Судьба солдата в Сталинграде: как выжить в полыхающем городе (6 фото)

Что же реально ждало тех, кто отправлялся в Сталинград осенью сорок второго? Первое, что нужно сразу осознать и принять как данность: если вас отправляют в Сталинград, значит дела там плохи. Поэтому идти ночью пешим маршем по бескрайней заволжской степи придётся быстро, выбиваясь из сил и падая в конце пути. Иногда подкрепления везли с ветерком на грузовиках, но это лишь означало, что ситуация хуже некуда и поспать получится нескоро. Последний бросок на левый берег Волги всегда делали уже ночью. Увиденное там, за Волгой, громадное зарево никогда не сотрётся из памяти.

…Освещённый багровым светом пожаров город с прожилками ручьёв горящего топлива на берегу.

Сталинград горел много недель — даже когда казалось, что гореть уже нечему. В сентябре–ноябре 42-го года город на Волге был самым опасным местом в Европе.

Что можно железно обещать, так это оружие. Его выдавали перед переправой в город — по приказу с самого верха, из штаба фронта. Можно было сменять «мосинку» на автомат, ручной пулемёт или противотанковое ружьё. Если постеснялся получить новое в смазке на берегу, в городе будет шанс подобрать себе ствол по душе из числа тех, что лежали в развалинах и на пустырях. Этого добра был полный город. Если не оставили идею стать снайпером, можно даже подыскать себе винтовку получше. Плюс пистолет про запас — как второе оружие.

Всё это хорошие новости. А вот и плохая: артиллеристы вместе с лошадьми, передками и ящиками в город не поедут. Они останутся на левом берегу, стрелять по заявкам артнаводчиков. В развалины с пехотой отправятся только противотанковые «сорокапятки» и полковые 76,2-мм «бобики» вместе с миномётами всех калибров. Что там пушкари настреляют по переданным по радио координатам через реку, знает один Господь. Надеяться придётся на стрелковое оружие и миномёты. В изобилии выдавали «карманную артиллерию»: по пять-шесть гранат на человека, включая одну противотанковую — «ворошиловский килограмм».

Переправляли в вечно горящую преисподнюю ночью. Днём Волга простреливалась немецкой артиллерией, и проскочить можно было только чудом. Если кто-то не успевал пересечь реку до рассвета, вариантов не оставалось — только отходить от берега назад и ждать темноты. Переправа одного полка могла растянуться на две-три ночи.

Саму переправу на разнокалиберных судёнышках можно назвать безопасной. Риск погибнуть присутствовал, но незначительный. Главная переправа 62-й армии, укрытая от наблюдения, работала в районе завода «Красный Октябрь» до середины октября. Первая угроза ждала на берегу, где высились штабеля с только что выгруженными снарядами и минами. На войне привыкли пренебрегать опасностью, но взрывы этих штабелей от случайных попаданий сгубили немало жизней.

Следующей шокирующей новостью станет необходимость наступать. Обычно первой задачей переправленных в город частей становилась атака с целью восстановить положение после очередной катастрофы и прорыва. Эта своеобразная традиция началась со спешной переправы гвардейцев дивизии Родимцева в середине сентября 42-го и продолжалась почти до самого финала обороны в ноябре. Только потом, на излёте наступательных боёв в центре Сталинграда, на карте появится опорный пункт «Дом Павлова».

Непреложным правилом для новичков стало крещение огнём в атаке.

Хорошо, если не через несколько часов после переправы. Тринадцатой гвардейской стрелковой дивизии довелось наступать в центре города: вокзал, универмаг, Госбанк. 95-я стрелковая дивизия атаковала возвышающийся над Сталинградом Мамаев курган. 284-я стрелковая дивизия Батюка после переправы наступала к юго-востоку от Мамаева кургана, в районе гигантских баков нефтесиндиката и завода Метиз (Металлических изделий). Её потери за первый же день боёв составили 620 человек (в том числе 112 человек убитыми). Полку НКВД 27 сентября 1942 года совсем не повезло. Он поднялся в атаку прямо в разрывах начавшейся немецкой артподготовки.

Поистине гиблым местом был Мамаев курган. Наверху, в бетонных водонапорных баках, сидели немцы со стереотрубами и вызывали огонь тяжёлой артиллерии по карабкавшимся вверх батальонам. Отстрел снайперами окуляров торчащих стереотруб помогал, но ненадолго. В атаках на Мамаев курган с 19 по 25 сентября 1942 года части 95-й стрелковой дивизии потеряли убитыми и ранеными 5186 человек.

Впрочем, при хорошем раскладе можно было удачно врезать во фланг где-нибудь в заводских посёлках, взять трофеи и пленных. Немцы, конечно, ещё не успевали плотно закрепиться в занятых кварталах и перегородить улицы баррикадами.

Врагом солдата становились не ряды колючей проволоки, а естественные препятствия.

Сталинград тогда весь был изрезан глубокими оврагами. Атаковать что вдоль, что поперёк оврага — удовольствие сомнительное. В ноябре на перепаханные взрывами склоны легла ледяная корка. Бойцам, пытавшимся через овраг у «Баррикад» пробиться на выручку «Острову Людникова» в середине ноября, никак не позавидуешь. Однако законы войны неумолимы. Атакуй, нажимай на фланги и выручай товарищей, а то сегодня раздавят их, а завтра придёт твоя очередь.

После крещения огнём в атаках неизбежно приходил черёд обороны. Поредевшие полки и батальоны закреплялись в исхлёстанных пулями и осколками домах, копали ходы сообщения и ставили мины. Именно тогда, в момент затишья, наступал час снайперов. Но тишина была обманчивой.

Противник сидит на расстоянии броска гранаты? Не стоит строить иллюзий, что теперь можно не бояться авиации и тяжёлой артиллерии. Немцы могли легко оставить на рассвете свои окопы и занятые дома. Беззвучно отойти по ходам сообщения в тыл, освобождая сцену для воющих в небе «штук».

От прямого попадания бомб даже крепкие здания складывались, как карточные домики.

Немецкие танки в Сталинграде утратили былое могущество. Советские снайперы быстро отучили командиров высовываться из башенки для наблюдения. Бронированные машины подслеповато пробирались через груды битого кирпича, получая из развалин выстрелы в борт. Основной ударной силой штурмующих оставались артиллерия и пикировщики. Поэтому наступления на Сталинград шли несколькими волнами, по мере подвоза войскам Паулюса снарядов и бомб из фатерлянда.

Самым противным для защитников сценарием становился обвал фронта соседних подразделений с выходом во фланг и тыл. Именно так и развивались события в середине октября для сибиряков 308-й стрелковой дивизии Гуртьева. Здесь бесценным становилось знание подземных ходов. Сталинград, конечно, не мог похвастаться катакомбами, но подземелий хватало, особенно в заводских районах. Поэтому «план Б» с отходом по тоннелям давал шанс выжить и вернуться домой. Именно подземным ходом ушли последние защитники из легендарного «Дома комиссаров» в ноябре 42‑го.

(Фото: Здание заводоуправления «Баррикад». Немцы прозвали его «Дом комиссаров» за стойкость защитников)

Однако весь этот ад не мог продолжаться бесконечно. Оставалось дотянуть до 18 ноября, когда советское наступление навсегда остановило штурм разрушенного города.

Выжить в Сталинграде осени 1942 года было чертовски трудно. Но те, кто пережил это испытание, становились крепче стали. Они навечно остались в истории героическими защитниками города, на улицах которого война повернулась вспять.

АЛЕКСЕЙ ИСАЕВ