«Операция Ы» (1964) история музыки из кинофильма

Началом этого сотрудничества стала… ссора. До Зацепина Гайдай работал с другим композитором — Никитой Богословским. Например, когда снимал короткометражки «Пес Барбос и необычайный кросс» и «Самогонщики», где впервые появляется знаменитая комедийная троица — Трус (Вицин), Балбес (Никулин) и Бывалый (Моргунов). И вот, во время работы над «Самогонщиками», Гайдай отверг какую-то часть музыки Богословского. Характер у режиссёра был не сахар, и спор вылился в скандал. Богословский в сердцах сломал дирижёрские палочки и заявил, что с этого момента ноги его здесь не будет.

Извиняться Гайдай не стал, но для следующей комедии — «Операция Ы» — ему срочно потребовался новый композитор. Тут-то режиссёру и порекомендовали Зацепина — к тому времени уже известного своими кинопеснями «Надо мной небо синее» и «Костер на снегу». Поначалу Гайдай относился к новому напарнику с подозрением: мол, одно дело — лирика, а другое — музыка к эксцентрической кинокомедии.

Однако, Зацепин поставленной задачи не испугался. Более того — сразу стал проявлять творческую самостоятельность. Дело в том, что вручённый ему сценарий весь пестрел режиссёрскими ремарками — в том числе и о том, где какая музыка должна быть. Возле отдельных сцен стояли пометки — «галоп», «марш», «вальс» и т.п.
У Зацепина же было своё виденье. Например, в сцене погони на заводе герой Алексея Смирнова выбегал из дыма весь чёрный с палкой в руках и напоминал папуасского дикаря. Поэтому вместо запланированного «галопа» композитор решил написать «тропическую» самбу.

Александр Зацепин:
«Показываю Гайдаю, что я написал. Он говорит: «Я не совсем понимаю, почему ты написал не то, что я хотел. Ты должен мне верить».
Я объясняю: «В записи эту сцену будет сопровождать живой оркестр, и тогда вы воспримете всё по-другому. Я ведь тоже не всегда понимаю, почему вы строите эту сцену именно так, а не иначе. Но я Вам верю и не прошу показать мне негатив, чтобы убедиться в вашей правоте». Гайдай помолчал, может быть, от удивления, а потом обронил: «Может, ты прав»».

Также композитор считал, что для эксцентрической комедии не помешают эксцентрические звуки. Для этого Зацепин скупал на барахолках самые необычные «инструменты». Например, в новелле про экзамен он использовал «крякающий» манок, который обычно используют охотники, чтобы подманивать уток.

Александр Зацепин:
«Он (Никулин) часто напевал под гитару, он знал много песен. Вы же помните, это были ещё времена, когда было исключением из правил не играть на гитаре, не знать много песен, и не уметь вытянуть хотя бы пару нот, — это было вообще не хорошо».

Юрий Никулин:
«Я с юности, кроме анекдотов, коллекционировал песни. Даже в армию взял альбомчик, который прошёл со мной через войну. Песня «Постой, паровоз» тоже была в том альбомчике. Автора я, конечно, не знаю. Её я записал уже после войны, когда демобилизовался. А в фильме песня появилась так. Во время съёмок «Операции» Гайдай сказал: «Нужна песня, какая-нибудь блатная». Я спел парочку, но они показались ему грубыми, а нужна была жалостливо-лирическая. И я вспомнил «Постой, паровоз» – она подошла».

Не жди меня, мама, хорошего сына.
Твой сын не такой, как был вчера.
Меня засосала опасная трясина…
Кондуктор, нажми на тормоза!

Чаще всего, автором этой песни называют бывшего заключённого Николая Ивановского, который якобы написал её в 1946 году. Но большинство исследователей считают, что похожий сюжет и мотив ушёл в народ гораздо раньше — чуть ли, не в дореволюционные времена. Ведь именно тогда на задней площадке трамвая действительно находился кондуктор, который с помощью рычага притормаживал на крутых спусках.

Из интервью с А. Зацепиным:
«— Я думал, песня «Постой паровоз, не стучите колеса» народная, а оказалось, это вы к ней руку приложили?
— Она действительно народная, только обработка моя. Не хочу присваивать себе чужие лавры (смеется)».