Ловозерские тундры. Часть 2: Сейдозеро (56 фото)

-И вот пришли мы, - говорил, - на Сейдозеро, поставились, значит, и разошлись по двум кострам. Детям сало раздали, а взрослые у своего костерка согреваются как умеют. А Сейдозеро - он же место такое, шаманское, у саамов там всякие легенды. И вот сидим, рассказываем друг другу то про духов всяких, то про Чёрного Альпиниста. Темнеет, народ слушает, рты разинов. И тут чувствую у себя на спине взгляд. Оборачиваюсь, а там стоят такие сгорбленные тени. И голос замогильный из темноты: "Нам тоже сала хочется..."
Так я впервые узнал о священном Сейдозере, едва ли не самой известной достопримечательности русской Лапландии. Но лишь без малого 20 лет спустя я дошёл сюда сам - в прошлой части:https://fishki.net/3200166-lovozerskie-tundry-chasty-1-revda-i-pereval-jelymorajok.html через перевал Эльмарайок из суровой рудничной Ревды.

Ловозёрские тундры - самое восточное из десятка небольших нагорий Кольского полуострова. Длинное Умбозеро на западе отделяет их от чуть более крупных Хибин, длинное Ловозеро на востоке - от безлюдной земли до самых побережий. Как и другие кольские "тундры", Ловозёры представляют собой плато с крутыми скалистыми склонами и совершенно плоскими вершинами (до 1120м, гора Ангвусдасчорр). Но особенность Ловозёр - форма: это вполне себе линейный хребет, загнутый однако гигантской 25-километровой подковой с "рожками" на восток. И вот внутри-то этой подковы и лежит самая уютная во всём Заполярье, по меркам этих суровых широт просто райская лесистая долина, большую часть которой и занимает узкое длинное Сейдозеро. Или, если совсем по-русски, Святое озеро, ведь "сейд" по-саамски "святыня". А совсем саамское название в какой-то момент появляется на деревьях - эти синие, не очень-то экологичные наклейки означают главную тропу:

И с заказником "Сейдъявврь" шутки плохи: если в Хибинах правят бал спасатели, то в Ловозёрах - егери. Но спасатель защищает нас от природы, в то время как егерь - природу от нас. Поэтому турист - враг егеря. Минприроды Мурманской области словно специально всё сделало так, чтобы испортить посещение своей популярнейшей достопримечательности как можно большему числу людей. Туристов здесь подстерегают две основные ловушки, чреватые суммарным штрафом в 10 000 рублей - это регистрация и костры. С регистрацией всё в теории прекрасно - она делается за несколько минут через сайт областного Минприроды, вот только навигация сайта чудовищная, и найти страницу регистрации мне удавалось только по ссылкам со сторонних ресурсов. С кострами же ситуация откровенно человеконенавистническая: жечь их попросту запрещено, так что если вдруг у вас сломалась горелка - остаётся только собираться и уходить. Впрочем, невозможность сделать горячий ужин - пол-беды, хуже то, что если например вы угодили по пояс в воду и вас надо срочно отогревать, готовьте за это 5000 штрафа. Ну а самое худшее в обоих засадах то, что о них никто не предупреждает: если стендами о регистрации в МЧС Мурманская область буквально увешана, то про егерские заморочки мы узнали буквально случайно, а нашим друзьям, например, так уже не повезло.

Тропа по замшелому лесу, между тем, неуклонно спускалась. Вот навстречу нам вышла огромная пегая собака, которую мы сходу прозвали Добрый Волк. Рядом нашлись и её хозяева - пара здоровенных рыбаков в камуфляже, приехавших из какого-то посёлка по соседству тайком ловить хариуса. С ними мы и шли до цели, обгоняя друг друга на привалах и постепенно знакомясь. Помимо синих табличек заказника на деревья появлялось всё больше самодельных указателей:

В какой-то момент за деревьями показалась вода:

Но это ещё не Сейдозеро, а Шаманские озёра - два-три крошечных водоёма, которым официальная география поленилась давать имена, и это сделали местные "гиперборейцы". В прозрачной воде множество глыб правильной формы, в том числе большая белая плита, которую в свой прошлый поход сюда видела Лена, а в этот раз мы так и не смогли разглядеть. В последнее время Шаманские озёра зарастают, а гиперборейцы связывают это с плохой энергетикой - то ли слишком много непосвящённых теперь глядят их в воду, то ли Царь неладное творит.

