Мировые аферы DuPont (6 фото + 1 гиф)

В 1902 году пороховой гигант начал выпускать краски и пластик. В 1903-м появилось научное подразделение, занимавшееся разработкой перспективных химических технологий. На его работу были отпущены немалые средства, а сотрудникам разрешалось заниматься не только прикладными, но и фундаментальными научными исследованиями. Именно там родились целлофан, фреон, тефлон, нейлон, лайкра, кевлар и прочие полезные материалы.

К середине 1930-х DuPont производила кучу всего, в том числе синтетические ткани и отбеливатели для бумаги. Правда, продвижению этих двух товаров препятствовала конопля — из нее делали бумагу, одежду, обувь, веревки, канаты, нитки. Площади ее посевов составляли миллионы гектаров.

В 1935 году химики DuPont придумали нейлон, который стал мощным конкурентом конопляной нити. Конопля давно раздражала представителей компании, хотя бы потому, что вырабатываемая из нее бумага, в отличие от бумаги, производимой из древесины, не требовала отбеливания. А значит, не нужны были реактивы, которые производил химический гигант. И химики компании развернули против конопли широкое наступление.

В союзники был взят медиамагнат Вильям Херст, владевший огромным количеством газет и журналов, а также множеством заводов по производству древесной бумаги. Отныне в газетах Херста, а позднее — и во всех остальных, конопля величалась только по-мексикански — марихуана. И говорилось о ней уже не как о сельхозкультуре, а как о вреднейшем наркотике.

Цели, средства, тактика и стратегия борьбы против конопли были рассчитаны абсолютно точно, и уже во второй половине 1930-х годов в США и многих других странах ее выращивание было категорически запрещено и даже приравнено к уголовному преступлению. Зато продажи нейлона и бумажных отбеливателей выросли в несколько раз.

Самое основное «призвание» конопли – это ее неограниченные текстильные возможности. Конопляное волокно отличается крепостью, стойкостью против гниения при длительном пребывании в воде и поэтому издавна служило лучшим материалом для канатов, веревок, рыболовных снастей, мешков, брезента, холста и парусины.
Само английское слово canvas (парусина, холст) происходит от голландского слова «конопля». Конечно, вышеперечисленные товары не являются сейчас предметами первой необходимости, но чудесные свойства конопли можно применить и в современном мире.
Конопляное волокно в 10 раз прочнее хлопка и может использоваться в производстве всех типов одежды. Притом изготовленная из конопли ткань гораздо полезнее для кожи, чем пропитанный химикатами хлопок.

Тут надо заметить, что сейчас очень многие материалы можно назвать натуральными лишь с большой натяжкой. Например, овец теперь уже не стригут, как раньше, вручную, а опрыскивают специальными химикатами, вызывая тем самым выпадение шерсти. Хлопок тоже стали собирать при помощи химии: двадцать пять пестицидных душей — и листья опадают сами. Да и для выращивания хлопка требуется огромное количество пестицидов (50% в США распыляется на хлопок!). Замена хлопка коноплей кардинально сократит их использование — у конопли мало врагов-насекомых.

Плюс к этому хлопок растет только в теплом климате и требует огромных затрат воды. Конопле требуется не так много влаги, и растет она, в общем-то, где угодно, не говоря уже о том, что в три-четыре раза превосходит хлопок по урожайности.

Точно так же, из конопли, собранной на одном гектаре, можно получить в четыре раза больше бумаги, чем из деревьев, выращенных на такой же площади. Для ее производства используется меньше едких и токсичных химикатов, чем из древесины. Конопляная бумага не требует отбелки хлором (побочный продукт этого процесса дает диоксин, одно из самых ядовитых веществ, отравляющее потом реки и моря). Говорят, доллары до сих пор делают из конопляной бумаги. Но только американцы в этом не признаются – они известные ханжи.

Иногда компания сознательно шла на уничтожение собственных изобретений, но это уничтожение приводило к очередному ее росту. Так случилось с фреоном.

Фреон был создан в 1931 году. Вещество было нетоксичным, негорючим и не вызывающим коррозию, а кроме того, простым и дешевым в производстве. Его использовали в производстве кондиционеров и холодильных агрегатов, аэрозольных препаратов, для создания пенообразующих композиций, в синтетических моющих средствах, строительстве, машиностроении, авиационной промышленности и космических аппаратах.

