«Абсолютная партизанщина». История создания российского интернета (4 фото)

Интернет в России развивался параллельно двумя путями. Один шёл через советские научно-исследовательские институты, второй — через российско-американские совместные предприятия. «Секрет фирмы» разобрался в том, как появился российский сегмент интернета во времена сетевого Дикого Запада ещё до присоединения ко Всемирной паутине и кого за это нужно благодарить.

Интернет — это глобальная сеть, объединяющая множество сетей и отдельных компьютеров, поддерживающих связь путём использования общих протоколов. Один из отцов Рунета Валерий Бардин впоследствии скажет: «Само понятие Internet созревало постепенно — так же, как понятие “русский язык”, например. Глобальная сеть сформировалась как совокупность местных сетей».

До появления веба существовало множество отдельных сетей, которые по большей части использовались для общения сотрудников научных институтов между собой. Работа над Рунетом началась примерно в одно и то же время сразу в двух лагерях: в одном были Всесоюзный научно-исследовательский институт прикладных автоматизированных систем (ВНИИПАС) и российско-американское совместное предприятие «Совам Телепорт», в другом — Курчатовский институт, Институт электронных управляющих машин (ИНЭУМ), Институт повышения квалификации (ИПК) Минавтопрома, Институт физики высоких энергий, а также появившиеся позже ДЕМОС и Relcom.

16 декабря 1983 года произошло историческое событие, о котором советская общественность узнала только спустя два года. В этот день во ВНИИПАСе впервые в СССР человек начал общаться через международную сеть по протоколу x.25 с пользователями нескольких стран. Им стал биохимик Анатолий Клёсов, который выступил в качестве модератора на первой Всемирной компьютерной конференции по биотехнологии. На ней учёным из разных стран предстояло решить, как превращать целлюлозосодержащие отходы в полезные человеку продукты, например сахар или спирт.

Телеконференция — это совещание, в котором могут принять участие лица, территориально удалённые друг от друга, для чего используются телекоммуникационные средства. Пользователи сети объединены общими интересами, и они становятся авторами оперативной информации.
Первая телеконференция в СССР выглядела так: 12 участников рабочей группы (Клёсов, Квеситадзе, Рахимов, Лобанок и другие) обступили терминал во ВНИИПАСе, благодаря которому (через Стокгольмский университет) подключились к обсуждению растений и выделяемой ими целлюлозы с коллегами из Великобритании, США, Канады, Швеции, ФРГ, Италии, ГДР и с Филиппин. В день учёные по очереди могли обменяться примерно сотней сообщений — это максимум, который позволяли модемы в 360 бод (бит/c). По словам Клёсова, через каждые полстроки система висла «от нескольких секунд и минут до полного выброса в офлайн».

ВНИИПАС — научно-исследовательский институт, созданный в 1982 году, на тот момент единственное место в СССР, где была возможность проводить телеконференции. До 16 декабря 1983 года выход в сеть осуществлялся в одностороннем порядке.
После окончания телеконференции Клёсов не перестал ходить во ВНИИПАС. Директор учреждения Олег Смирнов продлил ему пропуск, и биохимик продолжил общаться через сеть. По словам учёного, его любимой телеконференцией был «Уголок оратора» (Speaker Corner), где обсуждались мировые новости, которые не проходили цензуру в Советском Союзе.

Таким образом телеконференции немного приподняли железный занавес. Интересно, что спецслужбы не проявляли к ним никакого интереса. «Дело в том, что мы были вроде мини-фотолаборатории, которые сейчас повсюду печатают плёнки, — говорил Николай Саух, обеспечивавший техническую сторону процесса. — Если вы принесёте туда откровенную порнографию, они её механически отшлёпают, не обращая внимания на содержание, по той простой причине, что это поток. И у нас был поток. Но если уж рассуждать на эту тему, меня всегда удивлял один вопрос. Телексные и телеграфные аппараты в СССР всегда были за железной дверью в первом отделе (первый отдел ВНИИПАСа.), так? Но почему никто никогда не запрещал факс? Ответ прост: когда придумывались запреты, факса не было. Поэтому факсы стояли где угодно, ими пользовались и для пересылки данных, и для копирования. А вот чтобы отправить телекс, нужно было идти в первый отдел, визировать всё по правилам. Так что подобных несуразностей было немало».

