Томагавк и причины головной боли колонистов (7 фото)

Индейские войны давно прошли, но даже сейчас армейские томагавки (не только ракеты) применяются американцами в Афганистане и Ираке.

Когда задумываешься о появлении томагавков, одним из первых возникает вопрос: где индейцы взяли железные топоры? Догадаться не трудно: там же где металлические ножи, ружья и лошадей. У европейских колонистов. Получается, что индейский томагавк, на самом деле, вовсе не индейский? Не совсем так.

Археология говорит нам о том, что индейцы Северной Америки не умели выплавлять металл. В 2000 году до н.э. люди на территории Европы, Азии и ближнего востока уже вовсю выплавляли бронзу — сплав меди и олова. Именно тогда массово начинает использоваться привычное для нас доогнестрельное металлическое оружие: мечи, кинжалы и топоры. За 3.5 тысячи лет использования металлов цивилизации этих регионов развились до невероятных масштабов. В отличие от Северной Америки.

У индейцев использование металла ограничивалось редкими случаями изготовления украшений из самородков. Коренным американцам приходилось изготавливать оружие из подручных средств, а таких было всего три: палка, камень и жилы животных. Как же из камней и палок слепить что-нибудь кроме камней и палок эффективное в бою?

Когда первые колонисты сходили на берег нового континента, в качестве оружия для рукопашного боя индейцы использовали несколько видов дубинок. Английский колонист Уильям Вуд в своей книге «New England's prospect. A true, lively, and experimentall description of that part of America», изданной в 1634 году так описал это орудие:

«Томагавк-это дубинка длиной в два с половиной фута (76 см) с круглым, похожим на футбольный мяч, набалдашником на конце».

Удар такой дубины сбивал врага с ног и крушил кости. До прибытия европейцев эти томагавки использовались в межплеменных войнах и на охоте для добивания раненого зверя. Индейцы пускали в дело такие палицы вплоть до начала XIX века, вставляя в набалдашники железные наконечники. Кроме того, их часто использовали как церемониальное оружие.

Другой тип до европейских томагавков описал английский натуралист Марк Кейтсби:

«Эти томагавки были небольшими топориками, сделанными из камня, отшлифованного до лезвия и прикреплённого к мощной рукоятке, они могли рубить и были очень полезны как для войны, так и для выдалбливания каноэ и для других механических целей; с ними индейцы сражались и работали, но с момента появления железных топоров, которые индейцы до сих пор называют томагавками, они отложили свои каменные топоры.»

Как только индейцы увидели у матросов европейских кораблей абордажные топоры, так сразу же влюбились в них (в смысле в топоры). Они как будто были созданы друг для друга. Эта была любовь с первого взгляда. Искра. Буря. Матрос с проломленным черепом орёт на земле, а индеец с топором скрывается в лесу.

На самом деле первые топоры индейцы, скорее всего, получили в ходе обмена подарками, вместе со стеклянными бусами и предметами одежды. Эти топоры были большими и тяжёлыми, но несмотря на это являлись самым желанным подарком.

В начале XVII века европейские страны начинают активную торговлю с индейцами. Французы, голландцы, шведы, англичане торгуют на побережье и активно продвигаются по рекам вглубь континента. Туда, где дикари готовы дороже платить за европейские товары, так как их стоимость возрастала по мере удаления от побережья. Как говорил классик: нет такого расстояния, которое не прошёл бы капиталист ради 300% прибыли. Для сравнения, в середине XVIII века в Монреале за два топора платили одну бобровую шкурку, а к западу от озера Верхнее один топор стоил уже три бобровые шкурки.

Параллельно с гонкой за новыми рынками сбыта развивалась гонка производств. Нужно больше топоров. Быстрее. Дешевле. Технология их производства была максимально упрощена: железную полосу сгибали, чтобы образовать проушину под топорище. Концы этой полосы сваривались, и из них выковывался клинок топора. На более качественных изделиях между концами железной полосы зажималась стальная пластинка, из которой получалась более стойкая режущая кромка.

С ростом конкуренции торговцы стали подстраиваться под потребности покупателей. Индейцам нужно было оружие не требующее навыков фехтования, не слишком стесняющее в дальних переходах и которым можно было бы в рукопашном бою нанести ловкому противнику смертельную рану. Так начали появляться те боевые топоры, которые мы привыкли называть томагавками. Стремясь угодить краснокожим потребителям, европейские производители начали выпускать лёгкие топорики с разными улучшениями. Так появились томагавки с шипом, алебардовые и, конечно, полюбившиеся индейцам, томагавки с трубкой.

Списки торговых товаров и подарков указывают на то, что томагавк был одним из самых желанных предметов для коренных американцев. Сэр Уильям Джонсон подсчитал, что только в 1765 году Североиндийскому Департаменту требовалось 10 000 топоров для торговых целей. За двести лет торговли французы, голландцы и англичане продали индейцам сотни тысяч всевозможных топоров.

Этнолог Уэйн Ван Хорн (Wayne Van Horne) в ходе анализа скелетов выяснил, что повреждения от удара томагавком, чаще всего находятся на черепе, ключице, костях предплечья и ребрах. Из этого можно сделать вывод, что наиболее распространенной атакой был рубящий удар, нацеленный в голову. Если удар был не точен, то приходился на ключицу, если защищавшийся, пытаясь заблокировать удар, поднимал руку, то страдало предплечье.

Однако, главное преимущество томагавка было в его универсальности. Он был оружием для охоты и войны, с его помощью можно было нарубить дров для костра и выдолбить целое каноэ. Топор настолько хорошо показал себя в лесах Северной Америки, что даже потеснил традиционное холодное оружие в подразделениях разведчиков колониальных войск европейских стран.