Как проходили роды королев в прошлые времена (6 фото)

Ничего общего с темными дымными спальнями прошлого, где рождение королевского наследника было пропитано традициями, суевериями и страхами.

В Средневековье взгляды на женскую репродуктивную систему были… ну… средневековыми. Большинство мужчин были убеждены, что гениталии женщины — это по сути те же гениталии мужчин, только вывернутые наизнанку (что, строго говоря, не такая уж глупость). Матка и яичники — это «антонимы» пениса и яичек, у женщин они направлены внутрь, чтобы она могла рожать детей. Женские половые органы рассматривались как «недоразвитые» мужские, это позволяло (точнее, не мешало) смотреть на женщину свысока, как если бы ее тело было хуже мужского. Неудивительно и то, что вся вина за то, какого пола появлялся ребенок, ложился на женщину.

Средневековым людям было невдомек, что именно сперма «диктует» пол малыша, так что, если появлялась нежеланная девочка, значит, роженица недостаточно старалась. На пол младенца можно было повлиять определенными видами пищи и медицинскими снадобьями. По убеждению средневековых лекарей, воздействовать на пол ребенка надо вплоть до самых родов, нужно только очень постараться.

Новость о королевской беременности вызывала жадное любопытство и возбуждение. Но и опасение, само собой, потому что роды тогда были опасным мероприятием, во время которого королева могла умереть.
В XVI веке в Британии появлению на свет младенца предшествовала длинная религиозная церемония: месса, вслед за которой шла настоящая процессия, когда королеву доставляли в место, где ей предстояло провести последние недели в ожидании родов.
Процессия не являлась закрытым событием — полюбоваться на нее являлись и стар, и млад. Телевизоров не было, надо было как-то развлекаться.

Примерно за месяц до предполагаемых родов королева удалялась от двора и уединялась в особой комнате, где ей предстояло дожидаться дня родов. И это было далеко не самое приятное место: окна были плотно закрыты и накрыты гобеленами, чтобы свежий воздух, который, по мнению врачей, мог принести один вред, не проникал в комнату.
Свет также считался опасным для глаз будущей матери. Комната с пола до потолка была украшена гобеленами с изображением религиозных сцен и пасторальных пейзажей — всё, чтобы успокоить ум будущей матери и защитить ее. Сцены с людьми или животными, по мнению средневековых специалистов, могли вызвать жуткие видения у будущей матери, так что не одобрялись.
Идея заключалась в том, чтобы воссоздать ощущение матки в комнате. Что вроде бы неплохо, только если это не отрезало бы путь к свежему воздуху, и постоянное сжигание трав, чтобы наполнить комнату «благостным» дымом. Во время самих родов полагалось развязать все узлы, раскрыть дверцы мебели, вынуть из волос заколки — всё для того, чтобы энергия могла перемещаться беспрепятственно.
Роженице приглашали специальных женщин, которые пели для нее и молились, чтобы она успокоилась.

Перенесемся чуть дальше во времени, в Новое время. Рождение королевского отпрыска было не интимным событием, которое касалось только его семьи, — это было событием мирового масштаба, политически значимое, оно могло знаменовать как провал монархии, так и ее рассвет. Ребенок принадлежал народу, а не самой королеве, его матери.
Появление ребенка происходило на глазах у многочисленных зрителей, которые пристально наблюдали за всем процессом от начала до конца. Когда Мария-Антуанетта рожала в 1778 году, посмотреть на это собрались 200 человек.
Когда показалась головка, врач выкрикнул: «Королева рожает!» — и сотни придворных ворвались в ее затемненную комнату. Наплыв толпы был таким агрессивным, что король велел закрепить гобелены крепкими шнурами, чтобы они не рухнули на голову роженицы.
А народ карабкался на мебель и вытягивал шеи, чтобы не пропустить момент рождения. Мария-Антуанетта призналась, что от внезапной жары она потеряла сознание.

Вплоть до середины XVII века королевские роды были делом исключительно женским — любые знания передавались от одной женщины к другой. Королеве помогали повитухи, другие беременные женщины или женщины постарше, у которых уже были дети. Мужчин в это царство не допускали.
Повитухи должны быть не только опытными, но и иметь хороший, легкий характер. Перед тем как войти к роженице, они давали клятву, что не возьмут от ребенка ничего — ни плаценты, ни пуповины, которые могли использоваться для колдовства.

Такая традиция продержалась вплоть до середины XIX века, пока принц Альберт не настоял на своем присутствии на родах королевы Виктории. Последняя позже писала, что «не могло быть сиделки добрее, мудрее и рассудительнее».
С тех пор мужчин-врачей стали допускать до рожениц. Правда, разрешалось им только трогать их, а не смотреть.