Сапёры особого назначения: чем занималась инженерная разведка Красной армии? (6 фото)

Какой образ возникнет при упоминании разведчиков Великой Отечественной? Наверное, многие представят себе малозаметные фигуры в маскхалатах, ползущие ночью к вражеской траншее за языком. Ассоциация справедливая, но неполная. Тактические подразделения войсковой разведки были почти во всех частях и соединениях Красной армии. И у каждого из них были свои задачи.

К примеру, разведподразделения стрелковых частей добывали сведения о противнике с помощью взятых в плен вражеских солдат. Контрольные пленные были источником важной информации, поэтому разведчики без дела не сидели — командование старалось отправлять их в рейды как можно чаще.

А вот задачи у разведки «бога войны» — артиллерии — были иными. Здесь бойцы служили глазами и ушами командиров артиллерийских частей. Они вели наблюдение за передним краем противника, засекали местоположение вражеских батарей и выясняли их состав. Другим важным делом была корректировка огня своей артиллерии и выяснение результатов его эффективности.

(Разведчики советского 1031-го артиллерийского полка в районе Воронежа)

Были в Красной армии и другие виды разведок — воздушная, танковая, морская и инженерная. Последняя заслуживает особого внимания, так как обычно остаётся в тени действий и подвигов коллег из других родов войск. О ней и расскажем.

В годы войны инженерная разведка приобрела огромное значение. Без неё было невозможно полностью выявить систему вражеской обороны. Бойцы устанавливали, как оборудованы позиции неприятеля и есть ли там заграждения, препятствия, минные поля. Такими заданиями занимались непосредственно сапёры-разведчики из инженерных частей.

Особого внимания требовали действия в населённых пунктах. Как правило, немцы превращали их в узлы сопротивления. Умело проведённая инженерная разведка часто помогала советскому командованию принять правильное решение при штурме этих местечек, чтобы уничтожить противника и избежать потерь в своих войсках.

Сапёры-разведчики умели распознавать в домах вражеские огневые точки по малозаметным признакам. Небрежно выпиленные или выбитые доски в фронтонах домов, прорезы в крышах, закладки в оконных проёмах служили свидетельством того, что на чердаках, в подвалах и комнатах могли находиться немецкие пулемётчики и снайперы.

По внешним признакам сапёры распознавали и минные поля. Нарушенный снежный покров, тропы, параллельные и перпендикулярные линии фронта, а также другие признаки выдавали работу немецких минёров.

(Советские сапёры-разведчики за обезвреживанием противотанковой мины)

В задачу инженерной разведки входило и минирование дорог во вражеском тылу. Проникнув через передовую, красноармейцы устанавливали там противопехотные и противотанковые мины, а также оставляли немцам различные взрывающиеся «сюрпризы».

Разведка переправ и мостов также входила в поле деятельности сапёров. Они искали удобные места для наведения переправ и обезвреживали подготовленные к взрыву мосты во время наступления советских войск.

В крупных городах сапёры-разведчики нередко проникали в тыл вражеской обороны, используя подземные коммуникации, включая канализацию. И конечно, в задачу бойцов входила поддержка разведгрупп, проводивших поиски языков на передовой. Сапёры делали проходы в проволочных заграждениях и минных полях, а если была нужда, то и сами участвовали в захвате контрольного пленного.

Бойцы инженерной разведки должны были много знать и уметь. Поэтому готовили их на совесть. Задачей обучения была подготовка «смелого, решительного, находчивого, дерзкого и выносливого сапёра-разведчика, способного вести разведку оборонительного рубежа противника (…) наблюдением и поиском на любой местности днём и ночью».

Прежде всего таких бойцов учили наблюдению и внимательности. Приоритет отдавался выбору и подготовке наблюдательного пункта и умению работать с биноклем, перископом и другими приборами. Разведчики умели читать карты, но могли ориентироваться на местности и без них.

Для разведки переправ их учили обращать внимание на наличие бродов, скорость течения, характер донного грунта, поиск переправочных средств или материалов для их изготовления.

При подготовке особое внимание уделялось минному делу. Сапёры изучали отечественные и трофейные мины, работали со взрывателями и размыкателями. Учились ставить «сюрпризы» натяжного и нажимного действия, а также минировать здания и домашние предметы.

Занятия по фортификации включали в себя изучение типовых оборонительных сооружений. Бойцы должны были знать, как враг их строит и маскирует. Также изучались различные заграждения (проволока, минные поля и т. д.) и способы их преодоления.