Довольно долго фреон производила только DuPont, но в конце концов право выпускать его получили и другие. С появлением конкуренции рынок насытился, спрос упал, а вместе с ним упали и доходы DuPont. Решением проблемы мог стать переход на новые запатентованные концерном газы, каковыми стали охладитель Suva для холодильников и кондиционеров и пропеллент Dymel для аэрозолей. Правда, у них были недостатки по сравнению с фреоном — они были в несколько раз дороже и при этом хуже. Как следствие, покупать их не особенно хотели.

И вот тут вдруг неожиданно выяснилось, что фреон страшно вреден для окружающей среды. Были опубликованы исследования американских ученых, что именно этот газ виновен в возникновении обнаруженной в 1957 году озоновой дыры.
Потребительские организации начали призывать обывателей бойкотировать аэрозольные дезодоранты, «зеленые» пикетировали химкомбинаты, государства подписывали пакты о снижении применения фреоносодержащих веществ.
В 1985 году была подписана Венская конвенция об охране озонового слоя, спустя два года — Монреальский протокол об озоноразрушающих веществах. В 1990 году в отношении фреона было введено полное торговое эмбарго.

В 1969 году ученые впервые зафиксировали уменьшение озонового слоя над Северным полушарием. О том, что озоновый слой защищает нас от жесткого ультрафиолета, к тому времени уже знали и потому встревожились. Взялись за подсчеты. Оказалось, что с уменьшением озонового слоя на 1 % число больных раком кожи растет на 6 %. Ай, беда! За что же нам такое? Есть ли спасение?

По счастью, в 1973 году один немецкий химик – Крутцен и два американских – Роуленд и Молина обнаружили, что хлорфторуглеродные соединения (фреоны), столь широко используемые холодильной и прочей промышленностью, могут вступать в реакцию с озоном, разрушая его. Это правда. Но правда также и то, что озон – вещество очень активное и потому легко вступает в реакцию почти с чем угодно. Однако пресса, чуткая к сенсациям, тут же раструбила, что женщины, прыская из аэрозольных баллончиков, разрушают так нужный цивилизации озоновый слой. Виновник был найден и многократно уличен газетами! Немцу и американцам за такое чудесное открытие дали Нобелевскую премию. С этого момента откат назад стал невозможен.

Социалистические страны – Норвегия, Швеция и Финляндия, имманентно тяготеющие ко всему зеленому, феминистическому и эгалитарному, – предложили спасти планету от заразы, полностью запретив выпуск фреонов. Мир задумался – все-таки речь шла о полной перестройке химической промышленности. Но в 1985 году английские ученые весьма кстати открыли уменьшение концентрации озона и над Антарктидой. Тут же была принята венская конвенция по охране озонового слоя и подписан знаменитый Монреальский протокол об ограничении производства фреонов.

В СССР тогда как раз начиналась перестройка. Красный медведь изо всех сил старался выглядеть как можно приличнее и цивилизованнее, посему наряжался в платьице горошком и танцевал «Калинку» на задних лапах. Союз брался сразу за все, лишь бы его похвалили – выводил войска в рекордно короткие сроки, сокращал вооружения. Что еще хотите? Бороться с фреонами? Да об чем базар! В 1988 году СССР подписал Монреальский протокол, пообещав цивилизованному человечеству в течение 10 лет сократить производство фреонов на 50 %. А в 1992 году обновленная, суверенная демократическая Россия в эйфории свободы подписала в Копенгагене еще более жесткую редакцию Монреальского протокола, по которой с 1 января 1996 года вводился полный запрет на производство фреонов (не выполнили, конечно, после чего прилюдно каялись перед всем миром, кося под юродивых). Кстати, пробуждающийся Китай ничего не подписывал: мол, вот когда наша экономика станет такой же крепкой, как в развитых странах, вот тогда и будем вместе бороться за всеобщее спасение. В конце концов, больше всего фреонов произвели США, а не Китай, вот пускай они и латают озоновые дыры, не перекладывая борьбу на плечи других, менее «виноватых».

Резонный вопрос: а почему именно США так яростно боролись с фреонами? Очень просто: Монреальский протокол был подписан только потому, что за него обеими руками проголосовал транснациональный химический монстр – концерн Дюпона. К моменту описываемых событий корпорации принадлежали 225 заводов на 5 континентах. В год в мире продавалось почти на 40 млрд. долларов «дюпоновской» продукции. И около 2 млрд. долларов ежегодно Дюпон вкладывал в научные разработки.