Сейдозеро - из тех озёр, что вблизи похожи скорее на крупные реки: его длина около 8 километров при ширине от 1,5 до 2,5. С запада, от сгиба горный "подковы", в него впадает текущий с перевала Эльморайок, а с востока вырывает Сейдъявврьйок - мощная протока в Ловозеро. Натоптанные тропы тянутся по обоим берегам, однако с одной на другую перейти не так-то просто: самодельный мост из бревна и каната в устье Эльморайока пару лет назад смыло паводком, а к бродам придётся идти через огромное болото. Путей на Сейдозеро множество - по перевалу, по плато и даже лодкой по Ловозеру, но почти все они приводят на северный берег просто потому, что к югу от Ловозерских тундр нет ни дорог, ни посёлков. В горах на южном берегу, однако, стоят важнейшие достопримечательности вроде Чивруайской избы или Гиперборейских пирамид, поэтому туристов там едва ли не большая. И вторая проблема Сейдозера после егерей - это крайний дефицит стоянок: ровные места без корней и камней тут по пальцам пересчитать можно, а группы в высокий сезон ближе к августу идут одна за другой.

Но вот на тропе навстречу нам выскочил Артём - как уже говорил в прошлой части, самый сильный из нас, он не мог идти медленно, и с перевала умчался вперёд, пока мы с Олей и Леной продвигались к озеру прогулочным шагом. Маша из Екатеринбурга, которую мы встретили на перевале, показала Артёму лучшее место для стоянки, и поставив там палатку, он повёл туда нас. Местом этим оказался маленький полуостров примерно в километре от западного конца озера. В основном он выглядит примерно так - курумник, покрытый толстым ковром мха, и бездонные чёрные лунки между камнями:

В этих лунках легко представить хитрых чахкли - саамских гномов с серебром в огромных животах. Но на практике оказалось, что там живут вот такие создания, которых за мышиную мордочку и крысиный габарит мы прозвали "полуторные мыши". На самом деле это ни кто иные, как лемминги, да при том совершенно не пуганные - нам с Олей они погрызли сумки и едва ли не с обеда таскали еду. Туристы нынче пошли разбалованные цивилизацией, леммингам они скорее умиляются, а потому грызуны кишат у популярных стоянок, и к ботинкам вплотную не боятся подходить.

Среди валунов нашлась ровная площадка как раз под 2-3 палатки, а у воды её замыкал плоский камень-причал, с которого было исключительно удобно что набирать воду или мыть посуду, что любоваться Сейдозером. На западе прекрасно виден полукруглый сгиб хребта Ловозёрских тундр:

На севере горы стоят неприступной стеной:

И их мрачные серые вершины напоминают, каким подарком в суровом Заполярье является эта долина:

На востоке же виден провал между гор - тонкая полоса леса, за которым перпендикулярно тянется куда более обширное Ловозеро. Кадр снят не от нашей стоянки, а от оконечности озера, и "наш" полуостров в тени тут виднеется слева. Ну а на камне - Лена из Кирова, в четвёртый раз моя попутчица на северах.

Перешеек меж двух озёр имеет своё название - Мотка:

А в небольшом Ловозере хватает места и для нескольких островов - вот например Куссуол у южного берега:

С другой стороны от полуострова - лишь мелководье:

Над которым, однако, виден дух этих гор - Куйва, 70-метровый силуэт великана в широкой накидке, отпечатавшийся на отвесной скале:

В большинство саамских мифов Куйва - злодей и ненавистный враг лопарского народа. Где-то он предстаёт людоедом, где-то - вождём врагов (в разных вариациях - карел, русских и шведов). Победило его то ли всесаамское войско ценой огромных потерь, то ли восставшие "хозяева" - под этим словом у саамов могли подразумеваться и медведи, и нойды (шаманы), и духи-покровители лесов и тундр. Но теперь от Куйвы осталась лишь тень на скале да специфический у местных туристов оборот "Куйва знает!", а отвоёванная долина стала священным местом.

