Чукотская эвтаназия: суровые традиции севера (9 фото)

Сегодня исследовать и изучать историю малых народов Севера становится всё сложнее. Она ускользает от нас, рассыпаясь песком среди мира политики и популярной культуры, теряясь среди викингов и античной Эллады, древнего Рима и Майя. Вы, скорее, вспомните Гарольда Синезубого или Октавиана Августа, чем назовете хотя бы одного из чукотских вождей или прославленных воинов. Сегодня, чтобы привлечь ваше внимание к истории этого народа, я расскажу вам об одном интересном обычае, приоткрыв завесу над историей сообщества северных мореходов, живущих в самых суровых условиях климата. Расскажу о воинском братстве и вере в свою "Чукотскую Вальхаллу", о непрерывных войнах с противником, превосходящим числом в тысячи раз, о презрении к смерти и вере в себя там, где кроме холодного безмолвия больше никого нет. SV расскажет вам о добровольной смерти среди чукотского народа.

Покорение Йотунов.

Откуда появились чукчи - вопрос чрезвычайно интересный. Приблизительно в 5-ом веке до нашей эры территорию современной Канады и Гренландии населяли северные народы, объединенные в общую культуру, получившую с легкого языка археологов название Дорсет. Что за Дорсет и почему Гренландия? Ну, перемещения народов вообще штука метафизическая. Сегодняшние проблемы миграции лишь слабые отзвуки тех эпох, когда паспортов и виз не существовало, и сильная засуха или зарево войны могли склонить тысячи людей к попытке переселиться за горизонт, осесть по пути, умереть в дороге и найти разные приключения на свои древние жопы. Так случилось и с Дорсет. В момент одной из великих миграций тысячи и тысячи лет назад, когда первые люди колонизировали Северную и Южную Америки, не все ушли так далеко. Кто-то остался на территории Северной Канады. Она почему-то до сих пор манит к себе мигрантов. В общем, так возникла культура древнего палео-севера и палео-эскимосов - Дорсет. Затем их сменили инуиты, в языке и воспоминаниях которых древние Дорсет сохранились как “Сивуллирмиут” - «первые люди». Инуиты описывали их как «высоких гигантов живущих среди льдов». Ни дать ни взять - Йотуны из старых эд. Инуиты образовались с бухты-барахты, буквально, отделившись и приплыв от другого культурного элемента - Туле.

Мы не говорим “государство Туле”, или “империя Дорсет”, потому что их не было. Так же, как не было государства у чукчей или коряков - их не было в этих широтах в принципе. В 10-11 веках до Гренландии доплывают викинги и встречают инуитов в оленьих шкурах и с костяными копьями. И викинги, налетчики и путешественники из Скандинавии, также долго не имевшие государства - один из хорошо знакомых нам примеров, способных объяснить, почему так происходило. В условиях, когда зимой невозможно не то что наладить связь, а вообще перемещаться на дальние расстояния, летом люди заняты выживанием и заготовкой еды, максимальное социальное формирование, которое можно создать - это родовая община, разбросанная по окрестностям одного холма или фьорда среди таких же соседей. Что уж говорить про арктический регион, Камчатку или Канаду? Никакого налогообложения или армии на территории, где олешки копытками ягель-то не сразу находят, в принципе быть не может. Поэтому многочисленное население, живущее единым укладом, говорящее на одном языке, ведущее обмен и торговлю, состояло из разрозненных общин, способных к экстренному объединению для, например, набега на соседей или китобойного промысла. Но говорить о чукотских или алеутских коннунгах или империи Туле не приходится. Именно поэтому мы говорим “Культура Туле”, а не государство. Это массивное образование и оно включает в себя многое. Распавшись под давлением внешних сил, оно в конечном счете сформировало большинство народностей, которые расселились по всей Арктике, местами подвинули или вовсе истребили местных - как, видимо, и вышло с Йотунами - местами ассимилировали, а местами сохранили самобытность. Так что да, чукчи родом оттуда же, откуда и инуиты. И до распада Туле это всё было одним целым.

