5 мифов о жизни оленеводов в тундре (6 фото)

Религиозные обряды раньше всегда являлись неотъемлемой частью жизни и культуры КМНС. На Ямале до сих пор остались священные места, где тундровики когда-то просили помощи у духов и приносили в жертву животных. Некоторые из коренных считались шаманами, то есть обладали некой энергией и могли ее направлять на различные цели. Для этого они совершали различные ритуалы с использованием бубна. Впрочем, сейчас тех, кто увлекаются шаманизмом, осталось не так уж много.

«Религиозные обряды как-то потихоньку отодвинулись на второй план, так как в годы становления советской власти всех шаманов почти пересадили по лагерям, оттуда никто не вернулся. Новых же учить некому, но есть несколько шаманов-самоучек, это шаманы от природы», – рассказал Алексей Вайнуто.
Но все же, добавил ямалец, большинство жителей тундры являются верующими – язычниками, а не христианами.

«Есть несколько семей баптистов, но остальные тундровики считают их души пропащими», – заявил Алексей.

Алкоголизм среди представителей КМНС считается большой проблемой. Возникла она с началом активного освоения Западной Сибири. Первыми о проблеме алкоголизации заговорили сами представители КМНС. Уже в 1997 году более половины из них выразили обеспокоенность тем, что проблема пьянства на Севере значительна острее, чем в других регионах России.

Проблему усугубляют особенности организма представителей КМНС. Как утверждают медики, в организме хантов, манси и ненцев недостаточное количество ферментов, отвечающих за расщепление алкоголя, поэтому выражение «не умеют пить» тут не фигура речи, а факт.

Впрочем, как утверждает Алексей Вануйто, масштабы проблемы алкоголизма сильно преувеличены. По его словам, сейчас представители КМНС, как и все люди, могут выпить, но при этом не забывают про свои дела.

«Это самые оленеводческие народы в мире. Достаточно посмотреть на количество оленей и масштабы территорий, на которых они пасутся. Если это правда, что тундровики – алкоголики, то откуда тогда это все? Да, коренные народы тоже пьют, даже бывает и помногу. Но представьте ситуацию — обычный среднестатистический гражданин России вынужден три-четыре месяца, а то и полгода, жить вдали от всех благ цивилизации и обходиться без спиртного. Что он сделает в первую очередь, когда придет в населенный пункт с продажей алкоголя? Выпьет. И не слабо, а с размахом. Также и тундровики. Вот отсюда и миф про алкоголизм. Но в самой тундре уже много не выпьешь, стадо нужно охранять. Опять же перекочевки, да и небезопасно это», – рассказал Вануйто.

Туристы, побывавшие в чумах на Ямале, рассказывают, что суровые погодные условия не позволяют оленеводам и их семьям часто мыться. В связи с этим про тундровиков ходит слух, что в их чумах неприятно пахнет.

Впрочем, Алексей говорит, что это не так. По его словам, в чуме все запахи выветриваются, благодаря постоянной циркуляции воздуха. Остается только запах дыма, который въедается в шкуры. Но вот то, что оленеводы моются реже тех, кто живет в цивилизации, – это правда, говорит Алексей.

«В тундре особо не размоешься. Очень легко простудиться. Нужна теплая вода, ее нужно греть. Летом представители КМНС купаются в озерах, да и то, если лето выдается теплое. Зимой – только душ или баня в поселке», – рассказал представитель КМНС.

Про КМНС ходит еще один распространенный миф о сохранении многовековой традиции совокупления гостя с женой хозяина дома. Говорят, это пришло из прошлого ради сохранения рода. Обычай касался представителя другой народности, чтобы разбавить кровь, так как среди коренных народов было много родственников. Гости в тех краях – редкое явление, поэтому ходят слухи, что эта традиция – способ освежить родовую кровь.

Но Алексей Вануйто назвал этот миф странным, так как все тундровики – верующие люди. По его словам, в отношениях мужчины и женщины очень много запретов, тем более с посторонними.

«С древности ненцы делятся на две группы, фратрии, – Вануйто и Окотэтто. Браки между представителями одной фратрии, будь они даже отдельных родов, были запрещены. Жениться полагалось только на представительницах другой фратрии. Кроме этих двух фратрий существует семь родов хантыйского происхождения и два-три рода энецкого происхождения. Так что проблемы «свежей крови» у нас не существует», – заявил Алексей.
По его словам, бывают случаи, когда представители КМНС вступают в брак с русскими. Как рассказал Алексей, некоторые русские, женившиеся на ненках, становились основателями ненецких родов. Так появились фамилии Слепушкины, Шумиловы и Шушаковы.

«Ненцы с русскими фамилиями. Некоторые из них даже – зажиточные оленеводы», – заметил Алексей.

В СМИ нередко встречается информация, что тундровики «завязают» с кочевым образом жизни и уходят в цивилизацию – в поселки и города. Способствует этому обучение детей тундровиков в школе-интернате, которые там привыкают к комфортной и современной жизни, а также желание молодежи поступать в учебные заведения и пробовать себя в разных специальностях.

Однако Алексей Вануйто придерживается совершенно другой точки зрения. Он уверяет, что в тундре с каждым годом становится все больше людей.

«Тундры выталкивает только «лишних» поселок. Например, больных или тех, кто не смог уберечь своих оленей», – заявил Алексей.