Кардиохирург из Новосибирска за семь лет работы провела свыше 400 операций на сердце у детей (3 фото)

О пути в медицину

Для меня очень сложный вопрос, почему я выбрала медицину. Вероятнее всего, к ней меня привело удачное стечение обстоятельств. Вообще, я из династии инженеров-строителей и свою будущую профессию видела тоже в этой области, да и способности у меня к этому были. Но ближе к окончанию школы я попала в класс с углубленным изучением естественных наук, это предопределило мою профессиональную судьбу. Я могу точно сказать, почему я остановила свой выбор на кардиохирургии. На протяжении всего обучения изучение сердечно-сосудистой системы мне особенно нравилось, это действительно очень интересно – изучать особенности ее устройства, механизмы, приводящие в действие… Это направление меня затягивало все сильнее и переросло в стойкий интерес, так я пришла к изучению врожденных пороков сердца. Причем они настолько разнообразны, что я могу с уверенностью сказать: не бывает детей с одинаковыми врожденными пороками сердца. В них очень интересно разбираться, в анатомии порока, в его гемодинамике, исправлять дефекты и получать хорошие результаты.

О работе с детьми

Работа с детьми – это отдельная тема, возраст моих пациентов — с рождения до 3 лет. Дети для меня – святое, я их очень люблю, и мне невероятно нравится с ними общаться. Дети не умеют лгать. Взрослые могут придумать себе болезнь, самостоятельно поставить диагноз и поверить в несуществующие симптомы своего недуга. Бывает и другая крайность, когда они что-то умалчивают, хитрят… А дети не врут. Хорошо малышу или плохо, всегда можно прочитать его состояние. Всякий раз мне безумно приятно видеть, как после операции ребенок восстанавливается, начинает улыбаться, узнавать тебя, человека, который вложил в его излечение частичку своей души. Для меня это самая большая награда за мой труд.

О женской профессии

Я считаю, что профессия врача, более того, оперирующего хирурга, как раз вполне себе женская. У женщин очень много преимуществ, которые выгодно отличают нас на гендерном уровне. Во-первых, женщины аккуратнее, начиная от ведения медицинской документации и заканчивая какими-то техническими вещами, которые мы делаем вручную. Во-вторых, женщины гораздо лучше чувствуют своих пациентов, особенно детей. В этом случае, наверное, срабатывает материнский инстинкт, и это придает немного другое отношение к делу, которое мы выполняем. Мы нежнее относимся к детям, лучше их понимаем. Это, конечно, неоспоримый плюс, а, с другой стороны, это минус, потому, что все переживания мы пропускаем через себя, эмоциональное выгорание у женщин-врачей случается, на мой взгляд, гораздо чаще.

Об эмоциональной вовлеченности

Для меня очень сложно дистанцироваться и не пропускать через себя проблемы моих маленьких пациентов. Я искренне привязываюсь к каждому ребенку, проживаю все наши успехи и промахи, чутко реагирую на состояние больных. Я стараюсь помочь изо всех сил и просто не могу быть безучастной на внутреннем уровне. Это тяжело, но иначе я не могу.

Я помню всех моих пациентов. Конечно, не по именам, а по диагнозам. Бывает, что встречаю ребенка на улице, присматриваюсь и понимаю – мой пациент.

О первой операции

Свою первую операцию я провела семь лет назад. Это была одна из самых распространенных операций в сердечно-сосудистой хирургии – закрытие дефекта межпредсердной перегородки в условиях искусственного кровообращения. Пациентом стал мальчик в возрасте 1,7 месяцев. Было очень страшно. Я невероятно волновалась и переживала, несмотря на то, что до этого момента в подобных операциях участвовала сотни раз в качестве ассистента. Я буквально посекундно знала каждое действие, но все равно очень переживала. Я благодарна коллегам, которые вместе со мной принимали участие в этой операции и эмоционально мне помогали. Результатом я осталась довольна – малыш быстро восстановился, и уже на 5-е сутки мы выписали его домой. Мальчик был на повторном постоперационном обследовании, у него все хорошо.

О внутреннем настрое

У каждого врача свои тайны подготовки к операции. Для меня же самое главное – полностью отключить эмоции и внутренне успокоиться. У меня всегда есть четкий план действий в любой ситуации. Я прокручиваю его несколько раз, это очень важно – понимать, что ты максимально исключаешь все возможные форс-мажоры. Еще я успокаиваюсь внутренне, чтобы у меня была холодная голова и чистый разум. Эмоциям будет место, но потом, после операции.

О самых сложных операциях

Операции бывают разные. Физически самая тяжелая операция длилась более 12 часов: мы зашли в операционную в 9 утра и вышли в 11-м часу ночи. А самая эмоционально тяжелая операция была не такая долгая, но очень изматывающая внутренне. Мы ставили малышу аппарат, который выполнял функцию сердца, и ждали возможности отправить ребенка на трансплантацию за границу. Но из-за определенных бюрократических проволочек и введения санкций мы не могли ускорить этот процесс. Из-за того, что аппарат стоял очень долго, он спровоцировал развитие кровотечения и нам пришлось экстренно спасать ребенка. Я была лечащим хирургом этого малыша, в общей сложности за его жизнь мы боролись 7 месяцев, но… Всякий раз, вспоминая такие истории, я плачу. Можно я не буду объяснять, насколько это тяжело?

