Деревянный «Москвич» по прозвищу «Буратино» (11 фото)

Вот например, фото из Киева, предположительно середина 1950-х. Среди нескольких ГАЗ М-20 виден небольшой фургон, передней частью напоминающий «Москвич» первого поколения, а остальным кузовом напоминающий американские «универсалы» 40-х и 50-х годов, так называемые «woody», машины с деревянным кузовом, натуральность которого не скрывали под листами металлической обшивки.

Так и есть, это «Москвич» первого поколения, с кузовом универсал, или вагон, получивший индекс 400-422, а из-за своей деревянной внешности, получивший народное прозвище «Буратино».

Как и для базовой модели «Москвич-400», основной для «Буратино» послужил всё тот же довоенный Opel Kadett, только с кузовом «стейшн вагон». Его разрабатывали в Германии с «оглядкой» на американские машины, собственно откуда и «стейшн вагон» появился в названии, но в серийное производство та машина, насколько мне известно, не пошла.

В отличие от «Слона», так называли «Москвич-400(1)» за характерную «сутулость», «Буратино» не повторял досконально решения своего прототипа. Дело в том, что кузов Опеля – «вагона» хоть и был деревянным, но сложной конструкции с покатой цельнометаллической крышей и задними стойками.

В СССР до середины 1950-х тонкий стальной лист был в большом дефиците, металл старались экономить, как могли. Да и штампов деталей кузова- универсала, в отличие от седана, не было. Всё что можно было упростить – упросили. Кузов представлял собой деревянный каркас, двери и боковые панели были из бакелитовой фанеры, крыша представляла собой реечный каркас с натянутым поверх него гранитолем. Задняя дверь двухстворчатая, распашная.

В 1947 году первые 10 (по некоторым данным 11) экземпляром «Москвича» с деревянным кузовом были построены, это была опытная партия, для испытаний.

Испытания машины проходили в разных учреждениях, но результат был один –масса нареканий по кузову. Он быстро утрачивал прочность, древесина трескалась в местах соединений (кузов, между прочим, собран был на мебельных винтах с полукруглыми шляпками) он разбухал в сырую дождливую погоду, а в летнюю жару наоборот – рассыхался. Гранитоль, из которого была сделана крыша, быстро трескался в местах соприкосновения с каркасом кузова и пропускал воду.

От планировавшейся поначалу грузопассажирской версии деревянного универсала отказались безоговорочно. Грузовой вариант после всех доработок, которые смогли внедрить, всё же запустили в производство пару лет спустя, в 1949-м.

В открытой продаже универсалов не было. Распределялись они по госучреждениям, в основном относившимся к Министерству связи.

Возили почту, посылки, газеты. В качестве развозного фургона для доставки товаров машину использовать не рекомендовалось, так как её грузоподъемность была всего лишь 200 килограмм.

При перегрузе кузов особенно быстро выходил из строя, особенно это было заметно по «Москвичам», работавшим на «инкассации» телефонов-автоматов, ведь даже небольшой мешочек с мелочью весил прилично, и порой загрузка «Буратино» превышала допустимую, раза в три. Кузовов в таком случае хватало, от силы, на пару лет.

Примечательно, что деревянный «Москвич 400(1)-422» пережил на конвейере своего цельнометаллического собрата. Производство «Буратин» прекратилось лишь в 1956 году. За все годы выпуска собрали 11129 универсалов с деревянным кузовом, но до наших дней уцелело всего около полутора десятков экземпляров.

Деревянный кузов был по своему красив, но недолговечен. В техническом плане машина не отличалась от базового «Москвича» первого поколения.