В Москве через дорогу от ВНИИПАСа на улице Неждановой (сейчас Брюсов переулок) располагался дом, в котором юниксоиды устраивали встречи программистов. По словам Сауха, именно на одной из них он познакомился со специалистами из Курчатовского института: Валерием Бардиным, Сергеем Аншуковым, Михаилом Паремским и другими. Они впоследствии станут отцами-основателями Рунета.

«На встречах юниксоидов перебывали чуть ли не все в Союзе, кто хоть что-нибудь слышал об этой операционной системе. Люди скопировали себе исходные тексты Unix, после чего сели каждый в своем углу и стали их ковырять», — говорил Саух.

Unix — гибкая многотерминальная операционная система, разработанная в США в начале 1970-х. Она не привязана к конкретному виду компьютеров, что позволяло адаптировать её под различное железо. Кроме того, на ней можно построить сеть. Из-за доступности дистрибутивов практически все протоколы, на которых основан интернет, были разработаны под эту ОС. Программистов, которые на ней работали, называли юниксоидами.
Unix свободно распространялся в университетах и научных организациях США, но в СССР проник тайно. Например, Саух вместе с другим программистом ВНИИПАСа Дмитрием Жарковским написал программу, с помощью которой выкачал через синхронный канал исходные тексты Unix у Международного института прикладного системного анализа в Лаксенбурге, пригороде Вены. Примерно на половине скачивания представители австрийского института заметили утечку и произошёл скандал.

«Но с нашей стороны эта история имела удивительные последствия: с одной стороны, Олег Леонидович (Смирнов. — прим. “Секрета”) должен был отреагировать, поскольку пришли официальные бумаги с требованиями наказать виновных, а с другой стороны, он понимал, что мы делали полезное дело. Кончилось тем, что он депремировал Диму Жарковского на один месяц», — отметил Саух.

Часто ленты с дистрибутивами ОС советские учёные привозили из зарубежных командировок или стажировок. Таким образом Unix попала и в Курчатовский институт — в 1983 году её привёз Михаил Паремский из Калифорнийского университета в Беркли. В том же году специалисты из разных научных организаций (Курчатовский, ИНЭУМа, ИПК Минавтопрома, ИФВЭ и др.) решили объединить свои усилия и вывезенные ленты с фрагментами текстов ОС, чтобы заняться разработкой Unix-подобной операционной системы, которая бы работала на советских компьютерах. Рабочее название ей дали «Унас» (в противовес Unix — «у них»). Программисты все как один подтверждают: работали на энтузиазме, никакого распоряжения от руководства или задания от партии не поступало.

«Начальника над нами не было. Зато был небезызвестный диван Валеры Бардина, на котором прорва народу встречалось, — делился Саух. — Любимое занятие было, лёжа на диване, потреблять весьма специфический чай. Заваривание этого чая выглядит так: берёте стакан, насыпаете в него заварку, заливаете его кипятком до самых краёв, накрываете блюдцем и быстро переворачиваете. Заваривается фантастически — из чая выходит всё! А наливается эта заварка так. Берёте блюдце, нажимаете большими пальцами, чуть-чуть его наклоняете, за счёт неточности прилегания стакана к блюдцу часть заварки выцеживается. Это был очень крепкий чай».

Как характеризовал владельца дивана Валерия Бардина его коллега Михаил Давидов, это был «человек с мощным аналитическим умом, с невероятной способностью “запудривать” программистам мозги и отвратительным характером. В то время он был очень полезен и многое сделал для того, чтобы Unix стал ДЕМОСом».

Первую советскую версию Unix курчатовцы показали на семинаре в 1984 году. После доработки она получила название ДЕМОС (Диалоговая единая мобильная операционная система), а её создатели — премию Совета министров СССР по науке и технике в 1988 году, а также по 480 рублей каждый.