Туле, как пранарод, заселивший камчатско-аляскинский регион, мы знаем благодаря археологическим находкам, которые принято типизировать и объединять по характерным чертам. Так, например, мы можем отследить возникновение Арктической традиции малых инструментов, зародившейся 7000 лет во время одной из последних глобальных миграций, сменившейся затем культурой предметов - Нортон, растянувшейся от 10 века до н.э. вплоть до 5-7 веков н.э. Говоря простым языком, Туле и Дорсет - это культурные группы родоплеменных общин, объединенные исходя из общих черт, таких как особенности языка, быта и изготовления инструментов. Постепенно на юге с территории японских островов в эпоху Дзёмон предки современных японцев вытесняют коренное население Айнов на север - Курильские острова, Камчатку, Сахалин. Азиатские рыболовы вынуждены уходить на север, дальше от цивилизаций, томно дышавших им в спину. Это внесет традиции мореплавания и морской охоты, навыки и умения по изготовлению гарпунов и лодок в те народности и культуры, которые там уже были. Научным языком мы бы сказали “к культуре Туле присоединилась Северная морская традиция”. SV бы сказал: островных рыбаков формирующиеся государства вышибли в море, они уплыли на север, смешались с местными и научили их авантюризму - плавать, мигрировать и охотиться. После чего оседлые Туле забродили, разделились и реколонизировали старые территории, подвинув местных и осев на них окончательно.

Чукотско-монгольский удав.

Так, если мы возьмем чукчей и копнем поглубже, мы сможем отследить эти изменения. Само слово "чукчи" как считается происходит от - cawcu (луораветланский алфавит транскрибирования) или чаучу - "богатый оленями". Но, например, коряков, живущих тем же промыслом, они называют tanŋьtan ("враг", "чужой"). Впрочем, как коряки называют и их. Но, согласно чукотским преданиям, в древние времена они все были прибрежным народом и жили морским промыслом, и только отчасти оленеводством. А вот войны с коряками и разведение оленей - это современная оседлая жизнь. А бурное мореходство и отголоски древних периодов переселений - это почти утерянное прошлое. В современной жизни оленных чукчей всё ещё существуют некоторые следы прежнего уклада. Их рассказы и фольклор наполнены приморским бытом, а не оленями. Их зимние жилища устроены и устанавливаются так же, как и у приморских народов. Их семьи не кочуют, а остаются на одном месте в течение трех или четырех месяцев, пока пастухи со своими стадами передвигаются от одного пастбища к другому.

Множество простых и, казалось бы, бытовых деталей постоянно указывают нам на противоречие современного и исторического. Так, например, внутреннее помещение зимнего шатра называется “умкэ-нэльгин” (umqə-nelgьn) - шкура полярного медведя - хотя сегодня абсолютно все чукчи делают пологи и шатры из оленьих шкур. Или ящик для инструментов - “налавгокгыны” (ŋalawgocgьnу) - "вместилище из китового уса", хотя китового уса в быту у них уже давно нет. Традиционные вещмешки для хранения еды и одежды, вышиваемые из оленьих шкур, до сих пор делаются в характерной форме “вывернутого тюленя” с поперечным отверстием посередине. Хотя и на тюленей материковые оленеводы давно не охотятся.

Даже в фольклоре есть интересные детали, указывающие на совсем другую давнюю жизнь приморских чукчей. Речь идет про рассказ о "большом черве" - это огромный зверь красного цвета в жуткую полоску, настолько огромный, что может нападать на крупных животных и людей. Когда он голоден, то представляет собой ужасную опасность, может напасть даже на оленя (вершина чукотского ужаса), внезапно выпрыгнув на него, обвив кольцами и проглотив целиком, так как зубов у твари нет. Червь живёт на небе перед входом в царство мертвых (откуда там олени?) и после своей ужасной жатвы он долгое время спит. Чукотское мифологизированное описание удава, как произведение вещь сама по себе интересная. Но отнюдь не уникальная. Если мы посмотрим на японские генетические исследования самих себя и их соседей, то увидим отголоски и среднеазиатского генофонда. А у монголов есть схожая легенда об Олгой-Хорхой - монгольском черве-убийце. Как бы то ни было, кочевые оленеводы встретить удава не могли в любом случае, но в этом были и свои плюсы.

Если посмотреть на чукчей конца 20-го века, мы увидим, почему оленеводство всё же победило. Те, кто выбрал кочевой образ жизни, содержат стада до 10 000 особей, живут на мясе и молоке, розовощёки и пухлы, достаточно состоятельны и процветают. В то время как рыбацкие чукчи погружены в суровый быт, сильно зависят от моря и не так дружелюбны. Из рыбы сложно сделать состояние.

Войны на льдинах.

Для воинов и войны использовалось слово “эрмекын” ("ermecьn"). И это тоже скорее яркий пережиток былых поколений. В настоящее время под словом "ermecьn" подразумевается, прежде всего, человек, обладающий большой физической силой, смелостью и склонностью к приключениям. Этакий лихой мореход, необычайного роста и удачи, склонный к авантюрам. Практически викинг. Все сказания о войнах можно условно разбить на две группы. Первая - военные конфликты оленных чукчей с Таньгами. Эти войны происходили во внутренних районах, и приморские жители особого участия в них не принимали. В этих сказаниях под Таньгами подразумеваются либо русские казаки, либо оленные коряки. Чукчи-оленеводы защищались от наступающих казаков, иногда одерживая небольшие победы. Сказки о войнах с коряками старше, изобилуют деталями и эпическими образами, но и те другие - материковые конфликты за территорию или пастбища.