К середине 1980-х корпорация была крупнейшим в мире производителем фреонов, и, естественно, нападки на фреоны концерну не очень нравились. Поэтому Дюпоном были брошены гигантские суммы на разоблачение озоново — фреоновой теории. Но! Не дураки сидели в руководстве концерна. Одновременно гигантские суммы были брошены и на поиск заменителя фреона. На всякий случай. И счастье улыбнулось миллиардерам – заменитель фреону был найден. И запатентован. После чего не стало в мире большего защитника озонового слоя, чем концерн Дюпон! Имея монополию на заменители фреона, Дюпон стал руками политиков и зеленых бороться за запрещение фреонов по всему миру, стараясь посадить недоразвитые и прочие страны на свою химическую иглу. Так недоказанная научная теория позволила подсуетившимся миллиардерам крупно заработать на дураках – в одних только Соединенных Штатах за отказ от фреона потребители заплатили 220 млрд. долларов.

А что же озоновый слой? Позже выяснилось, что озоновые дыры возникают, как правило, над зонами тектонических разломов. Все известные на сегодня озоновые аномалии, перенесенные с карт Центральной аэрологической обсерватории на карту геологических разломов, практически совпадают! Разрушение озона происходит из-за активной дегазации земной коры, которая выделяет водород и водородсодержащие газы. Они-то и разрушают озон. И сравнивать выброс фреонов из аэрозольных баллончиков и холодильников с природной дегазацией планеты просто смешно – Земля «газит» в 10 тысяч раз больше, чем все химические концерны планеты. Причем, что любопытно, периодическое истончение озонового слоя с последующим его утолщением – естественный для планеты процесс. Такой же естественный, как и колебание уровня Каспийского моря, с которым тоже пытались одно время бороться. Исследования члена-корреспондента РАН Андрея Капицы и других ученых убедительно продемонстрировали, что озоновые дыры возникали на планете задолго до того, как на планете появились химические фабрики. Потому что степень дегазации земной коры находится в прямой зависимости от солнечной активности. Их кривые практически совпадают.

Похожая история произошла примерно в то же время с асбестом — он неожиданно был обвинен в нанесении непоправимого вреда здоровью людей.

Об опасных свойствах асбеста стало известно еще в начале прошлого века, когда у рабочего одного из английских карьеров была обнаружена спровоцированная асбестовой пылью похожая на пневмонию болезнь, названная «асбестозом». По странному стечению обстоятельств, эта болезнь не волновала общество до тех пор, пока не истощились европейские запасы асбеста и главным его поставщиком не стал СССР.

Вот тогда-то общественность и забила в колокола. Исследования показали, что асбест может вызвать не только асбестоз, но и раковые опухоли. Минерал немедленно включили в группу веществ с достоверно доказанными канцерогенными свойствами. В СМИ прошло несколько ударных материалов об ужасном воздействии асбеста на организм человека.

Европа занялась сносом зданий, при постройке которых применялся асбест, и заменой шифера на крышах, ибо именно в шифере доля опасного вещества была особенно велика. Были потрачены десятки миллиардов долларов. В конце концов Европейская комиссия вообще запретила использование асбеста.

Как ни странно, но у такого запрета были и противники, например Всемирная организация здравоохранения. ВОЗ удивило то, что из более чем 300 веществ, включенных в «опасный» список, для запрета было выбрано далеко не самое опасное. Ведь даже для того, чтобы заболеть асбестозом, нужно не просто долгое время работать с асбестом, но не менее 15 лет дышать мелкой асбестовой пылью, а раковые опухоли проявляются уже как осложнение асбестоза. Да и сам асбестоз — заболевание чрезвычайно редкое: за последние 30 лет в России и Канаде — странах, в которых асбест применялся наиболее широко, — не было зафиксировано ни одного случая заболевания.

В глаза бросается одно интересное обстоятельство: «асбестовые гонения» начались после того, как сотрудник DuPont изобрел синтетический заменитель асбеста — номекс. После запрета именно он стал основным противопожарным и огнеупорным материалом (из него шьют костюмы пожарных, им укрывают все, что необходимо защитить от огня).

Сейчас компания отходит от устаревающего химического бизнеса и переходит на более перспективный биотехнологический. В самом конце прошлого века она купила крупнейшую в мире растениеводческую компанию Pioneer Hi-Bred International и производителя соевого белка Protein Technologies International.