Фотография, сделанная сразу после вручения премии. Слева направо, стоят во втором ряду: Юрий Школьников (Курчатовский), Анатолий Шатава (НИЦЭВТ), Валерий Митрофанов (НИЦЭВТ), Михаил Паремский (Курчатовский), Владимир Горской (ИНЭУМ, Минприбор), Николай Саух (ИНЭУМ, Минприбор), Михаил Давидов (ИПК Минавтопрома), Владимир Тихомиров («Центрпрограммсистем»), Владимир Сизов («Центрпрограммсистем»), Алексей Руднев (Курчатовский). Слева направо, сидят в первом ряду: Вадим Антонов (ИПК Минавтопрома), Сергей Усиков (Курчатовский), Леонид Егошин (ИФВЭ, Протвино), Сергей Аншуков (Курчатовский), крайний справа — Валерий Бардин (Курчатовский) Фото: Facebook/Natalie Paremski

После семинара в 1984 году начальник вычислительного центра Курчатовского института Алексей Солдатов предложил команде Бардина создать на базе новой ОС компьютерную сеть наподобие той, что он видел в Институте Нильса Бора. Так началась история сети и компании «Релком».

26 мая 1988 года в СССР приняли закон «О кооперации в СССР», который открыл членам кооперативов ряд возможностей, в том числе давал право осуществлять торговую деятельность. С тех пор 26 мая отмечается День предпринимательства. Некоторые юниксоиды из Курчатовского института и ИПК Минавтопрома решили воспользоваться возможностью и покинули места работы. Под руководством Михаила Давидова они организовали кооператив «Демос» и начали продавать дистрибутивы своей ОС, которые ранее раздавались бесплатно, по 2500 рублей. За коммерческую деятельность взялся Сергей Бородько. Кооператив разместился на Овчинниковской набережной в здании, где до этого на грязных матрасах спали бездомные. Их пришлось согнать и нелегально устроить офис кооператива, который изначально даже не удалось зарегистрировать из-за отсутствия договора аренды. В этом помог на тот момент премьер правительства Москвы Юрий Лужков. Давидов взял в аренду два сотовых телефона у Nokia и привёз ему. Тот опробовал аппарат, позвонив жене. Позже Давидов писал: «Лужкову телефон понравился и он сказал:
— Кто эти телефоны продаёт?

— Nokia.

— Скажи им, чтобы мне и Гавриле (народный депутат СССР Гавриил Попов. — Прим. «Секрета») дали по телефону.

— Есть!

— Скажите Никольскому, пусть выдаёт кооперативу «Демос» ордер на аренду дома".

Несмотря на отделение, совместная работа «Демоса», Курчатовского института и других научных учреждений над сетью продолжалась. Она была запущена летом 1990 года и получила название Relcom. Для его подбора Вадим Антонов написал специальную программу, которая выдала слово relcom. Оно понравилось всем, тем более что его можно было расшифровать как reliable communication — «надёжная сеть». Через неё поддерживали связь научные институты Москвы, Ленинграда и Новосибирска, скорость соединения достигала 2400 бод.

Существует несколько мнений, какой день считать точкой отсчёта русского интернета. По версии курчатовцев, это 28 августа 1990 года. Тогда Дмитрий Володин и Вадим Антонов (по одним источникам, из ИПК Минавтопрома, по другим — с Овчинниковской набережной) созвонились с администратором узла в Хельсинском университете и зарегистрировались на хосте учреждения. Таким образом произошло первое зарубежное соединение. Кроме того, российская Relcom получила доступ к Usenet, а значит, к неконтролируемому общению с миром.

Телеконференции Usenet (всемирная система электронных новостей) — система обмена сообщениями, разговор «многих со многими» внутри Сети. С их помощью пользователи общались между собой в одной или нескольких тематических рубриках. Если упростить, то это был такой гибрид электронной почты и форумов, который являлся прародителем самих веб-форумов. Именно в телеконференциях впервые появились такие понятия, как FAQ и спам.
«Ощущения у всех были как будто упал железный занавес — до того мы были в своей пещере, куда иногда долетал гул извне, после того — оказались как-то включены в этот самый мир, что был снаружи и имел свои горести и свои радости», — писал Алексей Руднев.