А вот войны чукчей с эскимосами читать гораздо интереснее. И это вторая группа сказаний. Эскимосов описывают как злых духов - “келет”. Они живут в подземных хижинах, укрепленных с внутренней стороны челюстными костями кита. Они ездят на собаках, и победить их можно только магией. Иногда вместо “злых духов” их называют “люди с той стороны” (ənkekinet), “западные” (пришедшие с подветренной стороны, əjgьsqьlьt). Одна из самых популярных и распространенных историй в чукотском фольклоре основана на сценарии про отъем ценностей. Выглядит это примерно так:

Могучий воин Cawcu, увидев, что Ajwan убил кита/моржа/тюленя и разделывает его на берегу, подходит и просит дать ему ломоть жира. По северным традициям так, как бы, и надо делать. Дальше вариации обычно крутятся возле двух версий. Или Cawcu забирает всего тюленя, подняв его на плечо на спор (в некоторых версиях вообще берет по полкита), и уходит в горизонт, на что Ajwan обижается и пытается сотворить мстю, но неудачно. Или Ajwan не даёт положенный жир и получает за это от чукчи люлей, а могучий и удачливый Cawcu всё равно берет тюленя и уходит в горизонт. Лично мне такие истории ужасно напоминают скандинавские саги, с ненавязчивыми просьбами поделиться добычей/дать пива с мясом/отдать дочь в жены/меч поносить/мёд попробовать и тд.

Было у чукчей и рабство. Возникало оно, как правило, на фоне военных походов и боевых столкновений. Попадали в него пленники из военных походов, или свои, порабощенные в уплату кровной мести. Либо те, кто был слаб и хил. В общем и целом, статус “раба” у чукчей - это такой помогай-прислуга, проявивший слабость в бою.

Если продолжить сравнение древних приморских чукч с более современными оленьими мы увидим много интересных деталей. К примеру, социальное подразделение у оленных чукоч - стойбище из десятка шатров и нескольких родственных семей. У стойбища есть хозяин, живущий в главном шатре. И по хозяину в каждом отдельном шатре. В случае же с приморскими чукчами основная единица - ватага. Если дословно - "содержимое байдары" (Əttwet-jьrgьn) - байдарная артель, банда морских охотников или просто банда. В трушные времена это были артели на кожаных лодках по 8 человек в каждой: один рулевой, один на носу с гарпуном и копьем, и шестеро гребцов. Рулевой - босс и, как правило, владелец байдары. И если стойбище больше похоже на классическую родоплеменную общину, какие, например, были у многих кочевников (взять хоть Монголию времен молодого Темучина), то байдарные артели - натурально охотничий драккар с законами подчинения, дележа добычи и согласованными действиями. Схожая с артелями система присутствовала при формировании военных подразделений. Выбирался глава похода и к нему присоединялись желающие. По возможности каждый отвечал за свое снаряжение сам. Но глава должен был быть удачливым и сильным, с каким-то состоянием, чтобы помочь в случае необходимости с пропитанием и оружием. В то время, как при решении административных проблем в стойбище исходили из принципа “старый и мудрый”, и не обязательно богатый или подкачанный.

Суицидальные как лемминги.

Добровольная смерть или камиток, по описаниям исследователей начала 20-го века, обычное явление среди чукчей. Обыденное до безобразия. Человек, желающий умереть, просто заявляет об этом другу или родственнику, и тот должен исполнить его просьбу. Владимир Германович Богораз проживший на Камчатке и Аляске несколько лет с этнографической экспедицией Франца Боаса, говорил о том, что ему лично известно не менее, чем два десятка случаев добровольной смерти. Я не буду утомлять вас пересказом всех из них, а поведаю лишь наиболее интересные.

Случай первый: язвенник. “Летом на Мариинский Пост прибыла с торговыми целями кожаная байдара с Телькепской тундры. Один из приехавших после посещения русской казармы почувствовал боль в желудке. Ночью боль усилилась настолько, что он потребовал, чтобы его убили. Его спутники исполнили его желание.”

Случай второй: неудачный брак. “Ajŋanwat рассказывал мне, как несколько лет тому назад его сосед по стойбищу по имени "Маленькая ложка" потребовал, чтобы его убили. Он часто ссорился с женой, потому что у них были очень плохие сыновья. Благодаря частым ссорам у него появилось желание умереть. Однажды его жена и старший сын снова затеяли с ним ссору. Тогда он потребовал, чтобы его убили".

