Почему Александр I не присоединил Гавайи к России (4 фото)

Гавайские острова были достоверно открыты европейцами во время третьей экспедиции английского мореплавателя Джемса Кука в 1778 году. Правда, высказываются предположения, что ещё в XVI-XVII вв. Гавайские острова могли быть увиденными какими-то испанскими мореплавателями, но это остаётся недоказанным. Во всяком случае, туземцы, с которыми встретились англичане, вели себя так, будто впервые узнали о существовании белых людей. Для самого Кука это открытие стало последним, так как он был убит аборигенами, разочарованными его «неправильным» для божества (за которого его поначалу приняли) поведением.

Несмотря на отсутствие контактов с европейцами, жители Гавайских островов (родственные полинезийцам) находились к тому моменту уже на достаточно высоком уровне общественного развития. У них складывались раннегосударственные образования, объединявшие иногда по несколько островов. Самые предприимчивые вожди вели борьбу за создание централизованной монархии, объединяющей все Гавайи. С приходом белых людей, продававших железное, в том числе огнестрельное, оружие, этот процесс ускорился в разы.

После Кука Гавайские острова стали довольно часто навещаться английскими, французскими, а также русскими экспедициями. К 1810 году вождь Большого острова (собственно Гавайи) Камеамеа сумел покорить все крупные Гавайские острова и основал государство, вошедшее в историю как Гавайское королевство. Их прежних правителей он сверг или превратил в своих вассалов.

В 1805 году в окрестностях Гавайских островов впервые появились русские корабли. Капитан Юрий Лисянский, командовавший кораблём «Нева» в первой русской кругосветке, открыл необитаемые острова, названные им в честь Крузенштерна, себя и своего судна. Эти острова принадлежат к Гавайскому архипелагу.

В январе 1815 года у острова Кауаи потерпел крушение корабль Российской Американской компании (РАК) «Беринг». Каумуалии, потомственный правитель острова, конфисковал судно вместе с грузом на сумму 100 тысяч рублей. Для разрешения щекотливой ситуации главный правитель Русской Америки Александр Баранов направил на Гавайи немца, доктора Георга Шеффера, на американском судне «Изабелла».

Шеффер был яркой взбалмошной личностью, и его темперамент, безусловно, привнёс драматизм в ситуацию на Гавайях.

Став в Германии доктором медицины, 29-летний Шеффер в 1808 году эмигрировал в Россию. Он отметился во многих местах: стал магистром масонской ложи, помогал своему земляку доктору Францу Леппиху в его неудачной попытке создать первый боевой аэростат для войны с Наполеоном, а в 1813 году решил испытать себя на колониальном поприще. По прибытии в Аляску на военном шлюпе «Суворов» был немедленно списан на берег, как «лицо, не терпимое на корабле». В конце жизни Шеффер занимался вербовкой немецких колонистов в Бразилию и, как считается, положил начало немецкой эмиграции в эту страну.

На Гавайях Шеффер поначалу отправился к Камеамеа, верховному королю. Но, несмотря на успешное лечение жены короля, немцу не удалось добиться благоприятного исхода переговоров о судне. Тогда он отправился на Кауаи к Каумуалии, который решил воспользоваться случаем для завоевания независимости от Камеамеа. Туземный вождь и немецкий доктор хорошо поняли друг друга. Каумуалии не только освободил судно вместе с грузом, но и предоставил РАК монополию на закупку сандалового дерева, а самое главное – подписал 21 мая 1816 года прошение о российском протекторате над его островом.

За время пребывания на Кауаи Шеффер основал там три крепости – каменную Елизаветинскую (в честь жены Александра I), земляные Александровскую и Барклая-де-Толли и поставил там гарнизоны из солдат РАК и туземцев. В сентябре 1816 года Шеффер отплыл на Аляску, откуда послал в Петербург копии важных документов, подписанных Каумуалии.

Главное правление РАК в Петербурге одобрило действия Шеффера и направило на Аляску инструкцию развивать отношения с Каумуалии, а также добиваться того, чтобы он продал РАК небольшой принадлежащий ему остров Ниихау. Но всё зависело от того, что решат в Петербурге. Из-за дальности расстояний о происходивших событиях узнавали через много месяцев. Ещё столько же уходило на принятие решений в «высоких инстанциях». Только в феврале 1818 года Александр I положил резолюцию:

«Приобретение сих островов и добровольное их поступление в его покровительство не только не может принесть России никакой существенной пользы, но, напротив, во многих отношениях сопряжено с весьма важными неудобствами».

Считается, что царь занял отрицательную позицию под влиянием министра иностранных дел графа Карла Нессельроде, который опасался возбудить недовольство Англии, а также носился в то время с утопической идеей привлечь США к «Священному союзу» европейских монархов.

В это же время на Гавайях произошли драматические события. Американские купцы и авантюристы, опасаясь конкуренции со стороны РАК, начали настраивать верховного короля Камеамеа против русских и короля Каумуалии. В конце 1816 года американцы и подданные верховного короля открыли военные действия против русских и «сепаратистов». В 1817 году русские были вынуждены оставить крепости на Кауаи.

В этой истории остаётся совершенно непонятным, как отнёсся к событиям на Гавайях капитан русской кругосветной экспедиции на бриге «Рюрик» Отто Коцебу, посетивший Оаху и короля Камеамеа в период с 15 ноября по 2 декабря 1816 года, то есть в разгар военных действий, предпринятых королём и американцами против русских фортов.

Несмотря на негативное отношение Петербурга к планам взятия Гавайев под своё покровительство, в 1819 году Камеамеа II, преемник самого верховного короля, попросил русских взять все Гавайские острова под своё покровительство. В это время многие острова восстали против его власти, и новый верховный король хотел с русской помощью восстановить свой суверенитет над островами, так как его надежда на помощь американцев оказалась необоснованной.

Его просьба была доставлена русскому консулу на Филиппинах Петру Добелю (ирландцу по происхождению). Добель посетил Гавайи в 1819-1820 гг. и потом написал несколько писем Александру I, в которых горячо убеждал принять архипелаг под российский протекторат, «поелику присоединение Гавайев потребно даже для сохранения имеющихся у России владений [в Америке]». Однако император даже не соблаговолил ответить на них.

Камеамеа II получил, в конце концов, помощь от американских авантюристов, которые с этого времени прочно утвердились на Гавайях.