Бардин вспоминал: «Сначала от изумления пошёл поток почты — там обсуждали: “Это шутка или нет?” и “Это КГБ или нет?” Было такое ощущение прорыва Берлинской стены, особенно на периферии нашей сети, этакое пристукнутое состояние».

А вот на Сауха это событие впечатления не произвело: «Приехал парень из Таллина (Лео Томберг. — Прим. “Секрета”), сказал, что разговаривал с финиками (финнами. — Прим. “Секрета”) и что им можно позвонить. Ну, мы взяли и позвонили. На тот момент автоматический телефонный набор был только в Финляндию и в Норвегию из стран за пределами соцлагеря, так что выбор у нас был небольшой. Дозвонились. На том конце был Петри Ойяла, я потом с ним встречался: здоровый такой парень, типичный блондин-скандинав, флегматичный такой. Ребята ему написали: “Вот мы из Москвы звоним, а не можешь ли ты нам дать возможность поработать?”. А он: “Какие проблемы, вот вам логин-пароль”. И всё заработало. Поскольку при этом шампанское мы не пили, событие особенно не запомнилось. Может быть, потому что нас тогда значительно больше интересовало общение между собой. Вот мы и занимались в первую очередь установлением связей внутри Москвы, Советского Союза. Чем отличался звонок в Финляндию от звонка, скажем, в Новосибирск? Ничем. Поэтому мы его и не запомнили. Впрочем, мы получили доступ к Usenet, получили возможность писать и читать письма».

Первый международный контакт Relcom произошёл практически ровно за год до августовского путча у Белого дома. 18—21 августа 1991 года программисты с Овчинниковской набережной транслировали происходящее западным СМИ и всему миру. Бородько тогда лично подключил к интернету РИА «Новости» «Интерфакс» и московскую мэрию. А за две недели до путча случилось ещё одно знаковое событие всемирного масштаба. 6 августа 1991 года американец Тим Бернерс-Ли запустил первый веб-сайт info.cern.ch, на котором объяснил, что такое Всемирная паутина.
Меньше чем через месяц, 19 сентября 1990 года, был зарегистрирован домен .su. До этого ответы на советские письма приходили на финский сервер с такой же пометкой и дальше отправлялись на нужный адрес. Теперь общение начало осуществляться напрямую. Эту дату некоторые считают днём основания Рунета.

Тогда интернет был игрушкой для ограниченного круга лиц со специфическими запросами. Он вырос из академической среды — учёным надо было общаться. Бизнес начал потихоньку приходить туда в начале 1990-х. Постепенно сеть Relcom разрасталась, для её поддержания появилась необходимость в финансировании. Так появилась мысль о создании акционерного общества. Изначально планировалось сделать акционерами владельцев всех узлов сети — их было около 80. Как выразился Саух, собрать среди нищих и поделить. Но появились инвесторы. В результате в качестве учредителей выступили Российский научный центр «Курчатовский институт», Российская товарно-сырьевая биржа, Российское инвестиционное акционерное общество (РИНАКО), Технобанк и другие, а отцы-основатели сети получили по половине всех акций компании. В 1991 году в новую компанию перешла часть «Демоса», который также годом позже превратится из кооператива в ООО под руководством Сергея Бородько. Президентом «Релкома» стал Алексей Солдатов, а Валерий Бардин — директором по развитию. Обе компании стали одними из первых российских провайдеров.

Читайте также

В России вступил в силу закон о суверенном интернете. Что изменилось
Затем появились и другие крупные игроки, но многие из них были совместными предприятиями СССР / России и Америки. Так, провайдер «Гласнет» был создан американской Ассоциацией за прогрессивные коммуникации, журналистом Анатолием Вороновым и программистами Александром Зайцевым и Павлом Прокопенко, «Спринт сеть» — совместное предприятие Центрального Телеграфа и Sprint International Communications, «Совам Телепорт» — ВНИИПАСа и San Francisco Moscow Teleport Джорджа Сороса.

Последний начался в СССР с двух хиппарей (по словам одного из них): одного настоящего, из «города цветов» Сан-Франциско, директора San Francisco Moscow Teleport Джоэла Шаца, и другого — советского — наладчика ЭВМ Андрея Колесникова.

