Евгений Павлович Леонов родился в этот день (2 сентября 1926 — 29 января 1994)

Он служил в московском "Ленкоме", слава в кино пришла с ролью горе-дрессировщика в фильме "Полосатый рейс". Винни√Пуха мы не можем представить себе без интонаций голоса Евгения Павловича. В репертуаре актера были комедийные и трагические роли, его снимали многие кинорежиссеры, а Георгий ДАНЕЛИЯ, как только познакомился с Леоновым, приглашал его в каждую свою картину.

Первой стала комедия "Тридцать три" про человека, у которого 33 зуба. Поначалу в задумках были совсем иная история и немеренное число сценаристов, но осталось только трое: сам Данелия, Валентин ЕЖОВ и Виктор КОНЕЦКИЙ. В роли героя видели Юрия НИКУЛИНА, но тот с цирком уезжал на гастроли в Австралию. Мотаться с представлений на съемки и обратно было не с руки. Тогда Конецкий, причастный к "Полосатому рейсу", предложил Данелии кандидатуру Леонова. Тот при первом разговоре сразу отказался, если не будут платить по первой категории (прежде ему платили по второй). Зачем ему нужен этот жмот Леонов, подумал Данелия и попросил найти Анатолия ПАПАНОВА. Того тоже не оказалось в Москве, вечером Данелия пошел в театр на спектакль и понял - никого, кроме Леонова, на роль Травкина не возьмет. Даже если ради этого ему придется приплачивать из собственного кармана, так как надежды, что Госкино изменит тарифы ставок, не было никакой. Позвонил Леонову, а тот перебил: сценарий прочитал, сниматься согласен, даже по второй категории, но по первой лучше.

Многие обратили, наверно, внимание, что в фильмах Георгия Данелия звучит одна и та же песня: Марусенька.
Вот как пишет об этом сам Георгий Николаевич в книге "Безбилетный пассажир":

После картины “Тридцать три” почти во всех моих фильмах звучит песня “Мыла Марусенька белые ножки”. И часто меня спрашивают – а что эта песня значит?
- Ничего. Память.
Когда снимали в “Тридцать три” сцену “выступление хора завода безалкогольных напитков”, я попросил Леонова спеть “Марусеньку”, — это была единственная песня, слова которой я знал до конца. А запомнил я ее так: в архитектурном институте на военных сборах тех, кто участвовал в самодеятельности, освобождали от чистки оружия. Но пока я раздумывал, куда податься, все места уже были забиты, — не хватало только басов в хоре. Я пристроился в басы и неделю в заднем ряду старательно открывал рот. Разучивали песню “Мыла Марусенька”. А потом пришел капитан (он же хормейстер) и стал проверять каждого в отдельности. Из хора меня тут же вышибли, но слова я запомнил на всю жизнь.
Леонов так спел эту песню, как мог спеть только он один. И мне захотелось, чтобы она звучала везде. В картине “Кин-дза-дза” ее поет даже инопланетянин Уэф.

В другой раз, когда шли съемки фильма "Совсем пропащий", вся киногруппа жила на корабле. Как-то режиссер обговаривал в каюте с оператором очередные эпизоды и вдруг слышит истошный вопль: " Леонов, уйди с палубы, твою мать! Спрячься! У меня сейчас корабль перевернется на хрен!" Это орал в мегафон капитан проходившего мимо трехпалубного лайнера "Тарас Шевченко". Леонов курил на палубе стоящего судна, и его заметил кто-то из пассажиров: "Ребята, там Леонов стоит!" И тут же все и пассажиры, и матросы, и обслуга высыпали на борт посмотреть на него. Корабль действительно едва не дал критический крен.

Первый памятник Леонову был поставлен во время съемок "Тридцати трех" в городе Ростове, что в Ярославской области. Эпизод стоял в сюжете, с этой целью изготовили бюст Леонова - Травкина из папье-маше. Съемочная группа уехала, потом вернулась переснять одну сцену, смотрят, памятник не просто стоит, а вокруг него уже разбит газон и рабочий красит ограду. Местная власть решила, что раз приезжали москвичи, речь произносила Нонна МОРДЮКОВА, памятник - нужный, и выделила средства на его обустройство. Под дождями бюст, конечно, долго не простоял, но инициатива была правильной.