«За взятие сопки с деревом»: история самой необычной полковой награды (8 фото)

Отечественная война 1812 года дала множество примеров военной доблести, проявленной русскими войсками. По старинному обычаю отличившиеся части следовало награждать.

В русской армии были коллективные награды в виде особых надписей на знамёнах и музыкальных инструментах (трубах). Однако этого явно было недостаточно. Да и что было делать, если полк отличился повторно. Тогда император Александр I придумал новую коллективную награду.

Четвёртого декабря 1812 года появился знак на головные уборы «За отличие». Особенностью новой награды было то, что она могла выдаваться отдельному подразделению, батальону или даже роте, отличившимся в деле.

С 1831 года знаки стали вручать с указанием, за что именно их выдали. Именно такую награду в 1907 году получил 87-й пехотный Нейшлотский полк. С тех пор на его фуражках красовалась ленточка, пожалуй, с самой необычной надписью во всей русской армии: «За взятiе сопки съ деревомъ 4 октября 1904 года».

Нейшлотский полк был сформирован в 1806 году как мушкетёрский. В это время шла война IV коалиции с Наполеоном I, поэтому в России увеличивали число регулярных частей. В 1833 году полк стал егерским, а в 1835-м его расформировали. Служивших в нём солдат и офицеров перевели в другие части.
В 1863 году полк был сформирован вновь, уже как пехотный. В следующем году он получил номер 87. Нейшлотский полк отличился в русско-японской и Первой мировой войнах. Расформирован в конце 1917 года.

В конце сентября 1904 года в Маньчжурии, близ Мукдена, началось сражение на реке Шахэ. Русская армия попыталась выдвинуться на помощь осаждённому Порт-Артуру, но натолкнулась на прочную оборону японцев. Командующий генерал Куропаткин попытался нанести противнику фланговый удар одновременно с наступлением по фронту.

План русского командования был таков: Западный отряд медленно наступает по фронту, укрепляясь на каждой новой позиции, и создает у японцев иллюзию главного направления удара. В то же время Восточный отряд наносит удар с правого фланга и заставляет японцев отступить.

В историографии принято упрекать Куропаткина в излишнем стремлении обеспечить резервы в ущерб наступающим войскам, что якобы и стало причиной неудачи операции. Но при Шахэ Западный отряд получил 98 батальонов и 310 орудий, а Восточный 77 батальонов и 180 орудий. В резерве оставалось лишь 40 батальонов и 112 орудий. Причины неудачи, вероятно, в ином — в чрезмерной осторожности русского командования, боязни больших потерь и склонности к оборонительной тактике.

Когда в ответ на русское наступление японские части генерала Оямы контратаковали, получилось, что основную тяжесть сражения пришлось вынести частям Западного отряда. А Восточный отряд так и не нанёс смертоносный для наступающих японцев удар во фланг — и затем отступил для выравнивания линии фронта.

В бой ввели части резерва, которым было приказано овладеть высотами за рекой Шахэ и обеспечить тем самым господство над местностью, покрытой безымянными сопками. Одна из таких высот стала частью этой истории.

Задача была выполнена, но на рассвете третьего октября японцы атаковали ключевую позицию русских, получившую импровизированное название «сопка с деревом».
Там находились три батальона Петровского и Вильманстрандского полков. Под давлением плотного огня русские отступили, а японцы, заняв высоту, подтащили туда орудия и начали обстрел русских позиций у деревни Сахоян. Наши части были вынуждены оставить деревню, которую к полудню занял противник.

Положение требовалось немедленно исправить. Потеря сопки ставила под угрозу все русские силы в этом районе. Тогда для овладения «сопкой с деревом» и деревней Сахоян назначили команду охотников (подразделения для выполнения особенно опасных заданий) Вильманстрандского полка и пять рот 87-го Нейшлотского полка. Это были все резервы, которыми на данном участке фронта располагало русское командование.

В 15:00 разведчики незаметно подкрались к японским окопам у Сахоян, началась паника, так что мощный удар нейшлотцев быстро выбил противника из деревни. Русские части продолжили наступление и попытались выбить противника со склонов сопки. Но столкнулись с сильным огнём неприятеля и начали отходить за Сахоян, к реке Шахэ.

Командиры Вильманстрандского, Нейшлотского и Петровского полков, занимавших позиции поблизости, пришли к выводу, что придётся действовать на свой страх и риск, и без приказа командования поддержали отступающие части.

В 16:50 над окопами раздался сигнал «слушайте все». Началась общая атака. Отступавшие нейшлотцы увидели, что пришла помощь, и вернулись в Сахоян.

Времени на сложные манёвры не было. Штурмовать позиции японцев пришлось прямо по фронту. Командиры трёх полков надеялись, что будут поддержаны с фланга сибирскими стрелками генерала Путилова. И действительно, когда 40 минут спустя Путилов получил сведения о начале штурма, он немедленно распорядился 19-му и 20-му Восточно-сибирским стрелковым полкам срочно форсировать Шахэ и захватить высоту, занятую японцами к западу от «сопки с деревом».

Путиловцы стремительно преодолели расстояние в полтора километра и ударили «в штыки». Завязался бой в окопах, закончившийся скорой победой. Японцы бежали, а захваченная сопка получила имя «путиловской».

В это же самое время команда разведчиков и 7-я рота Нейшлотского полка атаковали позиции японцев на «сопке с деревом». Не делая ни единого выстрела, солдаты бежали на окопы неприятеля. Этот пример оказался столь впечатляющим, что за ними в атаку устремились Вильманстрандский и Петровский полки. Рубеж был взят одним мощным ударом. Японская пехотная бригада, оборонявшая две высоты, была полностью разбита и бежала с позиций, на которых оставила победителям богатые трофеи — 14 артиллерийских орудий.

Так закончился один из славных эпизодов этой войны, продемонстрировавший силу и храбрость русской армии — что особенно ценно на общем печальном фоне. А ещё — оставшийся в памяти самой необычной коллективной наградой, полученной 87-м пехотным Нейшлотским полком.