Много времени уделялось огневой подготовке и рукопашному бою. Разведчики должны были уметь пользоваться различным огнестрельным оружием: от пистолета до пулемёта и противотанкового ружья, включая и трофейные образцы. Биться в рукопашке автоматом, винтовкой, лопатой, ножом. Оказание первой медпомощи также входило в программу подготовки.

Ежедневно с сапёрами-разведчиками проводились занятия по немецкому языку для хотя бы минимального владения им. Кроме этого, они изучали опознавательные знаки вражеских частей, чтобы различать их не только у родов войск, но и у отдельных частей и подразделений.

По уровню подготовки разведчиков инженерных частей можно сравнить с современным спецназом. Бойцы инженерной разведки были одними из самых квалифицированных в Красной армии во время войны. И эти навыки они здорово реализовывали на практике.

Двенадцатого октября 1944-го, во время Белградской наступательной операции, части 93-й стрелковой дивизии вышли к мосту через реку Морава в районе Дольной Ливадицы. Разведгруппа 107-го отдельного сапёрного батальона получила задачу разведать мост.

Под командованием старшего лейтенанта Николая Лыскова она подобралась к сооружению на сто метров и установила, что оно исправно, но охраняется и подготовлено к взрыву. Разведчики, ведя огонь с хода, стремительным броском перебежали на другую сторону моста. Завязался бой. Под обстрелом противника командир группы успел вытащить из взрывных зарядов зажигательные трубки с горящими бикфордовыми шнурами — и предотвратил взрыв моста, до которого оставалось почти полминуты.

Разведчики успели взять в плен двух немецких сапёров, поджигавших шнуры.

После этого группа заняла оборону и отбила вражескую контратаку. В результате действия сапёров-разведчиков сохранили мост, что дало возможность дивизии переправиться через Мораву и сбить противника с правого берега.

За свой подвиг Николай Лысков был награждён орденом Красного Знамени — пятой его наградой за войну.

В январе 1945-го окружённая в Будапеште вражеская группировка проявляла особую активность. Немцы ежедневно контратаковали советские войска, пытаясь вырваться из «котла». Советской разведке было известно, что враг также стремится сделать город неприступным, лихорадочно укрепляя его оборону. Но все попытки разведать, что за укрепления создаёт противник, были неудачными. Красноармейцы не могли проникнуть в немецкий тыл. Изучив обстановку, командиры инженерных частей искали способы скрытных проходов разведчиков через передний край немцев.

И нашли!

Они предложили отправить сапёров-разведчиков в немецкий тыл по канализационной трубе по улице Хорти Миклош. Это задание должна была выполнить группа лейтенанта Якова Горынина из отдельного 60-го штурмового инженерно-сапёрного батальона. Бойцам предстояло выяснить возможность прохода через трубу, а также проверить, открываются ли смотровые колодцы.

(Советские сапёры на улице Кечкемети в Будапеште)

Ночью 17 января 1945-го Горынин и ефрейтор Радченко спустились в трубу, неся с собой телефон и три катушки кабеля для связи с командованием. Двигаться в канализации было неудобно: её высота была всего 1,2 м при ширине 0,8 м. Кроме того, коммуникации были заполнены фекальными водами на 15-20 см.

В жуткой вонище сапёры умудрились пройти почти 700 м, выйдя на 200 м за край вражеской обороны.

Но люки колодцев были крепко закрыты. Доложив об этом по телефону, Горынин и Радченко вернулись обратно.

На следующую ночь они предприняли ещё одну попытку «фекальной» разведки. На этот раз сапёрам удалось пройти по трубе более километра. С помощью домкрата и паяльной лампы они попробовали приоткрыть канализационные люки. Многие не открылись, но некоторые поддались.

Вернувшись обратно, Горынин доложил о возможности проникновения в тыл противника через канализацию с выходом на поверхность. Так сапёры-разведчики открыли хоть и не самый приятный, но достаточно безопасный путь внутрь немецкой обороны.

Бойцы инженерных частей в годы войны выполняли и другие задания. Они пробирались через передовую, волоча с собой мины. Неделями находились во вражеском тылу, собирая информацию о противнике. Их подвиг был безмолвен, но очень важен — ведь добытые ими сведения помогали сохранить в наступлении сотни, даже тысячи жизней.

ВЛАДИМИР НАГИРНЯК