"Расстрел" поляков в Медном (3 фото)

По официальным данным, полученным от бывшего начальника УНКВД по Калининской области Дмитрия Токарева, именно в этом месте в апреле-мае 1940 года было захоронено свыше 6300 расстрелянных польских военнопленных, содержавшихся с 1939 года в близлежащем Осташковском спецлагере. Попавшие в СССР после раздела Польши арестанты, согласно основной версии, были убиты из пистолетов «Вальтер» и погребены в братской могиле, где с 1937 года лежали останки репрессированных советских граждан.

Историк Геннадий Асинкритов считает, что причастные к расследованию этого исторического преступления следователи под давлением заискивавших в конце 1980-х перед Западом советских властей намеренно исказили реальное количество жертв. Приехавшие из Польши поисковики, проведя раскопки и сделав более 200 зондирований, эксгумировали останки только 246 поляков, из которых лишь у 12 черепов обнаружились характерные для расстрела пулевые повреждения на затылке. На остальных пробоины расположены в лобной области, а это свидетельствует о том, что смерть человека наступила в результате ранения, полученного в бою, когда солдаты «ловили» вражескую пулю, неосторожно выглядывая из окопа. Не вызывает доверия и тот факт, что личные вещи поляков странным образом обнаружились в отдельных ямках, а не в могилах, причем не в 1991 году, когда начались первые эксгумационные работы, а только в 1995 году. Кроме того, публицист Юрий Мухин обращает внимание, что вещественные доказательства, найденные польскими следователями, больше напоминают клад, который удивительным образом был закопан палачами, не догадавшимися забрать эти ценности себе. В своей книге ксендз Здислав Пешковский перечисляет те предметы, которые якобы были извлечены из-под толщи земли и принадлежали расстрелянным военнопленным: золотые медальоны, религиозные знаки, пуговицы с орлами, очки, кошельки, пояса, награды, мыльницы, гребешки, монеты, бритвы, зубные щетки, мундштуки, зеркальца, шахматные фигуры, ключи, катушки ниток, авторучки, свечи, объектив фотоаппарата «Лейка» и даже золотая десятирублевая монета 1899 года. В истлевшей за 50 лет одежде «археологами», занимавшимися раскопками при помощи экскаватора, странным образом была обнаружена идеально сохранившаяся газета «Правда» за апрель 1940 года, которая должна была убедить общественность, что данное массовое захоронение появилось именно в означенное время. Юрий Мухин утверждает, что такая фальсификация истории стала возможной из-за агонии, в которой находился СССР в период перестройки.

Директор издательства «Научная книга» Ольга Кислякова утверждает, что в братских могилах села Медное покоятся свыше 3000 «врагов народа», которые были советскими гражданами, подвергшимися репрессиям из-за своей мнимой угрозы для удачного становления нового политического строя. Вторую по численности категорию составляют красноармейцы, скончавшиеся с 1941 по 1943 годы. Согласно заключению УФСК и Прокуратуры Тверской области, в этот период в окрестностях села Медное располагались «эвакогоспитали №№ 1427, 1783, полевой подвижной госпиталь № 501, а также медико-санитарные батальоны №№ 258, 265, 522». Кроме того, по сведениям Н. Дыхно — комиссара 1319-го стрелкового полка, среди захороненных на братском кладбище были раненые и медперсонал захваченного и истребленного немцами местного госпиталя. Третью группу составляют поляки, но вовсе не 6000 пленных из Осташковского лагеря, а 300 полицаев-коллаборационистов, арестованных советскими военными за сотрудничество с нацистами в 1944—1945 годах. Облаченные в форму гранатового цвета эти поляки из так называемой «Гранатовой полиции» были приговорены советским трибуналом к смерти и казнены в сосновом бору села Медное. О том, что в этом массовом захоронении имеются останки пособников фашизма, красноречиво свидетельствует грунт, изменивший свой цвет под воздействием полинявших мундиров, окрашенных некачественным красителем.

На сегодняшний день в открытом доступе имеется лишь один документ, дающий хоть какую-то информацию относительно польских военнопленных из полицаев и работников жандармерии, содержавшихся в Осташковском лагере. В датированном 9 июля 1941 года отчете о служебной деятельности 155-го полка войск НКВД по охране Беломорско-Балтийского канала за номером 00484 записано: «На участке 1-й и 2-й роты в январе месяце с/г прибыло несколько этапов з/к в лагерь около 2-го шлюза, один из этапов был с з/к западных областей Белорусской и Украинской ССР исключительно бывшие полицейские и один в Волозерское отделение севернее 7-го шлюза в 5 км». Историк Сергей Скрыгин полагал, что польские заключенные из Калининской области были распределены по северным лагерям. Сначала все они были перемещены в Кольский исправительно-трудовой лагерь, откуда направлены в Мурманскую область на Маткожненское строительство, занимавшееся возведением полевого аэродрома «Поной». Однако в начале 1941 года в лагерной точке «Сосновец» поляки подняли бунт в надежде перейти через финскую границу, но восстание было подавлено. Признанные «антисоветски-настроенными личностями» поляки были разделены на мелкие группы и этапированы в Северо-Печорский, Заполярный и Югорский исправительно-трудовые лагеря НКВД СССР, а с одним из них калининец Александр Богатиков отбывал заключение в лагере аж на Дальнем Востоке. Историк Мария Калавангина, занимаясь изучением судьбы Нарьян-Мара в период Второй мировой войны, обнаружила, что в окрестностях города имеется большое кладбище поляков, погибших во время работ на «Строительстве НКВД № 300». Сергей Скрыгин, проведя собственное расследование, обнаружил, что 245 поляков, чьи имена высечены на плитах мемориала «Медное», вовсе не были расстреляны в 1940 году, а утонули близ острова Матвеев 17 августа 1942 года, когда нацистская подлодка U209 запустила торпеду в несамоходную баржу с военнопленными. Еще две польские жертвы сталинских репрессий оказались вымышленными, после того как в 2012 году в братской могиле «Валы» близ Владимира-Волынского украинско-польским отрядом поисковиков были обнаружены жетоны, принадлежавшие полицейским Юзефу Кулиговскому и Людвику Маловейскому, чьи фамилии тоже фигурируют на именных табличках в «Медном». Таким образом, до тех пор пока не будут рассекречены документы, касающиеся этой загадочной страницы Второй мировой войны, история мемориала «Медное» будет изобиловать фальсификациями, скандалами и конъюнктурными спекуляциями.