«Шёл май 1988 года. У меня был друг, который работал на Арбате по вопросам психиатрии, — поделился Колесников. — Он рассказал, что человеку, настроившему ему электронную почту, нужен помощник, который разбирается в компьютерах. Я не знал, что такое электронная почта, но разбирался в компьютерах — уже был опыт работы с американской ЭВМ Eclispe S230. Поэтому я поехал на Арбат, в Малый Афанасьевский переулок, познакомился с Шацем и между нами завязывается диалог:

— В компьютерах разбираешься?

— Ну да.

— А сеть сможешь наладить?

— А что это?

— Вот компьютер, модем, который к телефонной линии подключён. Нажимаешь на кнопку, он звонит — и ты в интернете.

— А что такое интернет?"

У «Совам Телепорт» был прямой доступ в США по цифровому каналу через спутник. У «Демос» и «Релком» был другой подход — они осуществляли сложную разветвленную передачу сообщений через Финляндию.
По словам Шаца, он не стремился построить телекоммуникационный бизнес в России, но очень хотел сблизить две страны и избежать ядерной войны. Он договорился о сотрудничестве с ВНИИПАСом, и в результате в 1990 году институт и San Francisco Moscow Teleport создали «Совам Телепорт». Доступ в американскую сеть осуществлялся через узел, который поддерживался сотрудниками Олега Смирнова.

«Джоэл и его хороший друг Иосиф Голдин (который в 1982 году вместе со Стивом Возняком настроил первый телемост СССР — США. — Прим. “Секрета”) притаскивали здоровое устройство с экраном, подключали его к телефону и устраивали телефонные мосты с Америкой, одновременно с этим на устройство медленно приходили картинки с камеры, установленной на противоположной стороне. Такая видеосвязь по телефону. Только приходилось заказывать её заранее: нужно было назначить время, тебя поставят в очередь, и, только когда твоё время придёт, раздаётся звонок, и поехали, — рассказал Андрей Колесников. — Это абсолютная партизанщина. Не было никаких нормативных актов, которые регламентировали возможность или невозможность использования интернета, так же и в Америке. Поэтому, когда нам задавали вопрос: “А кто вам разрешил?” — мы отвечали: “А кто нам запрещал?”».

В дальнейшем «Совам Телепорт» запустил службу «Россия-Он-Лайн», которую возглавил Колесников. Она стала первой российской массовой службой доступа в интернет. Параллельно развивался «Гласнет», который в 1999 году перешёл к «Совам Телепорту». Следом выстрелил «Ситилайн», став первым провайдером с фиксированным платежом — $36,6.

Провайдеры начали расти как сорняки и появляться во многих городах России. Появилась возможность использовать домен .ru. Для его регистрации надо было написать заявку. «Смешно, но доменами тогда рулил один человек — Джон Постел — поделился Колесников. — У него было одно условие: вы можете получить корневой национальный домен, только если подтвердите заинтересованность всех участников рынка и пользователей интернета (их тогда было всего несколько тысяч). Поэтому, когда к нему пришло несколько отдельных заявок от операторов на делегирование этого домена, он сказал провайдерам выбрать организацию, которая будет руководить доменом .ru, и потом с соглашением о договорённости вернуться к нему».

4 декабря 1993 года крупнейшие российские провайдеры подписали соглашение «О порядке администрирования зоны .ru». С этого момента и до 2000 года техническое сопровождение и регистрацию доменов осуществлял Российский НИИ развития общественных сетей (РосНИИРОС). Позже эти обязанности на себя взял Координационный центр национального домена сети Интернет, который также возглавил Андрей Колесников. Спустя пять месяцев, 7 апреля 1994 года, был зарегистрирован домен .ru. Эта дата — третий день рождения Рунета.

22 июля 2000 года на саммите лидеров стран G8 была принята Окинавская хартия Глобального информационного общества, которая обозначила основные подходы к использованию возможностей цифровых технологий, преодолению электронно-цифрового разрыва, содействию всеобщему участию и дальнейшему развитию. Ее разработчики верили, что интернет станет основой развития нового социума и новой экономики. Так в итоге и произошло.