Гагарин или Титов: почему именно Юрий Гагарин стал первым космонавтом? (5 фото)

Легенд о первом в мире космонавте превеликое множество. И если в советские времена их сочиняли в основном со знаком плюс, то уже в девяностые годы ситуация сильно изменилась. Появилось многократно размноженное и абсолютно необоснованное мнение, что стать первым космонавтом мог кто угодно. Всего-то делов — пару часов полежать в кресле. С этим мог справиться кто угодно, а Гагарина выбрали исключительно из-за улыбки. Теперь фирменная «гагаринская улыбка» стала играть против него.

Итогом этого процесса можно считать высказывания такого эксперта по всему, как Юрий Лоза (автор и исполнитель песни про плот): «Вы понимаете, в чем дело. Гагарин был первым. Гагарин ничего не сделал, он лежал. Он первый самый главный космонавт. The Beatles были первыми, кто попал в нужное место в нужное время».

Надо ли говорить, что идея о простоте работы первого космонавта основана на банальном незнании и непонимании процессов. Не интересующиеся космонавтикой люди даже не знают, что, в отличие от современных «союзов», в космических кораблях «Восток» космонавт не приземлялся вместе с кораблём. Необорудованные системами мягкой посадки «востоки» могли сильно повредить человека при приземлении.

На высоте 7-10 километров космонавт вручную катапультировался на специальном кресле из спускающегося к Земле корабля и приземлялся на парашюте. Поэтому все первые космонавты обязаны были иметь превосходную парашютную подготовку, чтобы после выполнения полёта катапультироваться и безопасно приземлиться.

(Фото: Спускаемый аппарат космического корабля «Восток» после приземления)

Кроме прочего, «востоки», несмотря на реализацию автоматического манёвра возвращения, требовали от космонавта умения совершить этот манёвр в ручном режиме, для чего требовалось высчитать примерное время начала манёвра торможения, а также правильно ориентировать корабль при помощи ручного управления и оптического ориентатора «Взор», установленного на полу кабины. И все это на глаз — исключительно по меткам на «Взоре» и положению Солнца и Земли.

Также не стоит забывать серьёзнейшие риски. Это сейчас безопасность космических полётов очень сильно повысилась. Первые старты с точки зрения рисков для космонавта были очень и очень опасными. Вот что вспоминает о старте гагаринского корабля «Восток-1» конструктор Борис Черток: «Если бы сейчас положили на полигоне корабль „Восток“ и все современные главные сели бы и посмотрели на него, никто не проголосовал бы пускать такой ненадёжный корабль. Я тоже подписал документы, что у меня всё в порядке, гарантирую безопасность полёта. Сегодня я бы никогда этого не подписал. Получил огромный опыт и понял, как сильно мы рисковали».

И всё-таки — почему именно Гагарин? Понятно, что не из-за своей исключительности. В первой шестёрке подготовленных космонавтов — Гагарин, Титов, Нелюбов, Николаев, Попович и Быковский (в космосе были все кроме Нелюбова) — слабых и недостаточно обученных не было. Для их поиска была проведена серьёзнейшая работа, рассмотрены тысячи дел, проведена всеобъемлющая проверка здоровья. Кроме прочего, все первые космонавты имели очень жёсткое ограничение на рост. Человек большого роста просто не влез бы в кресло «Востока».

(Фото: Группа подготовки космонавтов знакомится с космической техникой)

Наверное, ответ стоит искать у тех, кто занимался подготовкой первых космонавтов. Вот, что об этом пишет 17 января 1961 года в своих дневниках генерал-полковник Николай Каманин — руководитель подготовки первых космонавтов:

«Рассмотрев личные дела, характеристики, медицинские книжки и оценки слушателей по учебным дисциплинам, комиссия единогласно решила всем слушателям поставить общую отличную оценку и записала в акте: „Экзаменуемые подготовлены для полёта на космическом корабле ‚Восток-3А‘, комиссия рекомендует следующую очерёдность использования космонавтов в полётах: Гагарин, Титов, Нелюбов, Николаев, Быковский, Попович“. После окончания экзаменов в присутствии членов комиссии я объявил результаты экзаменуемым, пожелал им успехов в дальнейшей учёбе и в космических полётах.

В эти дни у меня часто возникали вопросы: „Кто из этой шестёрки войдёт в историю как первый человек, совершивший космический полёт? Кто первым из них, возможно, поплатится жизнью за эту дерзкую попытку?“ На эти вопросы пока нет ответов, но можно предвидеть, что при отличной работе техники любой из них справится с ролью космонавта».

Каманин неоднократно в своих дневниках возвращается к этому вопросу. Кто же станет первым? Видно, что он сомневается. Но так уж получилось, что первая тройка определилась практически сразу. Уже 17 марта у Каманина есть запись о том, что «космонавты высказали единственное замечание в адрес Главного конструктора Алексеева С. М., который не выполнил своё обещание. Вместо шести индивидуальных скафандров он сделал только три: для Гагарина, Титова и Нелюбова. Многие тренировки и парашютные прыжки в скафандрах сорваны из-за их отсутствия».

(Фото: Титов и Гагарин)

Мы знаем, что до полёта остаётся уже меньше месяца, поэтому Николаев, Быковский и Попович выпадают из возможных кандидатов. И, хотя первым кандидатом по-прежнему остаётся Гагарин, Каманин всё ещё сомневается, какой выбор ему сделать: «Итак, кто же — Гагарин или Титов? У меня есть ещё несколько дней, чтобы окончательно решить этот вопрос. Трудно решать, кого посылать на верную смерть, и столь же трудно решить, кого из 2–3 достойных сделать мировой известностью и навеки сохранить его имя в истории человечества».

Пятого апреля Каманин всё больше склоняется в пользу Гагарина как первого космонавта, и в то же время делает очень странную ремарку: ему кажется, что у Титова более сильный характер, а это может оказаться важнее в следующих, более сложных полётах. «Единственное, что меня удерживает от решения в пользу Титова — это необходимость иметь более сильного космонавта на суточный полёт. Второй полёт на шестнадцать витков будет бесспорно труднее первого одновиткового полёта».

Как показала история, Каманин был не совсем прав. Гагарин показал более серьёзный характер и с честью прошёл испытание славой. Титову пришлось гораздо сложнее — были и пьянки, и срывы, и езда в нетрезвом состоянии, которая привела к гибели случайной пассажирки. Впрочем, Титов смог пересилить себя и вернулся к работе над космическими проектами.

Уже буквально через пять дней государственная комиссия окончательно утверждает первым космонавтом Гагарина, а его дублёром Титова. Впрочем, с самого начала подготовки предполагалось именно такое решение, так что для обоих космонавтов в этом решении не было ничего удивительного. Вопрос скорее в другом — а мог ли бы Каманин сделать выбор в пользу Титова и убедить госкомиссию в этом? Скорее всего да, на тот момент он обладал очень большим весом в вопросах подготовки космонавтов, и его твёрдое мнение стало бы решающим.

(Фото: На стартовой площадке Байконура)

История не имеет сослагательного наклонения. Гагарин стал идеальным выбором — прекрасным первым космонавтом, который останется в веках. И нельзя недооценивать сделанное им.

Пройдут века, человечество прочно обживёт околосолнечное пространство, и на всех планетах, где будет человек, никогда не забудется имя Юрия Гагарина — первооткрывателя космоса и первого гражданина Вселенной. Это пишу я, хотя мне лучше других известно, что Гагарин — это только счастливая случайность, на его месте мог быть и другой. (Николай Каманин)

МИХАИЛ КОТОВ