«Д’Артаньян и три мушкетёра» (1978), история песен и саундтрека

На Максиме Дунаевском природа явно решила не отдыхать. Он буквально пошёл по стопам своего великого отца, став не просто композитором, но ещё и автором всенародно любимых саундтреков. И если слава Исаака Осиповича началась с выходом комедии «Весёлые ребята», то для Максима Иcааковича таким судьбоносным фильмом стал «Д’Артаньян и три мушкетёра»…

Не секрет, что немало поклонников романа Дюма встретили эту экранизацию в штыки — мол, режиссёр низвёл французский оригинал до «совкового» уровня, превратил в какой-то легкомысленный водевиль. Однако с таким же успехом можно предъявить претензии самому писателю — с историческими фактами он обошёлся, мягко говоря, вольно (чего стоит хотя бы, высосанная из пальца, любовь кардинала Ришелье к королеве Анне!).

О том, почему фильм был снят в жанре некоего «водевиля», стоит поговорить отдельно. Дело в том, что эта идея зародилась вовсе не на студии творческого объединения «Экран», а в… Театре Юного Зрителя. Случилось это в 1974 году — задолго до экранизации. Три человека — сценарист Марк Розовский, режиссёр Сандро Товстоногов и поэт Юрий Ряшенцев — решили взглянуть на перипетии четырёх мушкетёров с современной и несколько ироничной точки зрения.

Значительную роль в будущем спектакле должны была играть песни. Розовский «ужал» роман Дюма до трёх актов, Ряшенцев написал тексты песен, а на роль композитора пригласили Максима Дунаевского (в то время он работал руководителем студии в студенческом театре МГУ «Наш дом»).

Ю. Ряшенцев:
«Я не пытался притворяться французом. Хотя, как ни странно, что-то из мушкетерского быта было мне близко. Я пережил войну. Я помню ночные улицы Москвы, когда, учась во вторую смену, возвращался из школы домой. По дороге на меня и моих одноклассников нападала шпана с Усачевского рынка, которую можно было рассматривать как «гвардейцев кардинала», и нам, «мушкетёрам», это давало основания для дружбы».

Интересно, что партию Атоса в итоге спел такой же непрофессиональный певец, как и Смехов — тромбонист ансамбля КОРОБЕЙНИКИ Вячеслав Назаров. Дунаевскому решил, что его хриплый голос идеально подходит для этой рок-баллады. Ну, а пение Смехова мы можем услышать лишь в финальной композиции фильма — «Когда твой друг в крови…».

В. Смехов:
«Когда фильм вышел, я регулярно набирал номер телефона Дунаевского и пел ему страшным голосом: «Есть в графском парке черный пру-уд, там лилии цвету-у-ут»! Сначала Макс смеялся, потом стал хвалить меня за идеальное пение, потом умолял его извинить, а потом почему-то так испугался, что вот уже двадцать лет ежегодно меняет квартиры, города, страны, семьи и номера телефонов — лишь бы я не дозвонился…».

Кроме того, можно было услышать песни, написанные ещё для спектакля, но в фильм не попавшие. Например, упомянутую выше, «Босанову Миледи» или арию Людовика XIII (за него пел сам композитор) с забавными словами:

«Государство»! «Государство»! Вечно «государство»!
Экий вздор! Галиматья!
Жаль не я… Эх, жаль не я — потомок догадался:
«Государство — это я!»