4.3M
7 лет назад · 6 фото · 1774 просмотров · 5 комментариев
Агафья Завидная: сердцеедка, которая могла буквально жонглировать мужчинами (6 фото)
Метки: #интересно #истории #силачка
«Богатырка», «самая сильная женщина планеты» — как только ни величали Агафью. Завидная действительно от природы была наделена такой силой, которой не всякий добьётся упражнениями.
Красавица, скромница и идеальная горничная
Начало жизни Агафьи похоже на библейскую историю. У её матери и отца долго не было детей. Агафья родилась, когда маме было тридцать, а отцу — шестьдесят, и после того в семье, наконец, начали появляться дети. Всего у Завидной-старшей родилось тринадцать малышей, но выжили, увы, только четверо.
Агафья была не только самой старшей, но и самой рослой изо всех. К двенадцати годам она выглядела на все восемнадцать. Поскольку она была притом ещё и хороша собой — с кругленьким румяным личиком, белокурая, голубоглазая — родителям приходилось отгонять от ребёнка «женихов». Впрочем, если кто-то распускал беспокойные руки, Агафья и сама могла кулаком успокоить — силушки хватало.
Дело происходило в украинской глубинке, где в то время у девушки было не так много выбора в карьере. Агафью отдали в горничные, но не в дом, а в гостиницу к некой госпоже Юшковой. Хозяйка на Завидную нарадоваться не могла: уж так послушна, уж так трудолюбива, чистоплотна! А особенно стала ценить, когда увидела, как Агафья, не дождавшись грузчиков, носит и двигает мебель — а ДСП тогда в Российской Империи не знали и мебель была из полноценного тяжёлого дерева. Теперь Агафье поручали всё, где требовалась сила. Очень выгодная оказалась горничная.
Агафья была не только самой старшей, но и самой рослой изо всех. К двенадцати годам она выглядела на все восемнадцать. Поскольку она была притом ещё и хороша собой — с кругленьким румяным личиком, белокурая, голубоглазая — родителям приходилось отгонять от ребёнка «женихов». Впрочем, если кто-то распускал беспокойные руки, Агафья и сама могла кулаком успокоить — силушки хватало.
Дело происходило в украинской глубинке, где в то время у девушки было не так много выбора в карьере. Агафью отдали в горничные, но не в дом, а в гостиницу к некой госпоже Юшковой. Хозяйка на Завидную нарадоваться не могла: уж так послушна, уж так трудолюбива, чистоплотна! А особенно стала ценить, когда увидела, как Агафья, не дождавшись грузчиков, носит и двигает мебель — а ДСП тогда в Российской Империи не знали и мебель была из полноценного тяжёлого дерева. Теперь Агафье поручали всё, где требовалась сила. Очень выгодная оказалась горничная.
К сожалению госпожи Юшковой, девочку сманили. И сделал это никто иной, как знаменитый силач Поддубный. Нет, это не было любовной историей. Просто однажды Поддубный со своей труппой встал у госпожи Юшковой на постой. Чтобы зря не таскать гири, с которыми циркачи-силачи выступали, оставили их во дворе — кто украдёт такую тяжесть?
Красть никто не украл, но предположение, что их вообще не тронут, оказалось напрасным. Подойдя к окну номера, Поддубный с удивлением увидел, как белокурая молоденькая горничная поднимает тяжеленные гири и пытается их подбрасывать, как в цирке. Горничной не хватало понимания техники, зато вот силушки для попыток было с лихвой. «Самородок! Талант! Богатырка!» всплеснул руками силач и пошёл уговаривать сначала девушку, потом её родителей.
Отпускать девицу с циркачами делом было почти невиданным, но Поддубному удалось уговорить Завидных, пообещав всё, что только возможно: от обеспечения безопасности и заботы о нравственности до золотых гор и всемирной славы.
Красть никто не украл, но предположение, что их вообще не тронут, оказалось напрасным. Подойдя к окну номера, Поддубный с удивлением увидел, как белокурая молоденькая горничная поднимает тяжеленные гири и пытается их подбрасывать, как в цирке. Горничной не хватало понимания техники, зато вот силушки для попыток было с лихвой. «Самородок! Талант! Богатырка!» всплеснул руками силач и пошёл уговаривать сначала девушку, потом её родителей.
Отпускать девицу с циркачами делом было почти невиданным, но Поддубному удалось уговорить Завидных, пообещав всё, что только возможно: от обеспечения безопасности и заботы о нравственности до золотых гор и всемирной славы.
Первая красавица среди силачей, первая силачка среди красавиц
Агашенька стала звездой моментально. Среди её номеров был такой: она танцевала с восемью мужчинами на плечах. Мужчины сидели на положенной на плечи рельсе. Другой номер состоял в том, что с ней, словно с медведем, приглашали бороться господ из зал. Условие директор труппы ставил Агашеньке простое: примять немного можно, но во всю дурь не ломать. Агашенька послушно приминала; но в её исполнении выходило так, что иного господина приходилось с извинениями поднимать с арены, сам он встать не мог.
Были номера и попроще: рвать цепи, разгибать подковы, сгибать стальные полосы серпантином. Публике в исполнении Агафьи Завидной нравилось буквально всё. Подбрасывать и ловить гири Поддубный её тоже научил.
