Страна утренней свежести (6 фото)

Та же рациональность видна и в расположенной неподалеку старинной деревне с оградами, стоящими по пятьсот лет благодаря пористым вулканическим камням, сцепленным безо всякого раствора.

Прекрасен южнокорейский «Марсель» — почти четырехмиллионный Пусан, основанный две тысячи лет назад. Со стометровой вышки открывается потрясающее в своей динамике зрелище.

Широкие бухты вонзаются в сушу на много километров. Через них переброшены длинные мосты, выкрашенные в оранжевый цвет. По мостам плотным потоком мчатся автомобили. Практически все — корейские. В морском мареве видны очертания многочисленных кораблей, идущих в открытое море и движущихся в направлении порта.

Количество кораблей, если смотришь в бинокль, многократно «увеличивается». С другой стороны невооруженным глазом виден и порт. Устланный колоссальным количеством грузовых контейнеров, он тянется на много километров.

Национальный характер во многом — это и национальная судьба. Она прослеживается в том числе и по отношению к самым сокровенным святыням, которые в Корее выглядят отнюдь не «музейно».

В Сеуле, неподалеку от императорского дворца Кембуккун, из окна автобуса видны «ежи» и «колючки», скрытые деревянными цветочными ящиками. В изящных павильончиках стоят полицейские с золотыми аксельбантами на груди.

Здесь запрещено фотографировать. Рядом — «голубой дом», резиденция президента Кореи.

Дальше, на площади — фонтан, окруженный четырьмя скульптурными группами, символизирующими Семью — главную цель существования государства Корея, которая достигается веками и тысячелетиями общинной жизни.

Коллективизм — в крови у корейцев. Они даже строятся и аплодируют с удовольствием, совсем как на «круто социалистическом» Севере, а после работы вместе с сослуживцами коллективно попивают свою сладковатую 25-градусную водочку…

«Корё» переводится как «прекрасная земля» (отсюда и название страны). Влияние здешней природы на формирование национального характера можно определить одним словом: изящество. И еще — скрупулезность, проистекающая, как кажется, от богатства окрестных морей.

Изящество, вероятно, сказалось и на формировании корейского алфавита, который в свою очередь воспитывает определенные черты характера, включая и созерцательность, и поэтическое начало. Недаром свою родину корейцы называют Страной утренней свежести.

Сегодня больше половины верующих в стране — приверженцы Будды, а примерно 45% — христиане, в основном протестанты и католики. Есть в Сеуле и православные: в семи столичных храмах окормляется 6 тысяч прихожан. Все они принадлежат греческой епархии, хотя православие привнесено сюда благодаря миссионерам РПЦ в начале прошлого века.

Но самое величественное строение находится в горах под Пусаном — это буддийский монастырь VIII века. Во дворе его — две башни, олицетворяющие мужское и женское начала.

На другой стороне склона, в густом лесу, вырублен пещерный храм Соккурам. Барельефы на стенах ведут к подножию громадного изваяния Будды. Первый луч солнца падает акурат на вделанный в лоб алмаз — и он начинает искриться. Будда, хоть и дремлет, погруженный в нирвану, честно выполняет свою главную задачу — «следить» за морем, охраняя Корею от коварных японцев.

В древней столице Кореи Кёнджу находится еще одна святыня — крупнейший в Азии буддийский колокол. Он почти четырехметровой высоты, весит порядка 19 тонн. Отлит в 771 году. Когда, раскачав висящее на цепях бревно, ударяли по нему, раздавался звук, напоминающий детский плач. Таким образом, даже буддистская святыня ассоциируется для корейцев с детьми и семьей.

В Кёнджу хранятся золотые короны корейских императоров, собранные со всей страны в священной роще статуи Будды. Здесь находится и «царское» кладбище.

Сложенные из камней курганы нетронуты. Лишь один, как говорят, был вскрыт и частично разграблен японцами во время последней мировой войны. Он используется как музейный комплекс и носит название «Крылатый конь».

Дело в том, что в древности над императорским гробом помещали коня, который, как считалось, обязательно пригодится в загробном мире. Императоров здесь хоронили в течение 600 лет. Имена многих неизвестны.

В открытом кургане были даже обнаружены заживо погребенные люди, причем некоторые из них — с музыкальными инструментами в руках.