О пациентах

Я очень люблю моих пациентов и всегда рада, когда они меня навещают. Наблюдая, как они растут и развиваются, понимая, что у них все хорошо, я испытываю огромное удовлетворение от своей работы. Это и есть самая большая награда за труд, который мы выполняем. У меня никогда не было мысли уйти из медицины, попробовать себя в каком-то другом направлении. Это моя жизнь.

О первом впечатлении, которое обманчиво

Я часто сталкиваюсь с недоверием со стороны родителей моих маленьких пациентов. Они не видят во мне хирурга, а воспринимают как вчерашнюю школьницу. Первый вопрос, который мне задают многие родители: «Сколько Вам лет?». Я уже привыкла к этому и понимаю волнение людей. Многие родители, если не задают мне эти вопросы в лицо, интересуются у медсестер или кардиологов (одного пациента у нас ведут сразу два врача — кардиолог и хирург). Однако после беседы, как правило, люди успокаиваются и понимают, что мне можно доверить самое дорогое – своего ребенка. Со многими у нас замечательные отношения, мы продолжаем наблюдать детей, они приезжают в клинику, благодарят нас. Это очень приятно.

О характере

Медицина сделала меня более спокойной. Ко многим вещам я стала относиться иначе. Сказать, что я стала суровее – нет, скорее, сдержаннее. Дома и на работе я разная, но что-то общее все же есть, например, я педант. Мне важно, чтобы все было выстроено в систему. Я не пожалею времени на выяснение малейших деталей, которые помогут более точно составить картину происходящего. В конечном итоге это только положительным образом сказывается на работе. Дома, кстати, я тоже люблю порядок. Разница лишь в том, что на работе это логические выкладки, а дома это выглядит более предметно – разместить все аккуратно, по полочкам.

Об увлечениях

Я очень люблю учиться, узнавать что-то новое, получать знания в самых разных сферах. Например, недавно мы с мужем прошли дайвинг-курсы и с удовольствием погружаемся, когда есть возможность. Это невероятно увлекательно! Я окончила кулинарные курсы и, когда у меня есть свободное время, с удовольствием радую близких чем-то вкусненьким. Блюда я выбираю под настроение: иногда десерты, бывает, что готовлю горячее, а случается, что и пироги пеку, чем несказанно радую супруга! Еще одна сфера моих интересов – английский язык. Но я считаю, что иностранный язык можно учить всю жизнь, лишними эти знания точно не будут. Для нас, врачей, иностранный язык очень важен, поэтому я стараюсь постоянно повышать уровень знаний.

О научной работе

Я защитила кандидатскую диссертацию, но научную деятельность не оставила и продолжаю разрабатывать очень интересную и полезную тему. Совместно с коллегами мы создаем новый тип клапанов для протезирования легочной артерии у детей. Я подчеркиваю, что именно у детей, потому что у них свои особенности обменных процессов, и, к сожалению, детские клапаны очень быстро выходят из строя. Это происходит из-за активного роста и быстрых обменных процессов, за счет которых образуются отложения кальция, выводящие клапан из строя. Наша разработка – клапан с принципиально новой антикальциевой защитой. Применение таких клапанов позволит уменьшить количество повторных операций, потому что когда клапан выходит из строя, мы вынуждены его менять на новый. А каждая последующая операция – увеличение рисков и повышение уровня сложности вмешательства. Абсолютно уйти от замены клапанов мы не можем, потому что дети растут и с каждым разом мы вынуждены ставить клапан большего диаметра, а вот уменьшить количество таких операций нам под силу. Работая над этой темой, мы представили свои результаты на съезде Европейской ассоциации кардиоторакальных хирургов (European Association for Cardio-Thoracic Surgery). Работу заметили, и я стала лауреатом премии ассоциации в 2017 году. Сейчас мы продолжаем исследовательские изыскания и активно публикуемся в ведущих отечественных и зарубежных специализированных изданиях. Подчеркну, что над разработкой трудится целая команда, куда входит большое количество специалистов различных направлений, не только сотрудники ФГБУ «НМИЦ им. Ак. Е.Н.Мешалкина», но и коллеги из других институтов СО РАН. Я являюсь ведущим исследователем данной тематики.

О целях и мечтах

Как специалист я мечтаю о профессиональном росте. Но это не мечта, а, скорее, цель, которая толкает меня к дальнейшему развитию. Еще я мечтаю… выспаться! И мне хочется спокойной жизни без потрясений, но при этом чтобы было место приключениям и, конечно, путешествиям. Я очень хочу посмотреть весь мир!».