К восемнадцати годам Агафья выросла до без малого двух метров. Набрала и вес: полтора центнера. Большая часть этого веса, конечно, приходилась на мышцы, но было немного и жирка, который, по представлениям того времени, делал тело таким соблазнительно округлым и мягким. Остались воспоминания об Агафье как о женщине чрезвычайно привлекательной, но, к сожалению, хорошего качества фотографий молодой силачки не найти.
Никто не знает, почему Завидная и Поддубный разругались и разошлись в разные стороны. Одни говорят, что силач стал её домогаться. Другие — что Завидная хотела больше денег. А может, просто пришло время ей уходить в большой взрослый мир, жить своим умом?
К восемнадцати годам Агафья выросла до без малого двух метров. Набрала и вес: полтора центнера. Большая часть этого веса, конечно, приходилась на мышцы, но было немного и жирка, который, по представлениям того времени, делал тело таким соблазнительно округлым и мягким. Остались воспоминания об Агафье как о женщине чрезвычайно привлекательной, но, к сожалению, хорошего качества фотографий молодой силачки не найти.
Никто не знает, почему Завидная и Поддубный разругались и разошлись в разные стороны. Одни говорят, что силач стал её домогаться. Другие — что Завидная хотела больше денег. А может, просто пришло время ей уходить в большой взрослый мир, жить своим умом?
Сломанный цветок
Агафья с успехом колесила не только по России, но и по миру, покоряя самую взыскательную публику — и сердца мужчин. Часто на арену сыпались цветы и золотые украшения. После революции о заграничных гастролях пришлось бросить думать. Такая экспедиция стоила денег, которых теперь было негде взять. С Агафьей и её братом, который тоже участвовал в представлениях, расплачивались теперь едой.
Что произошло позже, говорят разные. Одни сваливают долгую болезнь Агафьи на саблю пьяного петлюровца, который рубанул циркачку походя, для забавы. Другие — на револьвер у зрителя; якобы неизвестный гражданин стал поливать силачку отборным матом, она не стерпела и полезла к обидчику, а тот сделал несколько выстрелов в упор. Третьи — на то, что безответно влюблённый в Завидную милиционер подкараулил её на улице. Тоже с огнестрелом…
Что произошло позже, говорят разные. Одни сваливают долгую болезнь Агафьи на саблю пьяного петлюровца, который рубанул циркачку походя, для забавы. Другие — на револьвер у зрителя; якобы неизвестный гражданин стал поливать силачку отборным матом, она не стерпела и полезла к обидчику, а тот сделал несколько выстрелов в упор. Третьи — на то, что безответно влюблённый в Завидную милиционер подкараулил её на улице. Тоже с огнестрелом…
Никогда прежде ничем не болевшая, Завидная очень мучилась тем, что так надолго прикована к постели. Ей выхлопотали место в санатории, в Грузии, у моря. Там стало получше, но совсем восстановиться Агафье не удалось. Из Грузии она поехала в Ленинград. Любила этот город. Но там её никто не ждал: профессии у неё не было, а здоровье в цирке выступать уже не позволяло.
Легендарная богатырка ютилась в крохотной квартирке, жила от подработки к подработке и время от времени ложилась на операцию — последствия старых ран по‑прежнему надо было лечить. На одной из операций не выдержало сердце, и силачка умерла. Ей было всего пятьдесят лет. Примерно половина жизни, если судить по её родителям, которые спокойно дожили до ста.
Легендарная богатырка ютилась в крохотной квартирке, жила от подработки к подработке и время от времени ложилась на операцию — последствия старых ран по‑прежнему надо было лечить. На одной из операций не выдержало сердце, и силачка умерла. Ей было всего пятьдесят лет. Примерно половина жизни, если судить по её родителям, которые спокойно дожили до ста.
Метки: #интересно #истории #силачка
<<а ДСП тогда в Российской Империи не знали и мебель была из полноценного тяжёлого дерева>>
Автору на заметку, ДСП намного тяжелее натурального дерева.
вы не совсем правы. ДСП конечно тяжелее, исходя из его плотности (или удельного веса). однако у разных пород дерева оно тоже разное, а у ДСП оно варьируется исходя из толщины.
если рассматривать современную мебель и мебель из полноценного дерева (которую изготавливали до изобретения ДСП), то мы увидим, что количество ДСП в теле современной мебели меньше, чем количества дерева в теле мебели, изготавливаемой в те времена.
Миша, речь шла о весе , а не количестве дерева.
Доска из ДСП -прессованые опилки(стружки) пропитанные формальдегидными смолами ( невозможно назвать это древесиной) тяжелее такой же доски из березы или лиственницы.
А из практики. Приходилось таскать дореволюционную мебель , так она гораздо легче современной.
Сережа, я не о том писал. читайте внимательнее. ДСП я древесиной не называл. Я так понимаю вы не различаете чем отличаются вес, плотность и удельный вес?
Мне тоже приходилось разную мебель перетаскивать. Если брать дореволюционный буфет с кучей шкафчиков, всяких балясин и подобных наворотов (как её раньше делали) и похожую по обводам современную мебель из ДСП, то старинная вполне потяжелее будет. Учитывайте также разные породы дерева, у дуба например (опять же от влажности древесины зависит) удельный вес ненамного меньше чем у ДСП.
Ну ты меня удивляешь. Мебель делают всегда! из сухой древесины. И ссать на шкаф дома ни кому не разрешают.