Начальником штаба полка уголовников назначили Нину Павловну Лебедеву-Кияшко. Ей было всего 19 лет и она приходилась родной племянницей губернатору Забайкалья. Однако, увлекшись уголовной романтикой, эта юная особа примкнула к преступникам, которые дали ей подпольную кличку Маруся. Именно ее биография легла в основу знаменитой «Мурки». С матерыми уголовниками она держала себя очень уверенно и стала для них непререкаемым авторитетом. Тем не менее плодотворное сотрудничество уголовного элемента с большевиками продолжалось недолго. В апреле 1918 года во Владивостоке высадились японцы, Семенов отошел в Маньчжурию, а в Сибири появились войска англичан, американцев и французов. Противостоять кадровым войскам уголовники не могли. Спасаясь бегством, они отошли в тайгу под Хабаровском и сколотили партизанские отряды, а по сути, обычные банды. Нина же Лебедева осталась в городе. При этом она продолжала руководить городскими и таежными бандформированиями и параллельно работала в подпольной ячейке большевиков.

В начале 1920 года после успешного наступления Красной Армии часть уголовников вышла из тайги и отправилась с Сергеем Лазо освобождать Владивосток. Другая часть преступников во главе с комиссаром Марусей отправилась методично грабить население в низовьях Амура. Кроме Нины Лебедевой в главарях банды также ходил известный уголовник Яков Тряпицын.

В Гражданскую войну экспроприация ценностей сопровождалась страшным насилием и массовыми расстрелами. В феврале криминальная армия Маруси и Якова Тряпицына захватила Николаевск-на-Амуре. Ободренные успехом бандиты даже основали собственную независимую от властей «Дальневосточную Советскую республику» и начали проводить карательную политику на оккупированных ими территориях, терроризируя как русских, так и японцев. Долго так продолжаться не могло, и в мае 1920 года японские войска загнали обнаглевших уголовников обратно в тайгу. Советские власти объявили этот сброд вне закона. Марусю и Тряпицына убили, когда они прорывались из Сибири. Но большинство бандитов уцелело и направилось в южные города Советской России, преимущественно в Одессу. Они впоследствии и увековечили память своей бандарши в криминальном фольклоре.