Да содержащий пол-таблицы Менделеева минерал эвдиалит более известен как "лопарская кровь", пролитая в тех сражениях:

Под взглядом Куйвы здесь идёт своя, весьма колоритная жизнь. На многочисленных стоянках в чуть расклёванных птицами пакетах неизменно подвешены припасы для других туристов, и почти каждая стоянка украшена каким-то подобием инсталляции. Сейдозеро - проходной двор, место, куда приехавший в русскую Лапландию турист собирается просто "по умолчанию". Здесь ходят все - от школьников на летних каникулах до альпинистов на тренировках, которым Заполярье даёт редкую возможность чуть выше уровня моря походить по ландшафтам высокогорий. Но туристы приходят и уходят, а порой по целому лету здесь проводят гиперборейцы - северный аналог рерихианцев Алтая.

Да и история их в общем-то похожая. Гиперборея, как и Беловодье - труднодоступная земля "за северным ветром". Ещё древние греки верили, что если продраться через все холода и сумраки Севера, найдёшь тёплую, солнечную, счастливую страну, где живут гордые и счастливые люди, славящие Аполлона. Может так в пересказанных германцами преданиях финнов (как те называли саамов) до античных географов дошёл полярный день, а может жизнелюбивые греки просто верили, что за тьмой непременно ждёт свет. Как бы то ни было, гигантский материк на Северном полюсе долго кочевал по старинным картам, а закомплексованные русские интеллектуалы возводили родословную нашего неприкаянного народа не только к скифам на юге, но и к гиперборейцам на севере. В 1920-х годах, на волне тогдашнего брожения умов, на поиски мифических стран отправлялись вполне реальные экспедиции. На Алтае Николай Рерих искал Беловодье, а на Кольский пожаловал не столь знаменитый Александр Барченко. Врач из Дерптского университета, он ещё до революции "в качестве туриста, рабочего и матроса" объехал пол-мира вплоть до Индии, проникся эзотерическими идеями и в Боровичах под Новгородом вполне официально занимался хиромантией. Дальше изысканиями врача-мистика заинтересовались чекисты, и в 1922 году под патронажем ОГПУ Барченко отправился в Лапландию изучать "мереченье" - характерное для малых народов Севера психическое расстройство, подобное нашей "одержимости". Неофициально, впрочем, ему разрешили и другую цель - поиски следов Гипербореи. Подход тут был вполне научный: если в Арктике когда-то был материк с высокоразвитой цивилизацией, то какие-то её следы и признаки влияния не могли не сохраниться на перифериях. И в общем даже не столь важно, что именно Барченко нашёл - главное, что он искал. Вернувшись из экспедиции, Александр Васильевич основал эзотерическое "Единое трудовое братство", которое никому не мешало вплоть до 1937 года, а затем Барченко обвинили в создании контрреволюционной ячейки и расстреляли в тот же день. Конечно же, после такого финала искатели Гипербореи решили, что "мы имеем право на любые домыслы" - ведь как очевидно "любому здравомыслящему человеку", это значит, что Барченко нашёл нечто великое, но все результаты его трудов были уничтожены и засекречены НКВД.