Неудачный брак, показания свидетеля: “Другой знакомый мне чукча добавил следующее объяснение к рассказу Aiŋanwat: в нашем народе, когда отец очень рассердится на своего ленивого и плохого сына, он говорит: "Я не хочу его больше видеть. Дайте мне уйти". Затем он требует, чтобы его убили, и поручает это исполнить тому самому сыну, который обидел его: "Пусть он нанесет мне смертельный удар и пусть он всегда страдает, вспоминая об этом".

Случай третий: кризис среднего возраста. “Чукча по имени Katьk однажды заявил, что он не хочет больше жить. Он объяснил это тем, что судьба не любит его, несмотря на то, что стадо его разрасталось и семья жила в полном довольстве. Я не придал большого значения его словам, но через несколько месяцев я услышал, что он заставил себя удавить”.

Случай четвертый: параноидальная депрессия. “Другой случай такого же характера произошел с сорокалетней вдовой. Она жила со своим сыном и двумя племянниками и владела значительным стадом. Она решила, что жизнь не доставляет ей никакого удовольствия. Она боялась, что стадо вскоре начнет убывать, и вдруг почувствовала стыд оттого, что она еще живет. Ее удавили.”

Самые разные поводы становятся причиной для такого решения, разница лишь в том, что являлось целесообразным. Например, здоровым или в особенности молодым такое просить нельзя. Домочадцы просто откажутся в этом участвовать. В то время как для пожилых людей, особенно долго страдающих физически или морально, на это согласятся охотнее.

Чукчам известны три способа самоубийства: смерть от удара ножом или копьем, смерть посредством удушения и смерть от выстрела. Последний способ употребляется гораздо реже, чем два первые, и является историческим ноу-хау. В таких случаях используется не лук, а только ружье. Люди, убивающие человека, изъявившего желание умереть, называются "помощниками" или "провожатыми", так же, как на похоронах. При смерти от ножа смертельный удар должен быть нанесен только мужчиной. Человека убивают всегда его собственным ножом - считается, что это менее болезненно. По той же причине просят сделать это родственников, а не чужих людей. Если же желание помереть застигло врасплох - там где родственников рядом нет - выбирают другой способ. Женщины могут помогать только при удавливании. Жена человека, желающего умереть, кладет к себе на колени его голову, обернутую шалью, в то время как два человека с обеих сторон тянут за веревку, обмотанную вокруг его шеи. Если человек слишком сильно дергается, женщина держит его за руки.

Настоящая причина таких резких действий и легкости расставания с жизнью вполне тривиальна. С одной стороны, чукчи верят в будущую жизнь, но только для тех, кто умирает насильственной смертью. Суровая Вальхалла для любой желающей бабки. Тех же, кто умрет своей смертью от болезни, ждет унылое ничто. С другой стороны, положение, в котором об этом как правило просят, уже крайнее. В частности, при весеннем переезде стойбища, во время охоты, любой больной или ослабленный человек представляет из себя не только дополнительную обузу, но и прямую опасность.

Многие первооткрыватели севера, в особенности из Британского Королевского Географического общества, при первых контактах с малыми народам севера описывали и эскимосов, и чукчей, и инуитов, и алеутов, и коряков, и ительменов как “грязных, необразованных, недалеких и дикарских людей”. Но, по мере знакомства с ними, отбрасывая стереотипы, каждый из исследователей приходил к выводу о том, что на севере есть только рационализм. Это не чукотская лень - это опыт выживания, когда каждое лишнее движение имеет свою цену. А спешка в какой-то отдельный период времени может заставить вас вспотеть на морозе. Это не бездумный суицид - это наследие воинов, не обременяющих своей смертью семью и товарищей. Это не малодушие перед лицом боли или болезни - это законы эпидемиологии при проживании в замкнутых пространствах. Это естественный отбор и суровая, как арктический лед, логика выживания.

Ваш старина, SV.

П.с.: данная статья не написана с целью оскорбления чьих-либо чувств и взглядов, чукча вы или нет, также как и не направлена ни на пропаганду насилия, ни на его оправдание. Я пишу статьи на тему истории, камиток изживший себя обычай, которому не одно столетие, сегодня большая часть этих действий подпадает по действие УК РФ.

Это блог одного человека, среди политики, котиков и эротики, увлеченного познанием. Пишу их и публикую здесь бесплатно и без рекламы.

Если вам нравится моё творчество и вы хотите чтобы я продолжал - поддержите меня на моей странице в вк.

И спасибо тем, кто это уже сделал ;)