Асбест асбесту рознь. Во многом именно различия в физических и химических свойствах разных форм минерала и стали основой для нагнетания необоснованных страхов среди населения. Так, хризотиловый (белый) асбест при контролируемом использовании не представляет угрозы для здоровья. Даже при попадании в организм его волокна растворяются и выводятся в течение нескольких дней.
А вот амфиболовый (голубой) асбест отличается стойкостью к кислотным средам и имеет большую длину волокон. Попадая в легкие, его частицы надолго задерживаются в организме и могут становиться причиной заболеваний. Однако в России и странах СНГ амфиболовый асбест никогда не применялся в гражданских целях. Так что даже старый шифер, которым может быть покрыт ваш дачный дом, не представляет угрозы.

Международная группа исследователей-биологов из Швейцарии, Великобритании, Германии и США в 1999–2010 годы изучала длительность выведения различных волокон из организма. По результатам исследований период растворения и выведения волокон хризотил-асбеста составил 0,3–11 дней.

Воспалительные процессы в организме человека может спровоцировать любая пыль (цементная, мучная, древесная, текстильная, целлюлозная, стеклопыль), если ее концентрация превышает предельно допустимые показатели (ПДК). При постоянном контакте с пылью высокой концентрации слизистые организма не справляются с задачей задержать и удалить чужеродные элементы. Частицы пыли накапливаются и могут стать причиной развития заболеваний. Но при контролируемом использовании такую ситуацию сложно себе представить.

В послевоенные годы в США и Западной Европе стремительно росли объемы производства амфиболового асбеста. В какой-то момент бесконтрольное взаимодействие с пыльным веществом, накапливающимся в организме, стало предметом общественного обсуждения. Амфиболовый асбест был запрещен, и рынок заполнили производители синтетических аналогов минерала.

Так получилось, что вокруг асбеста переплелись интересы целого спектра групп, каждая из которых преследует свои цели. Производители конкурирующих стройматериалов были заинтересованы в устранении с рынка товаров из хризотилцемента (доступных и долговечных); адвокатские конторы нашли золотую жилу, отсуживая у крупных компаний компенсации за якобы испорченное здоровье работников; строительные фирмы сколотили состояния на замещении и утилизации якобы опасных строительных материалов; врачи и чиновники выписывали «нужные» заключения и получали за это неплохой доход.

Американское федеральное агентство по защите окружающей среды (EPA) наложило запрет на сковороды с тефлоновым покрытием. В ходе лабораторных экспериментов с животными, которым вводились большие дозы одного из компонентов покрытия, выяснилось, что эти вещества способствовали возникновению рака печени, низкому весу новорожденных, вызывали проблемы с иммунной системой и процессом развития.

Тефлон — один из самых раскрученных промышленных продуктов, который нашел применение как в производстве кухонной утвари, так и в аэрокосмической и текстильной промышленности, в производстве сердечных клапанов, в электронике и изготовлении пакетов для поп-корна для микроволновых печей.

Тем не менее производителям было заявлено о необходимости сократить на 95% производство кислоты Pfoa до 2010 года и затем до 2015 года планомерно завершить ее производство, пишет итальянская La Stampa.

Американское агентство заявило, что будет продолжать исследовать влияние этого компонента на здоровье человека, чтобы понять, нужны ли дополнительные меры.

«Наука изучает все качества Pfoa, но обеспокоенность существует, и поэтому свести к минимуму последствия использования этого вещества — совершенно справедливое решение и с точки зрения окружающей среды, и с точки зрения здоровья людей», — заявила Сьюзан Хейзен, заместитель руководителя отдела пестицидов EPA.

DuPont, одна из компаний, к которой было обращено требование, заявила, что исследования, проводившиеся ее специалистами и некоторыми независимыми учеными, свидетельствуют о том, что сковородки и другие предметы, сделанные из ее материалов, вполне надежны.

И все же восемь предприятий, использующих тефлон, согласились с программой: речь идет о 3M, Dyneon Arkema, AGC Chemicals, Asahi Glass, Ciba Specialty Chemicals, Clariant, Daikin и Solvay Solexis.

1. «Дюпоновским» напалмом и дефолиантами пользовалась армия США во время войны во Вьетнаме.

2. Только на афере с фреоном DuPont заработала более 20 миллиардов долларов.

3. По данным рейтинга Toxic 100, формируемого Political Economy Research Institute (США), на август 2013 года DuPont находилась на 1-м месте среди компаний, в наибольшей степени загрязняющих окружающую среду в США.

4. Компания DuPont, крупнейший в мире производитель генномодифицированной продукции, запустила производство семян и удобрений в России.