В 1990-х годах, как это обычно и бывает на почве национального унижения, в России резко вырос запрос "вспомнить" о том, что когда-то были мы центром мира. Так появились фоменковцы и ведрусы, ну а по стопам Барченко в 1997-2006 годах отправились новые экспедиции Валерия Дёмина. Отдельные же люди, увлечённые идеей Гипербореи, ходили сюда и раньше, но именно вокруг "дёминцев" сформировалась целая гиперборейская субкультура. И даже НКВД, как оказалось, дотянулся не везде - на горах ещё стоит множество вполне достоверных сейдов (впрочем, они и в черте Мурманска стоят), а гиперборейцы обнаружили ещё и пару Пирамид с пустотами внутри да целые города с мостовыми, террасами и руинами циклопических зданий. В том числе с внешней стороны Ловозёр - в гигантских скальных цирках Раслка. Я, конечно, всё равно в существование великих цивилизаций на Крайнем Севере не верю, но даже как природные объекты все эти Города, Пирамиды и Храмы красивы. Ко всем им не так уж трудно добраться, но мы с Леной ограничились походом в гости на одну из гиперборейских стоянок. По капитальности навесов и маленькому самодельному алтарю (на кадре выше) было видно, что люди пришли туда как минимум на всё лето. Сам типаж этих людей был мне неплохо знаком по Уймонской долине Алтая и различным эзотерическим сходкам в Москве, а рассказы о древних святыня Севера и ныне живущих саамских шаманках перемежались с вполне общероссийской конспирологией о "закопанных городах" и ядерной войне начала 19 века...
-А вот ещё было дело... Я так-то в Ловозеро переехал, все эти большие города не люблю. Оттуда горы хорошо видны. И вот как-то был случай: зима, ночь, а на горе что-то мерцает. Хотя я же эти горы с закрытыми глазами вижу - точно знаю, что никто в том месте не живёт и туристы обычно не ходят. Потом вижу - ещё один огонёк в небе, тоже мерцающий. И вдруг до меня доходит - да у них же диалог! Они же сигналами обмениваются!

Однако было у гиперборейцев хорошо, и как ни относись к их идеям, люди это в основном душевные и дружелюбные. За травяным чаем мы засиделись до глубокой белой ночи, а когда вернулись в лагерь - обнаружили, что Ольга и Артём ушли нас искать, как оказалось позже - в компании тех самых рыбаков и Доброго Волка. Решив не дёргаться, мы прождали их ещё пару часов, и спать легли уже глубокой ночью. Утром нас разбудил шум лодочного мотора, и завсегдатаи Сейдозера знают, что при этом звуке надо всё бросать и хорониться в тайге подальше от берега: это с кордона выехал егерь, а значит кому-то сейчас непременно влетит! Наше общение с егерями прошло быстро и гладко - напротив камня-причала они заглушили мотор, критически оглядели бережок, да просто спросили "Регистрацию делали?" и услышав ответ "Да!" даже не стали ничего проверять. Небо над озером, между тем, буквально на глазах затягивалось белой пеленой:

Оля, как водится, собиралась несколько часов - но собиралась в этот раз вполне по делу: сумки с продуктами надо было обезопасить от леммингов, повесив их на дерево, и от дождя, накрыв сверху чем-нибудь ветроустойчивым. Гиперборейцы днём ранее советовали нам с Леной идти вдоль Сейдозера не северным берегом, а южным - там, якобы, более удобная тропа, а дорогу через болота они нам покажут. Наконец, мы взошли на гряду у Шаманских озёр, но у Лены и Артёма, видать, настроение было подпорчено моими перепалками с Ольгой, в небе почти неизбежным виделся дождь, а гиперборейская стоянка с утра пустовала.

В общем, Лена приняла решение разделиться - они с Артёмом погуляют здесь, пообщаются с всякими интересным народом, а мы с Ольгой пойдём в радиалку. Я хотел дойти как минимум до дальней оконечности Сейдозера (это 8 километров по прямой), а в идеале на ловозёрском берегу постоять (это ещё 2,5 километра). Вчерашняя благодать кончилась, и пейзаж Ловозёрских тундр стал вполне по-арктически суров:

Мы решили не мудрить с поисками южной тропы и пошли на восток северным берегом. Лапландский лес полон духов:

Где-то на тропе нам повстречался одинокий и озадаченно пыхтевший Добрый Волк.

Но в общем путь по корням и камням оказался не так-то и сложен - со всеми остановками, привалами и фото мы шли со скоростью около 2 "прямых" километров в час. Периодически дорогу преграждали бурные ручьи с самодельными мостиками из тонких брёвен, и первый из них (на фото не он) мне не понравился сразу - три брёвнышка толщиной в руку опасно прогибались под ногой.

Начавшийся дождь казался вроде и не очень сильным, но северные дожди в принципе такие - очень мелкие, но потому густые. За считанную пару часов лес промок насквозь, воды в нём сделалось больше, чем листьев, и не от падающих сверху капель, а от сырой растительности мы и сами вскоре промокли до нитки.

Тропа в основном вилась по лесу в нескольких десятках метров от берега. Следующим примечательным местом после нашего полуострова стал небольшой залив:

Север...

Порой тропа выводила прямо к берегу, то к песчаным пляжикам, то к валунам. Мощная горная стена напротив нашей стоянки оказалась именно что стеной, узким каменным гребнем:

За которым своя укромная долина:

Чуть дальше вытянулась и самая примечательная из сейдозерских долин - Чивруай, по сути дела представляющая собой кольскую версию перевала Дятлова: в январе 1973 года при примерно столь же загадочных (но столь же объяснимых бывалыми туристами) обстоятельствах там погибла лыжная группа - десять студентов из Куйбышева. На месте Чивруайской трагедии теперь стоит обелиск, а в лесу ниже по долине в 1976 году ребята из Архангельска построили Избу, ставшую приютом и памятником. Теперь Чивруайская изба - культовое место Сейдозера, примерно как Каменный город Ярлу или Аккемская часовня на Алтае. Вот только по этой причине переночевать в ней практически невозможно - круглый год изба перенаселена, а по словам ходившей параллельно с нами Марины ilance, в гостевой книге там записаны самые что ни на есть бронирования (дело было в июле) на Новый год. Мы туда, как водится, уже не добрались:

На очередном сближении тропы с озёрным берегом нам открылся вид на каплеобразный Линдимсуол, более известный как Могильный остров. По легенде, на нём располагалось главное святилище здешних саамов, выросшее вокруг могилы того самого нойда, что оставил от Куйвы лишь тень на скале. Непосвящённым к острову было запрещено даже приближаться, а осмелившихся нарушить запрет отгоняли ветра. Вместе с тем, настоящие древние святилища всегда отмечают скопления сейдов (как на беломорских Кузовах или карельской Воттовааре) или "вавилонов" (как на Заяцком острове Соловков). Здесь ничего подобного не было, но гиперборейцы рассказывают, что Барченко обнаружил на Могильном острове целый пантеон идолов, вскоре, как на святых мысах Вайгача, найденных и разгромленных НКВД.

И в общем верится в это всё с трудом, но было что-то безмерно мистическое в том, что как раз у Могильного острова вдруг стихли ненадолго дождь и ветер, открыв нам нереально зеркальную гладь:

Ставшую, пожалуй, ярчайшим впечатлением всего похода:

На островах - особенно густой лес: у Сейдозера немаленькая глубина (35 метров), а потому среди воды микроклимат ещё мягче и ровнее, чем под защитой гор.

Между тем, у очередного ручья и болота гать оказалась особенно капитальной:

Вскоре мы вышли на егерский кордон. Посреди него стоял давешний рыбак с потерянным взглядом, и при виде нас только спросил: "Вы мою собаку видели?!", и после положительного ответа чуть-чуть успокоился. Ловля хариуса не задалась, однако по словам рыбака, его "задержали, но не поймали" - хоть и понимали егери прекрасно, чем он занимался в их заказнике, а всё же сеть не нашли и потому лепили ему штраф за костёр.

От кордона начинается экотропа с оборудованными гатями:

Красиво пересекающими бескрайнее болото у начала Мотки. Вид на север:

И на юг. Кое-где вдоль настила попадаются информационные таблички о различных растениях и ландшафтах, но изучать их непросто - ибо какая же топь без комаров?!

Экотропа ветвится, и развилки её отмечены указателями. Один из них вывел нас к смотровой площадке, где погожим деньком да с сухими ногами наверное очень приятно сидеть:

Панорама Сейдозера с востока на запад:

И феерические в низкой облачности перспективы боковых долин южного берега:

Это, кажется, Чивруай, и дымок над избой курится:

Болото упирается в залив с каким-то кавказским (на самом деле конечно саамским!) названием Цетчецаб. С озером его соединяет узкий, но очень бурный пролив, островок в середине которого с северным берегом связан опасным мостом из одного бревна, а с южным - и вовсе порожистым бродом. Мы туда идти не решились, да и времени на это уже не было, хотя вообще-то выше по ручью Цетчецаб есть самые красивые на Сейдозере водопады.

Вместо этого я во что бы то ни стало решил пересечь Мотку и дойти до Ловозера. По всему видно, что главный вход заказника Сейдявврь - не с Эльморайока, а именно с этой стороны. В паре километров от егерского кордона есть шлагбаум:

А дорога с мощными гатями если не на машине проезжая, то хотя бы на квадроциклах:

Гати не лишние, так как уклон здесь весьма чувствительный, а Сейдъявврйок за деревьями ревёт почти как водопад. На берегу Ловозера - благоустроенный причал, но само Ловозеро оказалось совершенно невзрачным. Дальний берег его низкий и плоский, и в целом где-то здесь, примерно у линии Териберка-Варзуга, заканчивается обитаемая часть Кольского. Дальше места малолюдны, как долина Нижней Тунгуски или Верхоянский хребет - до самого моря стоят всего 2 деревни Краснощелье и Каневка, населённые в основном коми-ижемцами (как они попали туда - см. пост про Ловозеро), да и на берегах лишь мелкие деревни у Белого моря и руины гарнизонов у Баренцева.

Помимо множества пеших маршрутов через горы на Сейдъявврь можно попасть ещё и катерам из Ловозера-посёлка. Цена за рейс в 4 места - что-то около 6000 рублей, заказать катер заранее можно в любое время, а в какие-то дни, кажется по субботам, он делает ещё и регулярный рейс.

Между тем, был уже поздний вечер, и под свинцовыми тучами даже в полярный день начало ощутимо темнеть. Мы шли сюда что-то около 6 часов, и перспектива обратного пути не радовала. На нас нашла блажь уговорить егерей отвезти нас на лодке - оказией или за деньги. К тому же Оля слегка прихрамывала - в принципе не так, чтобы не суметь дойти, но как повод для блажи сгодится. С подчёркнуто злыми егерями здорово контрастировал добрый МЧСник, днём ранее встретившийся нам в Ревде и возвестивший о том, что на Сейдозере запрещено жечь костры. Егеря продолжали мурыжить рыбака, который был теперь уже совсем спокоен и как раз ждал, когда его отвезут туда же, где взяли. Лодка с начальником в это время была на другом конце озера, и МЧСник сказал, что может нас и возьмут по пути, тут уж как начальник решит. Я осторожно спросил, сколько это может стоить, и егерь ответил на грани ора: "Сколько-то будет, вообще-то! У нас тут не бюро добрых услуг!", кажется ни секунды не сомневаясь, что я вознамерился кататься на них бесплатно. С часок мы ждали на берегу, общались с проходившими мимо туристами, и я надеялся, что нас хотя бы пригласят в тёплую избу - как-никак на Севере это некий базовый минимум этики. На том берегу, между тем, всё отчётливее появлялся дым костра, и я подумал с каким-то болезненным злорадством - "кто-то сейчас огребёт".

В итоге мы дождались лодки, и начальник сказал, что женщину отвезти может, а мне - только пешком. Ольга на такое предложение ответила категорическим отказом, и мы отправились в лес. Однако хоть и в потёмках, а без фотостопов и с явным намерением успеть мы выдавали около 3 "прямых" километров в час с единственным коротким привалом. Да и тот был внеплановым. На первом от нашей стоянки, то есть теперь последнем мостике я вновь подумал о том, что он мне не нравится. И по-хорошему надо было просто пройти его побыстрее, но я медлил, опасаясь потерять равновесие, а в голове всё отчётливее проступало "Сейчас долбанусь!". В какой-то момент одно из брёвен громко щёлкнуло и красиво разошлось под ногой пополам. Дальше наступил столь любимый мной эффект "замедления времени" - за доли секунды падения я успел подумать "Мне пипец!" и "Ну вот не верю, что это всё-таки случилось!", осмотреться по сторонам, прикинуть обстановку и сделав все нужные выводы, уцепиться локтями за оставшиеся брёвна и склонившуюся над ручьём берёзу. В принципе для меня самого тут опасности не было, но замочить фотоаппарат, телефон и ноутбук в рюкзаке (ибо не в палатке же его оставлять!) мне, мягко говоря, не хотелось. Но "замедление времени" спасло - я мог окунуться с головой и лишиться техники, а вместо этого отделался мокрым ботинком. Где-то по пути донёсся мощный лай - это встретились Добрый Волк и хозяин да видимо тут же ушли в большой мир подобру-поздорову. Ближе к нашей стоянке крепко пахло жжённым пластиком - рыбак уничтожил улики...

Ботинок, впрочем, после падения в воду был немногим мокрее, чем всё остальное, и что самое худшее, высушить одежду у нас не было здесь ни единого шанса. Ночью дождь стих, а рано утром, пока мы отсыпались, Лена и Артём снялись со стоянки и ушли, успев проскочить перевал в коротком сухом "окне". Мы же собирались долго, и ближе к середине дня вновь зарядил дождь, лившийся теперь непрерывно около суток. Оставалось лишь пережидать... Я лежал в спальнике, слушал частый стук капель по тенту, и понемногу засыпал. В какой-то момент я увидел за палаткой ласковое солнце и силуэт маленькой чёрной собаки, нюхавшей тент. Снаружи было тихо и тепло, и выбравшись, я вдруг обнаружил себя на берегу Каспийского моря, у асфальтовой дороги, ведущей к блестящим поодаль небоскрёбам Баку. Мне было совершенно очевидно, что если я умею замедлять время, то и телепортация - это тоже совершенно нормально. Вскоре на другой стороне дороги остановился автобус до города, мы сели в него, да вдобавок встретили пару старых друзей-автостопщиков... Дальше я, конечно, вновь проснулся под стук дождя. Про мистические сны, сначала кажущиеся явью, рассказывали многие гости Священного озера, и виделись им порой хозяйка-русалка или хозяин-йети. Порой эти сны бывают даже массовыми - несколько лет назад на озере чуть не погибли какие-то ребята, убежавшие из палатки при виде "снежного человека".

К утру дождь перестал, сменившись туманом на плато. Крутой берег рассекли молнии водопадов - такой эффект я видел когда-то на Телецком озере (вновь вспоминаю Алтай!). Их сухой одежды у меня оставались флисовые свитер и подштанники, в которых и решено было идти за перевал. Впрочем, про обратную дорогу я рассказывал в прошлой части, как и про Ревду, где нас ждала тёплая и сухая квартира.

Там мы провели день, высушили одежду и отдохнули, а утром пошли на остановку у ДК, чтобы сесть в маршрутку до Оленегорска. Багажник маршрутки оказался уже забит рюкзаками, поэтому свои рюкзаки нам пришлось тащить в проход. На заднем сидении обнаружились Марина с напарниками, и более того, они и были теми, кто таки действительно огрёб за костёр напротив кордона - если о необходимости регистрации я предупредил их в прошлую случайную встречу в Ловозере, то о запретах на открытый огонь в насквозь мокром лесу им никто не рассказывал. У костра они вдоволь насиделись уже под Эльморайоком, и одежда их пахла мхом и дымом. Из Оленегорска Марина со товарищи ехали поездом в Кемь, на архипелаг Кузова, а мы по трассе взяли курс на Хибины и Кировск. О котором - в следующих двух частях.

Автор VARANDEJ